Диалог между наукой и верой: новые темы

Хосе Г. Фунес SJ

Сегодня перед нами стоят новые проблемы и задачи, не вполне ясные. Возможно, мы испытываем те же чувства, какие Тейяр де Шарден выразил в «Мессе над миром»: «Как все мои братья, я боюсь будущего, слишком таинственного, куда толкает меня неумолимое время. И, тревожась вместе с ними, я спрашиваю себя, куда же идет жизнь»^[1].

Прежде всего нас интересует, куда идет диалог между верой и наукой сейчас, когда истекла первая четверть XXI века. В этом диалоге участвуют ученые и верующие. Неверующие тоже, конечно, включены. В связи с этим заслуживает упоминания важная инициатива кардинала Карло Марии Мартини в Милане: «Кафедра неверующих» — площадка, где неверующим предложено излагать свои доводы и сомнения по основным экзистенциальным темам. В эпоху, когда социальные медиа навязывают общение непосредственное, поверхностное и ускоренное, нам нужно создавать и развивать такие площадки, где в первую очередь мы стараемся услышать друг друга.

«Дело Галилея»

Один из самых известных разломов, по-прежнему актуальных для западного общества, — конфликт между наукой и религией. Во второй половине XIX века этот разлом углубился. «Дело Галилея», как мы его знаем сегодня, стало в каком-то смысле источником всех конфликтов между наукой и религией. Это самый громкий эпизод в противостоянии между системами Птолемея и Коперника, да и в философско-научном споре, поскольку здесь поставлено на карту реалистическое толкование космоса. «Дело Галилея» тесно связано и с толкованием Библии.

В 1979 году св. Иоанн Павел II, выразив надежду на новое историческое расследование, признал, что Галилей «много пострадал — нельзя этого скрывать — от членов Церкви и церковных учреждений»^[2].

Недавнее учение Понтификов

Не ставя своей целью проследить всю историю отношений между наукой и верой, мы хотим остановиться на нескольких пунктах в недавнем папском учении, важных для развития диалога между наукой и верой сегодня.

Вот что говорит об этом диалоге Иоанн Павел II в послании к директору Ватиканской обсерватории, о. Джорджу Койну SJ (текст был написан в 1988 году по случаю трехсотлетия ньютоновских «Начал»): «Готово ли сообщество мировых религий, включая Церковь, вступить и углубиться в диалог с научным сообществом — в диалог, который сохранит целостность религии и науки, при этом содействуя прогрессу обеих? Готово ли сегодня научное сообщество открыться навстречу христианству и всем большим мировым религиям, чтобы вместе строить культуру более человечную, а значит и более божескую? Осмелимся ли мы рискнуть, с честностью и отвагой, каких требует эта задача? Мы должны спросить себя: внесут ли наука и религия вклад в интеграцию культуры или в ее дробление? Сделать выбор обязательно, и это касается всех»^[3]. В ответ на вопрос Папы Ватиканская обсерватория организовала «Исследовательские недели» по таким темам, как космология, биологическая эволюция и нейробиология, создав пространство для встречи между учеными, философами и богословами.

В учении Бенедикта XVI находим интересную формулировку об отношениях между наукой и верой. В ходе апостольского путешествия в Соединенное Королевство Папа говорит в речи к учащимся католических школ: «Помните всегда […] что каждый изучаемый вами предмет вписывается в более широкие горизонты. Никогда не ограничивайтесь тесным горизонтом. Миру нужны хорошие ученые, но научная перспектива опасно сужается, если игнорировать этическое и религиозное измерение жизни, равно как и религия сужается, если отвергает законный вклад науки в наше миропонимание»^[4]. Итак, Бенедикт XVI призывает молодежь мыслить в более широком горизонте, не ограничиваясь теснотой сциентизма или религиозного фундаментализма. Рассуждая об образовании, он не обходит вниманием политический аспект диалога между наукой и верой, тоже содействующий воспитанию достойных граждан.

В апостольском обращении Evangelii gaudium (EG) Папа Франциск посвятил целую главу диалогу между верой, разумом и науками, поскольку это часть церковного благовестия, содействующая упрочению мира. Папа пишет: «Церковь предлагает другой путь, требующий синтеза между ответственным применением методов, взятых из эмпирических наук, и прочими областями знания, такими как философия, богословие и сама вера, возводящая человека до тайны, превосходящей человеческую природу и понимание» (EG 242). Кроме того, Франциск подчеркнул, что Церковь радуется прогрессу наук, и предложил критерий оценки этого развития: «Когда прогресс наук, удерживаясь с академической строгостью в сфере их конкретного предмета, предъявляет определенное заключение, которого разум не может отрицать, вера не возражает. Тем меньше оснований у верующих придавать вес догмата веры научному мнению, им любезному, но недостаточно доказанному» (EG 243).

Рассуждая сегодня об отношениях между наукой и верой, мы должны учитывать проблемы, связанные с новыми технологиями. Папа Франциск хорошо знал об ускоренных переменах в нашем обществе. В интервью от 2023 года у Понтифика спросили: «Как вы оцениваете это ускоренное технологическое развитие, включая искусственный интеллект, и как, по вашему мнению, можно им распоряжаться в более гуманной перспективе?» Франциск ответил: «Правильно вы сказали: “ускоренный”. Меня тревожит, когда что-то ускоряется, потому что оно не успевает устояться. […] Когда перемены происходят в ускоренном ритме, механизмам усвоения не хватает времени, и в итоге мы попадаем в рабство. Опасно быть рабом человека или работы, равно как и культуры. Критерий культурного прогресса, включая искусственный интеллект, — способность мужчин и женщин распоряжаться им, усваивать его и управлять им. Иными словами, мужчины и женщины — господа над тварным миром, и эту позицию нельзя уступать. Господство личности над чем бы то ни было. Серьезное научное изменение — это прогресс. Тут мы должны быть открыты»^[5].

Недавно Папа Лев XIV обратился с призывом к католическим университетам: у них есть серьезная задача — «предоставлять “диаконию культуры”: меньше кафедр и больше столов, чтобы усаживаться вместе, без ненужных иерархий, и прикасаться к ранам истории, и в Духе искать знания, рождаемые из жизни народов»^[6]. Здесь Папа имеет в виду один из важнейших аспектов диалога между наукой и верой, хотя и не называет его прямо — служение. Мы должны вступить в диалог в духе служения, с искренним намерением слушать другого.

Границы и задачи/проблемы

Обращаясь к настоятелям Общества Иисуса, Лев XIV отметил, что мы живем в эпоху быстрых перемен. Искусственный интеллект (ИИ) и иные новшества перестраивают наше миропонимание и ставят вопросы о человеческой идентичности. Папа заявил: «Сегодня я повторяю: вы нужны Церкви на границах — географических, культурных, интеллектуальных и духовных. В опасных местах, где знакомых карт уже недостаточно»^[7]. То, что Папа сказал иезуитам, относится ко всем католикам, потому что они тоже призваны к свидетельству на экзистенциальных границах. Так, катехизаторы должны ежедневно решать культурные задачи в приходах и школах, и перед нами стоит вопрос: как помочь им благовествовать в таких условиях, когда, например, учение о творении ставится под сомнение наукой и технологией.

В связи с потребностью в доступных ориентирах, шведский профессор математической статистики Олле Хеггстрём^[8] пытается описать риски, с которыми сталкивается человечество в ходе научного и технологического развития. Вдохновение он черпает у средневековых картографов: они украшали неисследованные территории драконами и иными мифологическими существами, чтобы предупредить путешественников о неизвестных опасностях. Упрощая сложный символизм драконов в разных культурах, можем предположить, что они олицетворяют власть, способность трансформировать и разрушать, подобно новым технологиям с их невероятной способностью модифицировать состояние человека. В числе новых технологий: 1) способы производить устойчивую энергию; 2) нанотехнологии; 3) искусственный интеллект и роботы; 4) биотехнологии, которые трансформируют человеческое тело, а кого-то из наших потомков превратят в киборгов.

Мы бродим по тропинкам на незнакомой территории, выходим на развилки, требующие принятия решений в относительно короткие сроки. Профессор социальных наук Хельга Новотны утверждает: «В цифровую эпоху воображаемый центр цифрового или информационного лабиринта — это зона, где искусственный интеллект сильнее человеческого, также называемая сингулярностью. В этой точке человеческий ум якобы сплавится с высшим умом, созданным искусственно, а хрупкое и постаревшее человеческое тело можно будет оставить позади»^[9]. Возможно, человечество вошло во временной лабиринт, как в рассказе Хорхе Луиса Борхеса «Сад расходящихся тропок»^[10]?

Здесь полезно было бы поместить наши нынешние проблемы в более широкие рамки. Оглядка на «космические времена» побуждает нас быть смиреннее, когда мы рассуждаем о своих возможностях в науке и технологии. Ведь мы живем во Вселенной, чей возраст — 14 миллиардов лет. Ей потребовалось от 10 до 14 миллиардов лет, чтобы «произвести» такую галактику, как наша. В подобной галактике есть звезды многих поколений, при них возможны планетные системы, где могла бы развиться технологическая цивилизация вроде нашей. Но потребовалось бы около 4 миллиардов лет, чтобы она стала живой Вселенной. Можем предположить, что в последние два миллиона лет Вселенная стала разумной, учитывая подъем гоминидов. И наконец, в последние 200 лет «человек разумный» стал «человеком технологическим». Испанский философ Хосе Ортега-и-Гассет полагает, что быть людьми — значит в каком-то смысле выполнять работу инженера: «Итак, технология — это созидание, creatio. Не творение из ничего (creatio ex nihilo), а из чего-то (creatio ex aliquo). Творя люди преображают не только внешний мир, но непременно и себя самих; выстраивают себя посредством технологии»^[11]. Кроме того, мы живем в ускоренных процессах, они кажутся неподконтрольными, и у нас мало возможностей регулировать скорость технологического развития. Человечество село в автобус, и водитель — человек или робот — жмет на газ, не спрашивая, куда и зачем мы едем^[12].

Американский богослов Джон Хот критически смотрит на богословие природы. По его мнению, если богословие не может подступиться к поиску смысла Вселенной, то утрачивает актуальность для людей, ценящих сведения, доставляемые научными открытиями^[13].

Наши знания о Вселенной могут почти на нет свести значимость «человека разумного». Богословы порой похожи на исследователей в стерильной лаборатории: рассуждают на темы, мало значимые для современного общества. Перед нами стоит важнейшая задача — объяснить, Кто такой Бог Творец, людям, которые утратили доверие к религиозным учениям и в лучшем случае доверяют научному знанию. Зачастую мы с изумлением наблюдаем за тем, как широкие слои общества связывают свои ожидания с гороскопами, отрицают изменение климата, противятся применению вакцин или утверждают, что земля плоская. В последнее время общественное мнение ставит под сомнение авторитет не только религии, но и ученых и академиков.

Часто звучит вопрос о тайне зла — как природного, так и нравственного — перед лицом доброго Бога-Промыслителя. В обществе господствует натуралистическое мировоззрение, оно гласит: все, что происходит в мире, можно объяснить с помощью повседневного опыта или научного знания. Поэтому вопрос о Боге даже не ставится. Так мы подходим к сердцевине нашей темы: неужели проблема Бога неактуальна в сегодняшнем обществе?

Канадский философ Чарльз Тейлор говорит о «секулярном обществе» — применительно к странам Северо-Западной Атлантики, — где вера в Бога числится одним из многих вариантов, и часто далеко не первым в списке. Некоторые доверяют или верят науке, подобно тому как религиозные люди верят в Бога. Это значит, что всегда найдутся те, кому вера никогда не покажется практической возможностью. Тейлор пишет: «Допустим, я нахожу неприемлемым отказ от веры, но есть другие люди, включая тех, кто мне особенно дорог, и чей образ жизни я, если честно, не могу просто объявить порочным, безрассудным или недостойным, но у них нет веры (по крайней мере в Бога или в трансцендентное). Вера в Бога больше не аксиома. Есть альтернативы»^[14].

Как говорить о Боге?

Итак, в рамках культуры, уже секулярной или на пути к тому, мы спрашиваем: как говорить о Боге? Откуда начать разговор о Боге? Это задача богословия, понимаемого как речь о Боге. Богослов размышляет о тайне Бога и объясняет ее, при всей ограниченности нашего ума и языка, неизбежно сужающей нашу реальность.

Как мы уже сказали, богословская мысль живет не в стерильной лаборатории. В Латинской Америке богословие предпочло точку зрения самых бедных — невинных жертв истории. Разумеется, сюда можно включить всех, кто страдает в разных культурах мира. Перуанский богослов Густаво Гутьеррес отмечает: «Богословие — это речь о Боге. […] Это усилие мыслить о тайне»^[15]. Его рассуждения изложены в комментарии на Книгу Иова, а название работы ясно указывает, какая задача стоит перед богословами: «Говорить о Боге, исходя из страдания невинных».

Размышляя о Книге Иова, Гутьеррес учитывает, что значит говорить о Боге в латиноамериканской перспективе или, конкретнее, исходя из страдания бедных, но рассматривая и иные индивидуальные случаи страдания и одиночества. Страдание и одиночество — разве это не о целой Вселенной? И тут может показаться, что тема страдания невинных очень далека от диалога между наукой и верой. Но на самом деле страдание — это важный аспект жизни и ее эволюции в космосе. Иов олицетворяет каждого верующего, кто страдает без вины и еще находит в себе мужество спросить, точно ли Бог заботится о мире. Иными словами, в чем смысл Божьего промысла, если жизнь рождается и разветвляется во Вселенной, полной смерти и страдания, согласно дарвиновской биологии?

Когда мы думаем и говорим исходя из географической и экзистенциальной периферии, открывается новая перспектива и проливается свет на центры власти, где принимаются решения, влияющие на заботу о нашем общем доме и на жизнь миллиардов людей. В диалоге между наукой и верой мы должны дать слово тем, кто лишен голоса.

В проповеди веры можно выделить два измерения. Первое — пророческое: утешать и ободрять в кризисную минуту, призывать к обращению. Второе относится к мудрости: искать смысл реальности, сводя вместе веру и разум. Церковь предлагает человечеству свою многовековую мудрость, подобно «хозяину, который выносит из сокровищницы своей новое и старое» (Мф 13, 52). Перечитывая библейские книги премудрости, можно найти смысл там, где сегодняшняя культура его не видит, и совместить религиозное знание с научным. В культурном контексте, где трудно отыскать смысл жизни и смотреть критично на повседневную реальность, мы призваны сопровождать своих современников, которые отдаляются от церковной общины, потому что не находят смысла ни во всеобщей истории, ни в своей личной. По примеру Господа мы должны терпеливо ходить с ними, слушая, что они говорят о своих разочарованиях и несбывшихся надеждах. Только выслушав, мы сможем разъяснить им смысл Писаний (ср. Лк 24, 27).

Отвага и креативность

Иоанн Павел II предложил пастырский критерий, который может пригодиться в будущих конфликтах между новыми научными данными и истинами веры: «Нужно знать, как рассматривать новое научное достижение, когда кажется, что оно противоречит истинам веры. […] Вообще говоря, пастырь должен быть готов проявить подлинную отвагу, проходя между Сциллой и Харибдой — неуверенностью и поспешным суждением: и то и другое могут причинить много вреда»^[16].

В недавно опубликованной книге о Тейяре де Шардене французский историк Мерсе Пратс описывает иезуита-палеонтолога как исследователя, которому научное и религиозное образование позволяет выразить личную мысль, смелую для той эпохи^[17]. Нам нужны отважные исследователи, прошедшие серьезную подготовку, интеллектуальную и религиозную: «Пусть они составят новые карты надежды» незнакомых территорий, куда мы вступаем.

Папа Лев XIV увещевает нас сносить стены и строить мосты в сфере образования: «Там, где учебные общины руководствуются словом Христовым, они не отступают, а вырываются вперед; строят не стены, а мосты. Реагируют творчески, открывая новые возможности для передачи знаний и смысла в школе, университете, в ходе профессиональной и гражданской подготовки, в пастырском попечении об учащихся и молодежи и в научном исследовании, потому что Евангелие не стареет, а творит “все новое” (Откр 21, 5)»^[18]. Иными словами, мы должны покинуть свои лаборатории, «добротные», стерильные, и выйти навстречу другому, и вступить в диалог, требующий интеллектуальной честности, и верить, что другой человек действует добросовестно, и быть готовыми изменить при необходимости свою точку зрения. Во времена, когда трудно думать и давать творческие ответы, потому что удобнее прибегать к искусственному интеллекту для решения своих проблем, мы должны приложить еще больше усилий к творчеству.

Искусственный интеллект и антропологический вопрос

На этом этапе космической и человеческой истории мы спрашиваем: помогут ли искусственный интеллект и прочие технологии нам стать лучше? Краткий и неполный ответ на этот и другие сложные вопросы из той же серии состоит в том, что основную роль играет подход к ситуации. Поможет нам осторожность, а не страх. Духовное распознавание помогает принимать решения, задающие направление на карте надежды. Духовность св. Игнатия отвечает потребностям нашего времени, позволяя увидеть Бога в мире, активно действующего во благо всем, даже в самых мрачных уголках человечества. Речь идет о мировоззрении, различающем действие Бога в космической и человеческой истории.

Если мы находим духовность св. Игнатия полезным способом научиться распознавать и принимать решения, то нам следует поразмышлять о том, что нам помогает стать лучше. Распознавание должно быть хорошо информированным. Поэтому теперь, когда искусственный интеллект доступен миллионам людей, наша обязанность — обучать новые поколения пользоваться этой технологией и разъяснять им механизмы, стоящие за нею. Должны мы подумать и о том, как повлияет на самые уязвимые группы применение этой технологии без анализа ее нежелательных социальных эффектов. Согласно духовности св. Игнатия, принятие правильного решения умиротворяет. Оценивая преимущества искусственного интеллекта, мы должны спросить себя, способствует ли он благополучию и мирным отношениям между разными народами с их культурами?

Папа Франциск посвятил послание ко Всемирному дню мира 2024 теме искусственного интеллекта и мира. Понтифик предупреждает: мы не можем быть заранее уверены, что развитие искусственного интеллекта благотворно для будущего людей и для мира между народами. Вопросы об искусственном интеллекте не только технические, но и антропологические, образовательные, социальные и политические. Франциск призывает уважать фундаментальные человеческие ценности, такие как инклюзия, прозрачность, безопасность, справедливость, защита частной жизни и ответственность. Папа отмечает, что важные новшества, вносимые искусственным интеллектом в сельское хозяйство, образование и культуру, могут повысить уровень жизни целых наций и народов и способствовать укреплению братства между людьми и социальной дружбы. Франциск подчеркивает, что в дискуссии о регламентировании искусственного интеллекта надо предоставить слово всем заинтересованным сторонам, включая бедных и маргиналов, которые часто остаются неуслышанными в глобальных процессах принятия решений^[19]. Еще один интересный документ на эту тему — нота Департамента вероучения и Департамента культуры и образования о соотношении между искусственным и человеческим интеллектом Antiqua et nova^[20].

Папа Лев XIV указывает на «неотложную потребность углубленно размышлять и постоянно обсуждать неотъемлемое этическое измерение искусственного интеллекта, равно как и ответственное обращение с ним»^[21]. Папа подчеркнул, что Церковь хочет «участвовать в этих обсуждениях, напрямую затрагивающих настоящее и будущее нашей человеческой семьи»^[22]. Понтифик раскрыл тему ИИ и соответствующих проблем и задач в Послании к LX Всемирному дню социальных коммуникаций^[23] 2026 года и в недавней энциклике Magnifica Humanitas. Здесь отметим, что в послании 2026 года есть элементы, имеющие отношение к диалогу между наукой и верой. Папа утверждает, что главный вопрос — антропологический. Давным-давно заданный, он неизменно сохраняет актуальность: «Что есть человек, что Ты помнишь его, и сын человеческий, что Ты посещаешь его?» (Пс 8, 5). Обновленный диалог между наукой и верой должен поставить в центр человека и его отношения с природой и технологией.

Лев XIV предостерегает от опасности: «Ограничивая группы людей пузырями, где каждый согласен со всеми и легко заражается общим негодованием, эти алгоритмы ослабляют способность слушать и критически мыслить и усиливают социальную поляризацию»^[24]. Ученые должны отважиться на выход из пузыря своей дисциплины, чтобы слушать, учиться и содействовать формированию критической мысли, которая строит мосты над социальной поляризацией, тогда как та продолжает возводить стены между наукой и технологией с одной стороны и гуманизмом — с другой.

Заключение

Завершаем словом надежды, проливающим свет на нынешнее наше положение. Бён-Чхоль Хан, южнокорейский философ, который живет и преподает в Германии, написал: «Когда требуется решить столько проблем и справиться с таким количеством кризисов, жизнь сводится к выживанию […]. В этой ситуации только надежда позволит восстановить такую жизнь, где мы больше живем, чем выживаем. Надежда разворачивает целый горизонт смысла, способного оживить и ободрить жизнь. Надежда дает нам будущее»^[25].

Наконец, вспомним, как формулирует обязанность верных апостол Петр: «Будьте всегда готовы всякому, требующему у вас отчета в вашем уповании, дать ответ с кротостью и благоговением» (1 Петр 3, 15).

***

ПРИМЕЧАНИЯ:

^[1] P. Teilhard de Chardin, La Messa sul mondo, Brescia, Queriniana, 1990, 33.

^[2] Иоанн Павел II, св., Речь ко дню рождения Альберта Эйнштейна, 10 ноября 1979 г. (https://tinyurl.com/3amhy2k4).

^[3] Его же, Послание к о. Джорджу В. Койну, директору Ватиканской обсерватории, 1 июня 1988 г. (https://tinyurl.com/mw57dk7k).

^[4] Бенедикт XVI, Похвала католическому образованию. Обращение к учащимся, 17 сентября 2010 г. (https://tinyurl.com/566c5ed3).

^[5] Франциск, Интервью газете La Nación, 16 октября 2023 г. (https://tinyurl.com/9nca4uha).

^[6] Лев XIV, Апостольское послание Чертить новые карты надежды, 27 октября 2025 г., 9.3 (https://tinyurl.com/y2szkmav). Ср. D. Mattei, “Disegnare nuove mappe di speranza”. Lettera apostolica di papa Leone XIV, в Civ. Catt. 2026 I 71–79.

^[7] Лев XIV, Речь к настоятелям Общества Иисуса, 24 октября 2025 г. (https://tinyurl.com/4z3j93pc).

^[8] Ср. O. Häggström, Aquí hay dragones. Ciencia, tecnología y futuro de la humanidad, Cologny, Teell Editorial, 2016.

^[9] H. Nowotny, La fe en la inteligencia artificial. Los algoritmos predictivos y el futuro de la humanidad, Barcelona, Galaxia Gutenberg, 2022, 29 (ed. Kindle).

^[10] J. L. Borges, El jardín de senderos que se bifurcan, в его же, Ficciones, Madrid, Alianza, 1987, 101.

^[11] J. Ortega y Gasset, Meditación de la técnica. Ensimismamiento y alteración, Madrid, Biblioteca Nueva, 2015, 185.

^[12] Ср. S. Vallor, The AI Mirror: How to Reclaim Our Humanity in an Age of Machine Thinking, New York, Oxford University Press, 2024, 216 (ed. Kindle).

^[13] Ср. J. F. Haught, Cristianismo y ciencia. Hacia una teología de la naturaleza, Santander, Sal Terrae, 2009.

^[14] Ch. Taylor, L’età secolare, Milano, Feltrinelli, 2009, 14.

^[15] G. Gutiérrez, Parlare di Dio a partire dalla sofferenza dell’innocente. Una riflessione sul libro di Giobbe, Brescia, Queriniana, 1986, 13.

^[16] Иоанн Павел II, св., Обращение к участникам пленарного заседания Папской академии наук, 31 октября 1992 г. (https://tinyurl.com/3w3srch8).

^[17] Ср. M. Prats, Pierre Teilhard de Chardin. Una biografia, Città del Vaticano, Libreria Editrice Vaticana, 2025, 317.

^[18] Лев XIV, Апостольское послание Чертить новые карты надежды, цит., № 1.1.

^[19] Ср. Франциск, Послание ко Всемирному дню мира 2024, 8 декабря 2023 г.

^[20] Ср. Департамент вероучения — Департамент культуры и образования, Antiqua et nova, 14 января 2025 г. (https://tinyurl.com/rrf49hrs);
F. Patsch, “Antiqua et nova”. L’intelligenza artificiale al servizio della dignità e del bene comune, в Civ. Catt. 2025 II 207–218.

^[21] Лев XIV, Послание к участникам Второй ежегодной конференции по искусственному интеллекту, этике и корпоративному управлению, 17 июня 2025 г. (https://tinyurl.com/2eu7bdh3).

^[22] Там же.

^[23] Ср. его же, Послание к LX Всемирному дню социальных коммуникаций, 24 января 2026 г. (HTTPS: //tinyurl.com/2abnbsed).

^[24] Там же.

^[25] Byung-Chul Han, El espíritu de la esperanza, Barcelona, Herder, 2024, 6 (ed. Kindle) (по-итальянски: Contro la società dell’angoscia. Speranza e rivoluzione, Torino, Einaudi, 2025).