Любовь во времена онлайна. О сентиментальной и эротической безграмотности

Бруно Франгуэлли SJ

В последнее время мы стали свидетелями настоящей смены парадигмы, которая изменила социальную жизнь. Сегодня «мир» находится в руках каждого, у кого есть устройство, называемое смартфоном, и подключенное к Интернету. Одним из инструментов цифрового мира, изменившими человеческие отношения, являются сайты знакомств, а именно приложения для знакомств. В этой статье, в свете христианской антропологии, мы постараемся исследовать, являются ли они на самом деле идеальным средством для построения стабильных и прочных отношений. Автор — выпускник Папского Григорианского университета по специальности «Социальные науки».

***

«Цифровой мир должен быть населен христианами», — написал Папа Франциск в предисловии к недавно опубликованной книге о Церкви в цифровом мире[1]. Мы стали свидетелями, особенно в последние два десятилетия, настоящей смены парадигмы, которая изменила повседневную социальную жизнь. Цифровая культура преподнесла много сюрпризов, и значение, которое она приобрела в повседневной жизни, неоспоримо. Она не выглядит мимолетной модой; напротив, ее влияние кажется необратимым. В частности, она оказала огромное влияние на человеческие взаимоотношения, изменив даже способы, которыми мы встречаемся друг с другом. Использование Интернета, первоначально предназначенное для привилегированных кругов, постепенно стало доступным для значительной части земного шара. Услуги связи и, в частности, возможность геолокации постоянно бросают вызов старой концепции времени и пространства. Более того, постоянное вторжение сетей в нашу жизнь побуждает нас к более глубокому пониманию цифрового феномена и к осознанию того, что дихотомия между реальным и виртуальным была преодолена. Сегодня «мир» находится в руках каждого, кто имеет при себе устройство под названием смартфон, подключенное к Интернету.

Изучение цифровой среды началось в различных областях знаний: социальных и коммуникационных науках, а также психологии, философии, экономике, маркетинге, антропологии и даже теологии. С увеличением количества исследований были рассмотрены самые разные перспективы цифровой сферы, являющейся не просто альтернативным пространством, в котором можно найти инструменты, предоставляющие возможности, но культурой, которая все больше навязывает себя и изменила человеческий и социальный образ существования и действия. Среди инструментов цифрового мира, которые изменили человеческие отношения, мы предлагаем исследовать сайты знакомств, а именно так называемые приложения для знакомств.

Рождение приложений для знакомств

«Человек — живое существо этой земли, и все, что он делает и к чему стремится, полно страстей», — говорит Папа Франциск[2]. Мы понимаем человека как существо, «полное страстей», которое ищет самые разнообразные пути для встречи с другими людьми, и в то же время, вместо того чтобы стремиться к удовлетворению собственных инстинктов, жаждет истинных и глубоких встреч. Способ, с помощью которого человек ищет этих встреч, может быть идентифицирован со «средством/средствами массовой информации», которые на протяжении истории принимали самые разнообразные формы. В рамках цифровой культуры особенно выделяется наличие самых разнообразных приложений для знакомств, которые ежедневно появляются на цифровом рынке и привлекают внимание тех, кто ищет наиболее эффективный и быстрый способ познакомиться с другими людьми и установить с ними связь.

В систематическом обзоре по исследованиям, связанным с приложениями для знакомств в период с 2016 по 2020 год и проведенном в 2020 году, сделано следующее заявление: «Приложения для знакомств не являются чем-то эфемерным и представляют собой неостановимый социальный феномен, о чем свидетельствует их использование и литература, опубликованная на эту тему за последние пять лет. Эти приложения стали новым способом знакомства с потенциальными партнерами и взаимодействия с ними, тем самым они изменили правила игры в романтических и сексуальных отношениях для миллионов людей во всем мире»[3].

История поиска чувств через средства массовой информации берет свое начало в XVIII веке с брачных объявлений, которые в то время были прибыльным бизнесом для газет. В восьмидесятых и девяностых годах прошлого века, до появления сайтов знакомств в США, неженатые люди часто использовали страницы «объявлений» в газетах, чтобы познакомиться с новыми людьми. Объявления были короткими и сопровождались поясняющими заголовками: женщины искали «большого и красивого» и «покладистого» мужчину, а мужчины искали женщин, характеризуя себя как «отчаянных» или «охотниц на лис». Сумма, которую платили за публикацию, зависела от количества строк. После публикации объявлений заинтересованные лица звонили по телефону и оставляли сообщение в почтовом ящике рекламодателя, платя около $1,75 за минуту. Среднее время звонка составляло около трех минут. В это время рекламодатель прослушивал сообщения и, в случае заинтересованности, мог связаться с претендентами. Фотографий не было, и объявление содержало очень мало информации.

Примерно в 1990-х годах Интернет начал набирать популярность. Тогда появились сайты, посвященные поиску отношений. Одним из первых сайтов, специализирующихся на знакомствах, был Match.com, созданный в 1995 году, который с момента своего основания до 2004 года насчитывал не менее 42 миллионов пользователей по всему миру. В том же году благодаря своему невероятному успеху сайт попал в Книгу рекордов Гиннеса как самый крупный сайт знакомств, существовавший на тот момент. Поэтому можно сказать, что приложения для знакомств родились в рамках культуры поиска партнеров онлайн, существовавшей с самого начала появления Интернета. Это цифровые платформы, в основном используемые на смартфонах и планшетах, объединяющие в себе функциональность старых чатов и других социальных сетей. Приложения для знакомств — это программы, доступные в интернет-магазинах (магазинах приложений) в бесплатной или платной версии; последние предоставляют дополнительные услуги. Для начала необходимо установить их на свое устройство, затем создать профиль, с фотографией или анонимно, и так далее. Есть возможность просматривать других пользователей в зависимости от расстояния до них: благодаря функции GPS приложения для знакомств могут показать, насколько близко человек находится от потенциального партнера. Поэтому простота управления и постоянно обновляемые сервисы сделали их очень популярными особенно среди молодых людей.

Как Интернет изменил эмоциональную жизнь своих пользователей

«Виртуальная жизнь изменяет физические реалии времени и пространства и производит непосильное с точки зрения  антропологии (и, следовательно, теологии) воздействие. В нашей сетевой жизни мы, конечно, видим новые проявления благородства и добродетели, но мы также являемся свидетелями новых проявлений унижения и грубого материализма. Мы видим, как молодые люди, особенно юноши-подростки, все больше сбиваются с пути из-за обманчивых версий секса и близости, распространяемых порноиндустрией»[4]. В этом смысле социологи говорят, что появление Интернета, по сути, изменило как эмоциональную, так и сексуальную жизнь его пользователей. Британский антрополог Дэниел Миллер, специалист по цифровой антропологии, заявил: «Интернет следует понимать не столько как технологию, сколько как платформу, позволяющую людям создавать технологии, которые, в свою очередь, предназначены для выполнения определенных функций. Поэтому можно сказать, что кто-то использует оптоволокно интернет-кабеля для плетения ловушек для ловли определенных типов веб-серферов на лету. Эти ловушки требуют эстетичного внешнего вида, вызывающего интерес, внимание и оценку, с помощью которых они соблазняют своих предполагаемых жертв»[5]. В этом отношении очевидно, что то, что можно рассматривать как простой инструмент, созданный для расширения стольких возможностей, в то же время может влиять на то, как его пользователи понимают себя, других и окружающий мир.

Среди различных трансформаций отметим, что Интернет, и, в частности, приложения для знакомств, привели к значительным изменениям в том, как люди понимают и переживают привязанность и сексуальность. Мы перечислим пять основных изменений[6]. Первое связано с возникновением чувства поддержки, оказываемой людям, которым по разным причинам мешали или препятствовали в реализации их сексуальности. К ним относятся как женщины, так и люди с гомосексуальной ориентацией. Что же касается поиска гетеросексуальных партнеров, то Интернет стал лишь новым средством для достижения цели, которая никогда не исключалась.

Второе изменение касается индивидуализации поиска партнера, которую делают возможной онлайн-платформы. Раньше такого не было. Но благодаря электронным средствам  появилась возможность сразу искать партнера на основе индивидуальных интересов, таких как личные предпочтения и физические характеристики.

Третье изменение — изменение форм и канонов ухаживания, которое стало более прямым.

Четвертое изменение больше всего проявилось для первых поколений, встретившихся в онлайновом мире: ускорение отношений, которому способствует Интернет. От первого контакта к встрече, от близости к разрыву. Для многих так называемые «слабые узы» онлайн-связей являются особенно желанными именно потому, что гарантируют возможность их легкого разрыва без негативных последствий для повседневной жизни, а также являются наиболее подходящими для целенаправленных желаний, таких как те, которые связаны с формированием сети отношений. В этом смысле известный социолог Зигмунт Бауман с помощью концепции «жидкой любви» выражает ту же реальность хрупкости отношений в современном мире. Он говорит: «Чем меньше вы вкладываете в ипотеку, тем менее неуверенно вы будете чувствовать себя, подвергаясь колебаниям будущего рынка недвижимости; чем меньше вы вкладываете в отношения, тем менее неуверенно вы будете чувствовать себя, подвергаясь колебаниям ваших будущих эмоций»[7].

Пятое изменение связано с расширением выбора, вызванным использованием Интернета потенциальными партнерами. Сети обеспечили доступ к большему числу сексуальных и романтических партнеров. Они расширили любовный горизонт пользователей. В этом смысле те, кто столкнулся с аналогичными возможностями, предоставляемыми Интернетом, в основном через приложения для знакомств, получили еще больший выбор. За короткий промежуток времени пользователь-потребитель-игрок может выбрать, отфильтровать или отбросить бесконечные варианты профилей людей, которые появляются, с помощью быстрого «свайпа», т. е. проведения пальцами по фотографиям и профилям других пользователей, появляющихся на экране.

Восстановление эмоциональных жестов: вклад в свете «Fratelli tutti»

Папа Франциск говорит, что сегодня, размышляя о возможностях, которые предоставляет нам цифровая культура, особенно в отношении человеческих отношений, мы можем признать, что «мы питались мечтами о великолепии и величии, а в итоге сполна вкусили рассеянности, замкнутости и одиночества. Мы жадно накапливали связи и потеряли вкус к братству. Мы стремились к быстрым и безопасным решениям, чтобы затем оказаться подавленными нетерпением и тревогой. Пленники виртуальной реальности, мы утратили вкус и запах подлинно реального» (Fratelli tutti [FT], № 33). Цифровая культура не является главной темой энциклики Fratelli tutti, но последняя посвящает этому некоторые наблюдения, которые могут способствовать размышлениям о реальности сентиментальных игр и рыночной логике, управляющей приложениями для знакомств.

Одна из тем, представленных в энциклике «Fratelli tutti», касается иллюзий, проецируемых вселенной социальных сетей и цифровых платформ, которые едва ли предоставляют пространство для близости и общения. В частности, в энциклике говорится, что ритуалы коммуникативной встречи, такие как молчание и слушание, были утрачены[8]. В частности, это отсутствие можно ощутить, наблюдая за функционированием цифровых отношений, которые полагаются на быстрые и нетерпеливые реплики и сообщения. Такая реальность может поставить под угрозу основную структуру мудрого человеческого общения. По мнению Папы Франциска, это создает новый образ жизни, в котором каждый строит то, что хочет иметь перед собой, и, следовательно, исключает все, что не может контролировать или познать поверхностно и мгновенно.

Проницательность, предложенная Fratelli tutti, дает пищу для размышлений, которую мы можем соотнести с использованием приложений для знакомств, которые, по мнению социологов, могут спровоцировать отказ от традиционных представлений о реальности, таких как дружба, любовь, семья и партнеры, а также отход от диалектических, трансцендентных представлений об интерсубъективности и сообществе. «Конечно, виртуальные отношения могут сопровождать, но не заменять реальные; когда это происходит, мы рискуем лишить человека […] выработки некоторых фундаментальных характеристик совместной жизни, таких как нежность и эмпатия, что приводит к тем ситуациям безэмоциональности, о которых говорилось выше, к неспособности прояснить свои чувства»[9]. То, что относится к социальным сетям в целом, вполне можно применить и к развлекательным играм приложений для знакомств, работа которых подразумевает высокую степень непосредственности и поверхностности. Вряд ли отношения смогут отойти от этого и углубиться, если только не нарушат логику рынка и потребления. В связи  этим энциклика «Fratelli tutti» говорит о логике выбора и отбора, существующей в сетях и присутствующей в приложениях для знакомств, в которых очевидно овеществление другого и происходит явное изменение чувств согласно логике рынка: «Тогда в игру вступает механизм отбора, который позволяет сразу же отделять „лайки” от „дизлайков”, то есть то, что я считаю приятным, от того, что мне кажется неприятным. В той же логике можно выбирать и людей, с которыми мы хотим разделить наш мир. Люди и ситуации, которые мы находим неприятными или раздражающими, просто удаляются из современных социальных сетей. После чего формируется виртуальный круг, изолирующий нас от реального мира, в котором мы живем» (FT 47).

В этой энциклике, посвященной в основном социальной дружбе, Папа Франциск выражает свою заботу о реальных человеческих встречах, которые должны преодолеть нарциссизм, ключевой элемент, запечатленный в конкурентной логике рынка: «Цифровые средства коммуникации могут подвергать людей риску зависимости, изоляции и постепенной потери контакта с реальностью, препятствуя развитию подлинных межличностных отношений» (FT 43). Как и в постсинодальном апостольском обращении к молодежи «Christus vivit» (CV)[10], Франциск признает, что через социальные медиа можно продвигать ценности солидарности и опыт альтруистических качеств, что может помочь нам стать ближе друг к другу. Однако затем он предупреждает: «Мы должны непрестанно следить за тем, чтобы современные способы коммуникации действительно приближали нас к доброй встрече с другими, к честному поиску всей правды, к служению, к близости и сочувствию к обездоленным, к поддержанию общего блага. Как отметили епископы Австралии, мы не можем согласиться с тем, что „цифровой мир предназначен для злоупотребления нашими слабостями и выявления худшего в людях”» (FT 205).

Именно в этом смысле Папа взывает к восстановлению эмоциональных жестов. По мнению Папы Франциска, отношения, возникающие в контексте цифровой связи, лишены эмоциональных элементов, неразрывно связанных с развитием здоровых отношений. Поэтому существует потребность в физических жестах. Если воспользоваться терминологией, предложенной психологом Эриком Берном[11], существует потребность в «стимулах», которые цифровой мир не в состоянии предложить с должной глубиной. Для Папы Франциска физический элемент необходим для истинно человеческого общения: им (цифровым средствам коммуникации) не хватает физических жестов, мимики, мгновений тишины, языка тела и даже запахов, дрожания рук, румянца и пота, которые разговаривают с нами и составляют часть человеческого общения. Цифровые отношения, которые не требуют медленного и постепенного культивирования дружбы, устойчивого взаимодействия и согласия, которое со временем укрепляется, лишь поддерживают видимость общения. На самом деле они не формируют сообщества. Напротив, они склонны маскировать и распространять тот самый индивидуализм, который выражается в ксенофобии и в пренебрежении уязвимыми. Цифровой связи недостаточно для наведения мостов. Она не в силах объединить человечество (FT 43).

Таким образом, мы можем выделить три фундаментальных аспекта, из энциклики «Fratelli tutti», касающихся человеческого общения в цифровой культуре. Первый касается необходимости телесно-аффективных жестов: в человеческом общении жесты необходимы как для того, чтобы заявить о себе, так и для того, чтобы узнать другого. Цифровых отношений в этом смысле не хватает. Второй аспект — взаимность: общение — это всегда отношения с кем-то, которые требуют согласия и времени для созревания. Вместо этого цифровые отношения основаны на сиюминутности. Третий аспект касается риска цифровых отношений и ложной общительности: цифровые отношения не создают реального «мы»; они диссимулируют и, таким образом, способствуют доминированию индивидуализма.

«Время печальных обрядов»: предложение по преодолению

«Как много печальных любовей, брошенных в тень обмана, случайности, отказа! Агапэ любит без расчета»[12]. Мы можем спросить себя: смогут ли приложения для знакомств оцифровать ритуал любви? Можно ли назвать наше время «веком печальных обрядов»? Кажется существует настоятельная необходимость в «литургии», то есть в жесте, который создает послание, способное преодолеть изменчивость нашего века. «Даже у любви есть свои обряды, и жить по ним, не учитывая постепенность и ученичество, рискованно. Это сделает их менее человечными»[13]. Таким образом, печальную литургию, предлагаемую приложениями для знакомств, можно заметить уже в начале их ритуалов именно потому, что отправной точкой в отношениях в приложениях является фотография: «Слоган „глаз тоже хочет получить свою долю” используется столько, сколько существует мир, это не изобретение приложений для знакомств. Но схема железобетонная: все начинается с глаз, и среди прочего глаз встречает фотографию. […] Все начинается с физического влечения к определенным элементам, которые должны быть хорошо подчеркнуты на фотографиях, чтобы было больше шансов. И это не улыбка или симпатия. […] Tinder оголяет вас, даже если вы полностью одеты: вы можете надеяться привлечь внимание, только если подвергаете свое тело суждению импульсивного характера»[14].

К сожалению, из всего этого делается печальный вывод: мы живем в эпоху, в которой преобладает состояние «любовной и эротической безграмотности»: эпоху, в которой приложения для знакомств представляют собой продвижение вечного состояния юности, которое отменяет физико-аффективные проявления, такие как смущение и замедление, характерные для ритуала любовной встречи, и позволяет пребывать в инфантильном состоянии эроса. Более того, приложения для знакомств могут взять на себя роль похитителей воображения, оскверняя нашу способность воображать и мечтать друг о друге: «Нам кажется, что мы видим все — человека, именно человека, — но затем мы в мгновение ока переходим к его или ее низшим характеристикам, как будто он или она — пара обуви»[15].

Мы предлагаем здесь три парадигмы, которые, согласно нашему анализу, обобщают логику механизма приложений для знакомств и на практике обуславливают аффективные игры, в которые можно играть в рамках этих приложений. 1) Первая — пространственная парадигма: отмена расстояний и подрыв границ. Геолокационные сервисы и логика работы приложений для знакомств делают эту реальность еще более очевидной. В них физическая близость играет важную роль при выборе пары. 2) Вторая парадигма — временная: время и постепенность, необходимые для построения близости, игнорируются. Эффективность этих приложений зависит от того, делают ли предлагаемые ими услуги все возможное, чтобы пользователь не «терял времени» и добивался успеха как можно быстрее. Следовательно, знакомства обусловлены непосредственностью и текучестью, присущими логике работы приложений для знакомств. 3) Третья парадигма — телеологическая: цель приложений для знакомств — немедленное удовлетворение потребностей пользователя-потребителя. Таким образом, отношения, которые развиваются в приложениях для знакомств, как правило, хрупки: они редко открывают непрерывность. Коммерческая логика приложения не способствует обещаниям верности. Если между двумя пользователями возникнет желание построить близость и длительные отношения, им придется отказаться от этих приложений и перейти к телосу счастья.

Рассмотрев парадигмы, которые, как мы уже говорили, обобщают логику, продвигаемую приложениями для знакомств, мы предлагаем три парадигмы как противоядие этой логике. В этом нам поможет литературная классика — «Маленький принц» Антуана де Сент-Экзюпери. В ней писатель изобразил насыщенный диалог между принцем и лисом, который ни в коем случае нельзя считать меланхоличной сказкой или примером детской литературы — она, скорее, содержит некоторые подсказки в противовес ритуалам сентиментальных игр, предлагаемых логикой «встреч» через приложения для знакомств. Ритуальность, представленная в этой сказке, основана на жестах, которые нарушают монотонность и порождают надежду. В эмоциональном ритуале встречи готовятся в пространстве-времени, которое не позволяет этому опыту раствориться в поверхностном смещении банальности и забвения. Вспомним отрывок, о котором идет речь:

— А что для этого надо делать? — спросил Маленький принц.

— Надо запастись терпеньем, — ответил Лис. — Сперва сядь вон там, поодаль, на траву — вот так. Я буду на тебя искоса поглядывать, а ты молчи. Слова только мешают понимать друг друга. Но с каждым днем садись немножко ближе…

Назавтра Маленький принц вновь пришел на то же место.

— Лучше приходи всегда в один и тот же час, — попросил Лис. — Вот, например, если ты будешь приходить в четыре часа, я уже с трех часов почувствую себя счастливым. И чем ближе к назначенному часу, тем счастливее. В четыре часа я уже начну волноваться и тревожиться. Я узнаю цену счастью! А если ты приходишь всякий раз в другое время, я не знаю, к какому часу готовить свое сердце… Нужно соблюдать обряды.

— А что такое обряды? — спросил Маленький принц.

— Это тоже нечто давно забытое, — объяснил Лис. — Нечто такое, отчего один какой-то день становится не похож на все другие дни, один час — на все другие часы»[16].

Рассказ выделяет элементы, которые могут служить противоядием от концепции «профанации», сформулированной Эмилем Дюркгеймом[17]. Упомянутые в «Маленьком принце» ритуалы разрабатывают модель  коммуникации в духе «Fratelli tutti», предпочитая постепенность непосредственности. Встреча Маленького принца и лиса основана на «молчаливом» диалоге, в котором дистанция является знаком уважения к сакральности другого. Телеологическим элементом, определяющим выраженное лисом недовольство идеализированным поведением Маленького принца, является счастье. Ритуальность здесь проявляется в постепенности, которой подвергаются как физическое приближение, так и учтивые жесты. Лис утверждает ритуал как условие возможности подлинного взаимного знакомства и прочных отношений, которые будут развиваться благодаря соблюдению ритмов, диктуемых терпением, в знак уважения к ограничениям времени и пространства.

Таким образом, мы можем теперь также описать три основные парадигмы, вдохновленные обрядом, предложенным лисом Маленькому принцу в рассказе Экзюпери. Они могут помочь нам преодолеть механизм, предлагаемый приложениями для знакомств, и таким образом взрастить настоящие и здоровые отношения, избегая любых признаков профанации и способствуя построению близости.

1) Первая — пространственная. Первоначальная дистанция необходима как отношение благоговения и заботы о себе и другом. Когда появляется Маленький принц, он хотел обнулить дистанцию и инстинктивно приблизиться к лису. Но животное упрекает его за такое отношение. Он ссылается на обряд. Он отвергает любое упрощение встречи и устанавливает дистанцию как условие для возможности истинной и продолжительной встречи.

2) Вторая парадигма — временной аспект. Речь идет об уважении времени и заботе о постепенном приближении к другому. Непосредственность встречи, таким образом, заменяется уважением, которое достигается осторожным и постепенным подходом, почитанием ритмов, установленных временем, созреванием отношений. Встреча Маленького принца и лиса имеет ограниченное время и состоит из пауз, расстояний и молчания. Один должен уйти, дать другому подышать, почувствовать отсутствие другого и освободить место для желания.

3) Третья парадигма — телеологическая. Цель, которую лис хочет достичь через встречу с Маленьким принцем, — это счастье: «Я узнаю цену счастья». И это достигается через верность обязательству, взятому между ними. Это верность отношениям, установленным через обещание непрерывности встречи. Настойчивость лиса в вопросе о времени встречи вызывает такую верность. Встреча отмечена обрядом, который учитывает постепенное сближение, уважение ко времени и создание близости. Только в этом случае она не подвергается риску тривиальности и может изменить жизнь обоих. Согласно концепции Дюркгейма, встреча избежит осквернения.

Мы воспринимаем «Маленького принца» как поучительную сказку. Три парадигмы, которые мы взяли из нее и приводим здесь, могут стать противоядием против упрощения и осквернения знакомства, присущих логике работы приложений для знакомств. Представленные парадигмы могут помочь человеку осознать сложную конструкцию менее хрупких отношений и таким образом отойти от меркантилистской логики привязанности, с непременным уходом от «эпохи печальных ритуалов».

Есть ли любовь в «приложениях для знакомств»?

Приложения для знакомств подчиняются прежде всего логике рынка. Именно он устанавливает правила, как в игре, которая, как мы видели, строит аффективный рынок, отмеченный конкуренцией и «слабыми отношениями». В этом смысле в приложениях для знакомств понятие любви почти табуировано. Несмотря на отсутствие дальнейших исследований на эту тему, мы считаем, что это связано с меркантильной логикой приложений для знакомств, которая движется в соответствии с параметрами желания, а не любви. Но о какой любви идет речь?

Наше понимание любви укладывается в рамки христианской антропологии, то есть она развивается не в соответствии с детской и меркантильной игрой, в которой доминирует эротическая исключительность, а в соответствии с опытом, который становится «поистине открытием другого человека, любви, преодолевшей эгоистический характер, который вначале был несомненно преобладающим. Теперь любовь становится заботой о другом и ради другого. Любящий больше не думает о себе, о том, чтобы погрузиться в упоение счастьем; он, напротив, ищет блага любимого человека: его любовь становится самоотречением, он готов к жертве, и даже стремится к ней»[18]. Поэтому логика выделяемой нами любви имеет характер заботы о другом, она не эгоистична и готова к отречению и жертве ради другого, как полное пожертвование: «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает» (1 Кор 13:4–8).

Более того, любовь не мимолетна и не может быть понята в контексте эфемерных встреч, ограниченных биологическим удовольствием. Предлагая свое рассмотрение эротической любви, Бенедикт XVI, однако, не отрицал ее важности, но представлял ее необходимое очищение, которое для того, чтобы быть истинным и прочным, требует идти путем отречения: «Любовь несет в себе обещание бесконечности, вечности, — некоей реальности, большей по отношению к повседневности нашего существования и полностью отличающейся от нее. Но одновременно с этим выясняется, что путь к этой цели лежит не через покорное следование инстинкту. Необходимы очищение и зрелость, которые достигаются, в том числе, и путем отказа. Это не отказ от эроса, не его „отравление”, но исцеление, с целью восстановить его истинное величие» (DCE 5).

Действительно, в современном глобализованном и плюралистичном обществе описанные нами характеристики проявляются и за пределами приложений для знакомств. Но их новизна заключается в том, что, подобно ресторанам, которые в цифровую эпоху больше не имеют бумажных меню, меню этих приложений находятся у вас под рукой. В этом смысле мы утверждаем, что длительные отношения, возникающие через приложения для знакомств, существуют только тогда и только потому, что их пользователи отказались от использования приложений и, следовательно, от их меркантильной логики. На самом деле «приложения для знакомств, как правило, превращают романтические отношения в игру, которая следует потребительской логике. И пользователи это прекрасно понимают»[19]. Напротив, если не отказаться от приложений для знакомств и их логики, их пользователи по-прежнему будут вести себя как «аффективные кочевники» и потребители, зависимые от аффективных игр, предлагаемых механизмом меню, постоянно пополняющимся новыми анкетами. В этом случае необходимо задаться вопросом, являются ли приложения для знакомств идеальным средством для построения стабильных и длительных отношений.

***

ПРИМЕЧАНИЯ:

[1] Ср. F. Bolzetta (ed.), La chiesa nel digitale. Strumenti e proposte, todi (pg), tau, 2022.

[2] Папа Франциск. Апостольское послание Amoris laetitia (AL), n. 143.

[3] A. TROZENSKI, «The Changing Spaces of Dating Apps since Covid-19», Vanderbilt University, 2 marzo 2022 (https://tinyurl.com/4d6f2p3c).

[4] M. P. MURPHY, Swipe left: A theology of Tinder and digital dating, in America (https://tinyurl.com/398rfb6v), 17 agosto 2015.

[5] D. MILLER, The Comfort of Things, Cambridge, Polity Press, 2008 (in it. Per un’antropologia delle cose, Milano, Ledizioni, 2013).

[6] Пять перечисленных изменений были вдохновлены исследованиями Ричарда Мискольчи, бразильского социолога, и особенно его трудом«Desejos digitais: Uma análise sociológica da busca de parceiros on-line», Belo Horizonte, Autêntica editora, 2017.

[7] З. Бауман, Жидкая любовь. О хрупкости эмоциональных связей, Roma — Bari, Laterza, 2017, edizione Kindle, pos. 509.

[8] В своем послании на 57-й Всемирный день социальных коммуникаций Папа подчеркнул важность слушать «через сердце» как условие истинной настройки на другого человека: «Сердце своим трепетанием открывает истину нашей сути и поэтому его надо слушать. Это приводит к тому, что слушающий настраивается на ту же волну и  начинает слышать в своем сердце биение другого сердца. Тогда можетсвершиться чудо встречи». (Папа Франциск, Послание на 57-й Всемирный день социальных коммуникаций).

[9] G. CUCCI, PARADISO VIRTUALE O INFER.NET? RISCHI E OPPORTUNITÀ DELLA RIVOLUZIONE DIGITALE, MILANO, ÀNCORA, 2015, 45.

[10] «Интернет и социальные сети создали новый способ общения и установления связей» и «являются местом, где молодые люди проводят много времени и легко находят друг друга, хотя не все имеют к ним одинаковый доступ, особенно в определенных регионах мира. В любом случае они представляют собой уникальную возможность для диалога, встреч и обмена между людьми, а также для доступа к информации и знаниям» (CV 87).

[11] Несмотря на давность и быстрые антропологические, социологические и технологические изменения, теория человеческих отношений Эрика Берна (1910–1970) до сих пор актуальна для понимания функционирования отношений и аффективных игр, особенно в контексте приложений для знакомств. Основатель трансакционного анализа, предметом изучения которого является коммуникация между людьми, а также аспекты личного и поведенческого изменения индивидуумов, поддерживает теорию о человеческих отношениях, основанных на базовых эмоциональных потребностях, которые присутствуют с самых первых дней жизни у каждого человека. См. Э. Берн Il fondatore dell’analisi transazionale, il cui oggetto di studio è la comunicazione tra le persone, nonché gli aspetti del cambiamento personale e comportamentale negli individui, sostiene la teoria delle relazioni umane fondate sui bisogni affettivi di base, che sono presenti fin dai primi momenti di vita di ogni essere umano. Cfr E. Berne, Игры, в которые играют люди, Milano, Bompiani, 1967.

[12] E. RONCHI, I baci non dati, Milano, Paoline, 2019, 83.

[13] M. BELLI, L’epoca dei riti tristi, Brescia, Queriniana, 2021, 194.

[14] Там же, 182.

[15] M. P. Murphy, «Swipe left: A theology of Tinder and digital dating», cit.

[16] Антуан Де-Сент Экзюпери. Маленький принц.

[17] Il concetto di profanazione viene espresso, in particolare, in un volumetto in cui il sociologo esprime la sua preoccupazione per le possibili banalizzazioni di certi comportamenti nelle relazioni umane, che tendono a profanarle e che, a suo dire, sono inaccettabili: «Toccare una cosa santa senza impiegare le precauzioni rispettose che prescrive il rito, significa profanarla; è commettere un sacrilegio. Allo stesso modo vi è una sorta diprofanazione nel non rispettare i confini che separano gli uomini, nel violare i limiti, nel penetrare indebitamente nell’altro» (É. Durkheim,Sull’educazione sessuale, Roma, Armando, 2021, 86).

[18] Бенедикт XVI, Энциклика Deus caritas est (DCE), п. 6.

[19] C. Bandinelli — A. Gandini, «Sesso, amore e dating», in il Mulino 71 (2022/3) 131.