Антонио Спадаро S.I.

В субботу, 4 декабря, в 18:45, в конце первого дня своего апостольского путешествия в Грецию, Папа Франциск вернулся в нунциатуру, где его ждала группа из семи иезуитов, которые несут служение в Греции (всего в общине Афин девять членов). К этой же общине принадлежал и монс. Теодорос Кодидис, архиепископ Афинский с 18 сентября этого года. Папа вошел в зал нунциатуры, лично приветствуя каждого из присутствующих. Затем завязалась непринужденная беседа, которая длилась час. Каждый представился, рассказал кратко о себе, вступая в диалог с собратом-епископом Рима, который пригласил всех задавать вопросы свободно и спонтанно.

Настоятель иезуитов в Афинах о. Пьер Салембье напоминает, что община является частью франкоговорящей провинции Франции и Бельгии, в то время как ранее она была связана с провинцией Сицилия. Он представился лично, напомнив Франциску, что они были вместе на Конгрегации прокураторов[1], которая проводилась в 1987 году. Он был профессором в Бордо, а затем его попросили переехать в Афины. После него представляется брат-иезуит[2] Жорж Марангонос, который играет на органе и исполняет обязанности казначея. Папа вмешивается, говоря:

Скажу вам по секрету: когда я был провинциалом, прежде чем допускать кого-то к рукоположению в священники, мне приходилось запрашивать мнения собратьев, и я убедился, что лучше всего с такой оценкой справлялись ​​братья-иезуиты. Помню, однажды был студент-богослов, заканчивавший учебу, особо отличавшийся умом, характером, приятный в обхождении. Братья же сказали мне: «Будь осторожен, пошли его поработать немного перед рукоположением». Они как будто в воду глядели. Интересно, почему братья-иезуиты обладают способностью ухватывать главное. Возможно, потому, что умеют сочетать сферу чувств с физической работой. Они касаются реальности руками. Мы, священники, иногда бываем абстрактными. Братья конкретны, хорошо разбираются в конфликтах и ​​трудностях: у них зоркий глаз. Когда мы говорим о «продвижении» роли братьев в Обществе сегодня, мы всегда должны учитывать, что всё – даже учебу – следует рассматривать как инструмент для их особого призвания, которое выходит далеко за рамки того, что они знают.

Потом представляется о. Пьер Чонгк Цоун-Чан, кореец, ставший иезуитом 21 год назад. В настоящее время он является настоятелем прихода Пресвятого Сердца Христа Спасителя и сотрудником «Центра Аррупе», учреждения для детей-беженцев, который он сам основал, но в настоящее время является только его сотрудником. Папа Франциск комментирует:

Две вещи. Первое: ты очень хорошо говоришь по-гречески! Ты кореец-универсал! Второе: есть что-то очень важное в том, что ты говоришь. Ты основал учреждение «Центр Аррупе», ты – «отец»-основатель; ты проявил свои творческие способности, хорошо знаешь, что это за центр, каковы его природа и цель. Но теперь ты больше не главный. Это очень хорошо. Когда человек начинает процесс, он должен позволить ему развиваться, позволить делу расти, а затем уйти. Так должен поступать каждый иезуит. Никому из нас не принадлежит никакое апостольское дело, потому что оно принадлежит Господу. Таким образом проявляется наше творческое бесстрастие. Нужно быть отцом и позволить ребенку расти. Общество Иисуса вошло в кризис плодовитости, когда захотело регулировать любое творческое развитие с помощью Краткого сборника правил[3]. О. Педро Аррупе[4], став генералом Ордена, поступил наоборот: обновил духовность Общества и дал ему расти. Это отличная позиция: сделать все как надо, а затем отстраниться, не проявляя собственничества. Чтобы быть плодовитым, как отец, нужно быть отцом, а не хозяином. Игнатий в Конституциях говорит замечательную вещь: великие принципы должны воплощаться сообразно с обстоятельствами мест, времён и людей. И это делается через распознавание. Иезуит, действующий без распознавания, – не настоящий иезуит.

Далее представляется о. Себастьен Фрери. Ему 84 года, и он выполнял различные пастырские обязанности в приходе и работая с молодежью. Он говорит Папе, что когда-то община была большой и очень активной, совершая значительный вклад в общество. Многие наши апостольские дела носили культурный и интеллектуальный характер, были открыты на диалог. Одним из таких дел было издание журнала. Сейчас всё намного скромнее. Иезуиты делают то, что могут, своими немногочисленными ресурсами. Папа отвечая, так комментирует:

Ослабление Общества Иисуса невозможно не заметить. Когда я вступал в орден, иезуитов было 33 тысячи. Сколько нас сейчас? Более-менее половина. И наше число будет продолжать уменьшаться. Это факт для многих религиозных орденов и конгрегаций. И это что-то значит, мы должны задаться вопросом: каково значение этого факта? В конце концов, это уменьшение в количестве не зависит от нас. Призвание – от Господа. Если призвания нет, это не зависит от нас. Я верю, что Господь дает нам урок касательно посвященной жизни. Для нас он имеет смысл унижения. В «Духовных Упражнениях» Игнатий всегда указывает на это: унижение. Касательно кризиса призваний, иезуит не может оставаться на уровне социологического объяснения. Это в лучшем случае половина правды. Более глубокая правда в том, что Господь ведет нас к этому унижению через уменьшение нашего числа, чтобы открыть каждому путь к «третьей степени смирения»[5] – единственной действенной плодотворности иезуита. Третья степень смирения – цель Упражнений. Большого научного журнала больше не существует: что имеет в виду Господь? Унижение, унижение! Не знаю, ясно ли я выразился. Мы должны привыкнуть к унижениям.

О. Фрери парирует: «Вы правы, но мой вопрос: каково наше будущее? В молодости мы мечтали о диалоге с Православной Церковью. Но теперь мы видим, что по Божьему Провидению занимаемся другим, заботимся о мигрантах. А как же диалог с православными?». Франциск отвечает:

Мы должны быть верными Христовому кресту. С этими нашими чувствами мы приходим к Господу и спрашиваем, чего Он хочет от нас – и тогда в Боге мы становимся способными действовать творчески: конкретные проблемы, конкретные решения. Посмотрите, диалог с православными теперь находится в хорошей точке. Значит, вы хорошо сеяли молитвой, желаниями и тем, что были в состоянии сделать.

Представляется о. Тонни Корноэдус, бельгийско-фламандский иезуит. Он работал в Марокко в общине, которой больше не существует, затем был приходским священником в Бельгии, теперь же находится в Греции, потому что здесь нужен франкоговорящий священник для работы с беженцами. Он рассказывает о своей работе, а также о своем злоключении: однажды его арестовали, приняв за торговца людьми.

Какое прекрасное унижение! Слушая тебя, я подумал о конце жизни иезуита: после многих лет интенсивной работы достичь старости, вероятно, уставшим, полным противоречий, но с улыбкой, с радостью того, кто сделал свое дело. Это хорошая усталость человека, отдавшего свою жизнь. Есть уродливая невротическая усталость, не о ней речь. Но есть и хорошая усталость. Когда вы достигаете старости, полной усталости, но не горечи, где есть способность улыбаться,  тогда вы – песня надежды. Иезуит, достигший нашего возраста и продолжающий работать, терпеливо перенося противоречия и не теряя улыбки, становится гимном надежды. Мне вспоминается фильм «Возвращение солдата», который я смотрел в детстве и он мне очень понравился тогда. Солдат возвращается домой уставший, раненый, но с улыбкой, потому что он дома, выполнив свой долг. Приятно, что есть такие иезуиты, как вы, с улыбкой и уверенностью, что посеянное семя принесло плоды! Как в жизни, так и в смерти иезуит должен нести свидетельство того, что он следует за Иисусом Христом. Сеять радость, «с хитринкой», с улыбкой – это благодать полноценной, по-настоящему полноценной жизни. Жизни не без грехов, да, но полной радости служения Богу. Благодарю за свидетельство и продолжайте в том же духе!

Рассказывает о себе и о своем служении о.Марчин Баран, 46-летний иезуит из Польши. Он говорит, что находится в Греции, потому что здесь большая польская община. Раньше поляков в этой стране было почти 300 тысяч, сейчас около 12 тысяч. В Афинах их четыре тысячи, и им нужен священник, говорящий по-польски, потому что та верующие, которые посещают церковь – их около тысячи, – очень привязаны к своему родному языку. Он доктор философии, но теперь его работа с простыми людьми, рабочими… Франциск комментирует:

Философия повседневности! То, что ты рассказываешь, меня очень затронуло: ты прошел всё это обучение философии, а потом Господь послал тебя к полякам Афин. Вот творческое бесстрастие, которое помогает двигаться вперед! Это призвание иезуитов: ты отправляешься туда, где Бог раскрывает свою волю и ожидает послушания. Господь знает. Мы видим смысл нашей апостольской жизни не в начале, а в конце нашей жизни, оглядываясь назад взглядом, полным мудрости. Святой Иоанн Креста говорил: в конце жизни мы будем судимы только по любви. Ты учился, защитил докторат … и теперь капеллан поляков в Афинах. Как это понимать? – Согласно логике Царства Божьего, логике противоречия, необъяснимого …

Наконец, берёт слово о. Мишель Руссо, восклицая: «Эта встреча для меня – Пятидесятница!» Он представился, сказав, что изучал археологию в Афинах. «Моим учителем был друг Альбера Камю. На протяжении полувека я занимался диалогом между верой и культурой, а также экуменизмом. Был редактором журналов “Открытые горизонты” и “Вестник Пресвятого Сердца”. Теперь я отвечаю за Апостольство молитвы». Папа спрашивает его, сколько ему лет. О.Руссо отвечает: «Восемьдесят три!» и добавляет: «Я молюсь: “Господи, сделай меня человеком полезным, но не важным”». Папа комментирует:

Апостольство молитвы – это очень важно. Отец Форнос занимается им очень хорошо, по-современному. Молитва – это средоточие всего! Я вижу, что вы все «молоды» и полны радости от того, что делаете. Благодарю вас за служение во имя Церкви. Меня воодушевляет то, что вы делаете.

В завершение Папа предлагает помолиться вместе. Прежде чем расстаться, настоятель общины передает Папе картину, выполненную молодыми людьми из «Иезуитской службы беженцев». Франциск и иезуиты вместе помолились «Радуйся, Мария», а затем сделали групповое фото. Папа попрощался, снова пожав руку каждому из присутствующих.

***

ПРИМЕЧАНИЯ: 

[1] На Конгрегацию прокураторов собираются делегаты от каждой административной единицы Общества Иисуса – провинций и регионов. На них обсуждается состояние Общества Иисуса и принимается решение, есть ли необходимость в Генеральной Конгрегации. Прокураторы избираются провинциальными или региональными конгрегациями.

[2] Т.е. иезуит, не принимающий рукоположение в священники.

[3] Папа Франциск ссылается здесь на свод практических правил, последний раз изданный в ХХ веке, которым пользовались в Обществе Иисуса в качестве замены Конституциям. Этот текст был основой формации иезуитов о природе Общества в течение долгого времени. Для Франциска в этой ситуации существовал риск, что правила подавят истинный дух Ордена.

[4] Генеральный настоятель Общества Иисуса в 1965-1983 гг. В 2019 начался его  беатификационный процесс.

[5] «Я хочу и избираю скорее бедность со Христом бедным, нежели богатство; унижения со Христом, претерпевшим множество унижений, нежели почести» (Духовные Упражнения, 167).