«Это стиль Бога». Беседа Папы Франциска с венгерскими иезуитами

Антонио Спадаро SJ 

На второй день апостольского визита в Венгрию, 29 апреля 2023 года, Папа Франциск встретился с местными иезуитами.

Около 6 часов вечера он вошёл в зал нунциатуры, где собрались 32 иезуита, в том числе провинциал, о. Аттила Андрас. Многих из них Папа поприветствовал, одного за другим. Встреча началась со вступительного слова о. Андраса: он рассказал о положении дел в провинции. Выслушав, Папа поблагодарил и сказал: «А теперь задавайте вопросы, какие хотите. Спасибо!» Иезуиты задумали награждать Папу подарком за каждый ответ: «Это такая игра», — объяснил помощник провинциала, о. Коронкаи Золтан. Франциск посмеялся от всего сердца, но попросил сначала задать все вопросы, а потом уже подарить все подарки вместе — потому что боялся, что не хватит времени.

***

Первый вопрос — о молодёжном пастырстве: как вести себя с молодёжью? 

Для меня главное слово — «свидетельство». Без свидетельства ничего нельзя сделать. Будет как в той песенке у Мины: «Слова, слова, слова…» Без свидетельства ничего не сделаешь. А свидетельство — это честная жизнь.

Дорогой Папа Франциск, радостно видеть вас здесь. Что вас побудило вернуться в Венгрию после поездки в 2021 году?

Дело в том, что в тот раз я направлялся в Словакию, но в Будапеште проходил евхаристический конгресс. И я заглянул сюда на несколько часов. Но дал обещание вернуться — и вернулся.

Как вести себя с молодыми людьми, проходящими формацию в Обществе Иисуса, и вообще с молодёжью? Что вы посоветуете? 

Говорить ясно. Кто-то сказал: чтобы быть хорошим иезуитом, надо мыслить ясно и говорить мутно. Но с молодёжью так не должно быть: надо говорить ясно, показывать им, что всё по-честному. У молодёжи нюх на нечестность. А с молодыми людьми, проходящими формацию, надо говорить как со взрослыми, с мужчинами, не как с детьми. И вводить их в духовный опыт, готовить к великому духовному опыту — Упражнениям. Молодёжь не выносит двойственного языка, это я ясно вижу. Но говорить ясно — вовсе не значит быть агрессивным. Ясность всегда надо соединять с радушием, братством, отцовством.

Ключевое слово — «подлинность». Пусть молодые говорят то, что чувствуют. Для меня важен диалог между молодым человеком и пожилым: надо говорить, обсуждать. Я хочу подлинности: пусть говорят всё как есть, о трудностях, о грехах… А ты, наставник, должен учить молодёжь честности. И важно, чтобы молодые разговаривали со стариками. Нельзя старикам оставаться в одиночестве в больничном отделении: они должны быть в общине, чтобы происходил обмен между ними и молодёжью. Вспомните пророчество Иоиля: старцы будут видеть сны, и юноши будут пророками. Пророчество юноши рождается из нежных отношений со стариками. «Нежность» — одно из ключевых слов Божиих: близость, сострадание и нежность. На этом пути мы никогда не ошибёмся. Это стиль Бога.

Хочу задать вопрос на тему христианской любви к тем, кто виновен в сексуальных злоупотреблениях. Евангелие требует любить, но как любить одновременно и жертву, и агрессора? Бог любит всех. Их тоже. А мы? Само собой, нельзя ничего покрывать, но как любить агрессора? Я хотел бы сострадать и любить всех, как велит Евангелие, даже врагов. Но как это возможно?

 Это совсем не легко. Сегодня мы понимаем, что злоупотребления — очень обширная тема: сексуальные, психологические, экономические, с мигрантами… Ты спрашиваешь о сексуальных злоупотреблениях. Как приблизиться, как разговаривать со злодеями, к которым мы испытываем отвращение? Да, они тоже дети Божии. Но как их любить? Твой вопрос очень трудный. Виновного в злоупотреблении надо осудить, но как брата. Осудить его — значит проявить милосердие. Есть такая логика, форма любви к врагу, которая выражается именно в этом. Эту логику нелегко понять и по ней жить. Виновный в злоупотреблении — враг. Каждый из нас так его воспринимает, потому что мы сопереживаем пострадавшим. Когда видишь, какой след оставляет злоупотребление в сердце жертвы — это производит чудовищное впечатление. Даже разговаривать с виновным в таком преступлении отвратительно, нелегко. Но и они дети Божии. И требуется пастырская забота. Они заслуживают наказания, но вместе с тем и пастырской заботы. Как это делать? Да, это нелегко. Ты прав.

Какие у вас были отношения с о. Ференцем Яличем[1]? Что случилось? Как вы, будучи провинциалом, пережили эту трагическую ситуацию? Против вас были выдвинуты тяжкие обвинения…

Отцы Ференц Ялич и Орландо Йорио работали в народном квартале, и работали хорошо. Ялич был моим духовным отцом и исповедником на первом и втором курсе богословского факультета. В квартале, где он работал, была партизанская ячейка. Но иезуиты не имели с ней ничего общего: они пастыри, а не политики. А их без вины арестовали. Не нашли, в чём обвинить, но девять месяцев продержали в тюрьме, подвергая угрозам и пыткам. Потом они были освобождены, но такое оставляет глубокие раны. Ялич сразу пришёл ко мне, и мы поговорили. Я посоветовал ему уехать к матери в Соединённые Штаты. Ситуация на самом деле была очень смутная и неясная. Потом возникла легенда, будто это я сдал их в тюрьму. Так вот: месяц назад Аргентинская епископская конференция опубликовала два тома (из трёх запланированных) со всеми документами, относящимися к тому, что происходило между Церковью и военными. Там вы всё найдёте.

Но вернёмся к событиям, о которых я рассказывал. Когда ушли военные, Ялич просил у меня разрешения вернуться в Аргентину, чтобы провести курс Духовных упражнений. Я его пригласил, и мы вместе отслужили Мессу. Потом я с ним виделся, уже когда был архиепископом, а затем Папой: он навестил меня в Риме. Мы всегда поддерживали добрые отношения. Но когда он в последний раз навестил меня в Ватикане, я видел, что он страдает, потому что не знает, как со мной говорить. Между нами была дистанция. Раны тех прошлых лет остались и у меня, и у него, потому что мы оба пережили те гонения.

Некоторые в правительстве хотели «снять мне голову», и выдвинули не столько эту проблему с Яличем, но поставили под вопрос вообще всё моё поведение при диктатуре. Меня вызвали в суд. Дали мне возможность выбрать, где меня будут допрашивать. Я выбрал епископскую резиденцию. Допрос длился 4 часа 10 минут. Один из судей очень настойчиво расспрашивал о моём поведении. Я на всё отвечал правдиво. Но, с моей точки зрения, единственный серьёзный, обоснованный, грамотный вопрос был задан адвокатом, принадлежавшим к коммунистической партии. И благодаря этому вопросу всё прояснилось. В конце концов была установлена моя невиновность. Но на том суде почти ничего не говорилось о Яличе, речь шла о других людях, попросивших помощи.

Двоих из тех судей я потом увидел снова — здесь, в Риме, будучи Папой. Один был вместе с группой аргентинцев. Я его не узнал, но у меня возникло ощущение, что где-то я его видел. Я всё смотрел на него и смотрел. И думал: «Это кто-то, кого я знаю». Он меня обнял и ушёл. Потом мы увиделись ещё раз, и он представился. Я сказал ему: «Я сто раз заслуживаю наказания, но не по той причине». Я сказал, что на эту тему совесть моя спокойна. Да, я заслуживаю суда за свои грехи, но тут хочу внести ясность. Приходил и другой из трёх судей и сказал мне прямо, что они получили от правительства указание осудить меня.

Но хочу добавить, что, когда Ялича и Йорио схватили военные, положение в Аргентине было смутное: просто непонятно, что делать. Я сделал то, что считал нужным, чтобы защитить их. Это очень прискорбная история.

Ялич был хороший человек, человек Божий, ищущий Бога, но пал жертвой окружения, к которому не принадлежал. Он и сам это понял. То было активное партизанское окружение — там, где он служил капелланом. В документации, опубликованной в двух томах, вы найдёте правду об этом деле.

II Ватиканский собор говорит об отношениях между Церковью и современным миром. Как нам примирить Церковь и реальность, которая пошла ещё дальше? Как найти голос Божий, любя наше время? 

Не смогу ответить теоретически. Но твёрдо знаю, что сейчас продолжается практическое применение соборных решений. Говорят, что для усвоения собора требуется столетие. И я знаю, что идёт яростное сопротивление. Невероятная тяга к реставрации. Я это называю «отступлением», как сказано в Послании к евреям 10, 39: «Мы же не из тех, кто поворачивает назад». Поток истории и благодати идёт снизу вверх, как сок внутри дерева, приносящего плод. Без этого потока останешься мумией. Возвращаясь назад, не сохранишь жизнь, нет. Надо меняться, как пишет в Commonitórium primum св. Викентий Леринский. Он утверждает, что даже догма христианской религии прогрессирует, укрепляясь с годами, развиваясь и углубляясь со временем. Это — изменение снизу вверх. Сегодняшняя опасность — отступление, реакция на современность. Это ностальгическая болезнь. Вот почему я решил, что теперь все новопоставленные священники, желающие служить по Римскому миссалу 1962 года, должны испрашивать особое разрешение. Проведя все необходимые консультации, я так решил, потому что вижу, что благую пастырскую меру, принятую Иоанном Павлом II и Бенедиктом XVI, используют в идеологических целях, чтобы повернуть вспять. Надо остановить отступление, которого не было в пастырских намерениях моих предшественников.

Через три недели моё рукоположение в священники. Вы помните, как рукополагали вас? Дадите совет новопоставленному священнику?

Нас было пятеро. Сейчас живы двое. У меня остались прекрасные воспоминания. И я благодарен наставникам: они хорошо нас подготовили и устроили красивую, простую церемонию, без помпы и показухи, в факультетском саду. Это было прекрасно. А ещё я обрадовался, когда увидел в числе гостей группу своих товарищей из химической лаборатории, где я работал, все — атеисты и коммунисты. И они пришли! Одна из них была похищена и потом убита военными. А совет такой: не отдаляйся от стариков!

***

В конце Франциск поднялся и сказал: «Большое вам спасибо, что пришли. Помолимся Пресвятой Деве, а потом я дам благословение». Папа получил разнообразные подарки, с подробным объяснением от каждого дарителя. Затем Франциск лично поприветствовал тех, с кем не поздоровался вначале, и все вместе сфотографировались.

***

ПРИМЕЧАНИЯ:

[1] Ференц Ялич (1927-2021), уроженец Венгрии, прибыл в Аргентину в 1957 г., будучи схоластиком-иезуитом, и был рукоположен во священники два года спустя. В 1974 г. перебрался в одну из трущоб Буэнос-Айреса, одновременно продолжая преподавать в университете. После того, как в 1976 г. в Аргентине произошёл ультраправый военный переворот, Ялич и его коллега-иезуит Орландо Йорио были схвачены эскадроном смерти и прошли через репрессии и пытки аргентинской военной диктатуры. Поскольку в это время провинциалом аргентинских иезуитов был Хорхе Марио Бергольо (будущий Папа Франциск), многие обвиняли его в том, что он не оказал необходимой помощи братьям по ордену и, возможно, даже донёс на них властям. 15 марта 2013 года о. Ялич сделал публичное заявление по случаю избрания папой своего бывшего подопечного и настоятеля. Он сказал, что они снова встретились много лет спустя, вместе сослужили Мессу и обнялись. См. подробнее: https://ru.wikipedia.org/wiki/Ялич,_Франц.