Вера посреди больничных коек. В целях пастырской заботы о медицинских работниках

Альберто Кано Аренас SJ
Медицинские профессии могут стать особенной дорогой к Богу. Цель статьи — показать, что пастырская забота о медицинских работниках должна помочь им испытать и распознать, именно через их профессиональную деятельность, живое присутствие Христа Воскресшего, который идет к ним навстречу через тех, кто страдает. Эти специалисты являются не только деятелями евангелизации, но и теми, для кого она предназначается. Попробуем ступить на путь, который страдающие этого мира открывают для тех, кто о них заботится, к созерцанию преображенного Божьего Лика. Автор статьи работает в клинике психологии Папского университета Comillas в Мадриде.

***

От пастырской работы в здравоохранении к пастырской заботе о работниках здравоохранения

Медицинские профессии, как и многие другие формы призвания, могут стать особенным путем к Богу. Врачи, психологи, медсестры и санитары сталкиваются лицом к лицу с глубочайшей тайной человеческого существа, которое страдает и любит, сопротивляется и надеется, доверяет и борется. И поэтому им дозволено дотронуться, пусть даже лишь на миг, с тайной Самого Бога. Именно это является глубинной идеей этих страниц, которые мы можем свести к следующему: пастырская забота о медработниках должна помочь им почувствовать и распознать, через их деятельность, присутствие Христа Воскресшего, который идет к ним навстречу через тех, кто страдает. Другими словами: быть медицинским работником для верующего человека означает постоянно идти к Богу и позволить Ему найти себя.
Как следствие, пастырская забота о медработниках, которая ставит своей целью охватить все аспекты их работы, должна учитывать обе стороны веры: пророческую и общинную. Нельзя свести ее лишь к благочестивым напутствиям о служении и поддержанию участия в таинствах. Несомненно, преданность своему делу и общая молитва — diakonia и leiturgia — должны стать составной частью этого апостольского предложения, но нельзя забывать и о том, что Царство Божие и братство — martyria и koinonia — уже присутствуют в зародышевой форме в медицинских центрах, домах престарелых и больницах.
В этой статье мы хотим показать, что медработники должны восприниматься не только как деятели евангелизации, но и как те, на кого она направлена. Фактически, зачастую медработнику так или иначе навязывается образ «миссионера», в то время как сам он нередко отмечает нужду признать себя прежде всего «учеником». Таким образом, здесь будет идти речь скорее о пастырской заботе о медицинских работниках, чем о пастырской работе в медицине вообще или о тех медработниках, которые проводят пастырскую работу. Основное внимание будет обращено на тот путь, который страдающие от недугов люди открывают тем, кто о них заботится, и путь этот ведет к созерцанию преображенного Божьего Лика.
Верят ли еще медработники в Бога?
Было бы слишком самонадеянно и нереалистично с любой точки зрения детально и развернуто описать, кем являются и во что верят современные медработники. Как и любой другой человеческий коллектив, они представляют собой весьма разнородную группу. Некоторые из них — выходцы из верующей среды, будь то семья, учителя или университетское окружение, где опыт веры имел для них важное значение. Есть среди них и те, кто продолжил активно взращивать полученное религиозное воспитание и решил принимать участие в собраниях, движениях или приходской деятельности. Другие же, напротив, испытали постепенное отдаление от веры.
Мотивация, которая движет большинством верующих медработников, основана на элементах альтруизма и гуманизма. Некоторый процент работников здравоохранения видит в заботе о страждущих свое собственное призвание, основанное на религиозных принципах. И среди них достаточно тех, кто активно принимает предложения углубления религиозного пути, как исходя из довольно далекого от религии изначального положения, так и на основе принадлежности религиозным институтам.
В этом свете отчет по «Качеству жизни, синдрому профессионального выгорания и влиянию пандемии COVID-19 на врачей», опубликованный в Medscape в 2020 году, дает много пищи для размышлений. Для этого последнего ежегодного исследования были опрошены более 1100 испанских врачей 32 различных специальностей касательно их образа жизни. 55 % опрошенных признали себя хоть в какой-то степени верующими; в частности, 42 % утверждали о собственной религиозной убежденности, в то время как 13 % имели, скорее, лишь некоторые духовные верования и представления. С другой стороны, 35 % опрошенных заявили, что не являются верующими. Кроме этого, внутри первой группы 67 % опрошенных утверждали, что их личная религиозность или духовность помогала им при столкновении с трудностями в работе.
Независимо от этих данных, можно с уверенностью констатировать тот факт, что обсуждение вопросов, связанных с духовной значимостью, практически табуированы, и это довольно распространенный общественный феномен. Точно так же, как происходит в отношении темы смерти, представляется практически невозможным, чтобы медработники в условиях своего труда охотно вступали в глубокие и искренние обсуждения относительно истинного смысла их деятельности, истинной мотивации, которая ими движет, источника их надежды, мучающих их вопросов и ценности, которую они придают тем, кто страдает, наряду с увлеченностью, с которой они ободряют больных, и страхами, одолевающими их.

Эти табу в мире медицины затрудняют открытость религиозному измерению. Та сфера веры, в которой закреплено существование некоторых врачей, чаще всего переносится лишь в категорию личных и закрытых для окружающих вопросов. Обычно вера того, кто открыто заявляет о своей воцерковленности, вызывает недоумение, изумление и даже непонимание, проявляющееся в подобных комментариях: «Но неужели ты и правда в это веришь?» или «Как ты можешь говорить о Боге после всего, что ты изучал, и того, что ты видишь?»

«Изуродованное» и «преображенное»

Поэтому перед лицом подобных вопросов возникает необходимость в зрелых пастырских предложениях. Медицинские работники не должны скатываться в манихейство, обманываясь и уклоняясь о того, что на самом деле гораздо сложнее. Поэтому пастырская работа с медицинским персоналом, если она желает быть внимательной к миру и вопросам людей, должна быть, в первую очередь, «кумулятивной», а не «адверсивной», т. е., иными словами, основываться на «и», а не «или». Ведь вполне возможно быть врачами, медсестрами или санитарами, которые верят в Бога и в то же время принимают положения теории эволюции; или же ходить на мессу и осознавать, что Господь не посылает болезни и не решает по собственному капризу, кого спасти, а кого нет; или же можно горячо молиться, зная в то же самое время, что Библия вовсе не заменит медицинского образования, но и не ставится под сомнение ни одним из даже наиболее прогрессивных достижений науки – просто потому, что речь идет о разных сферах.

Эти утверждения могли бы показаться упрощенными и наивными, но, тем не менее, важно отнестись к ним с должным вниманием. От этого зависит большая или меньшая взаимосвязь пастырской работы с Божиим Ликом, который открывается через Писание, учение Церкви и церковную традицию. Это Лик того Бога, который, воплотившись, объединил божественное и человеческое; который на кресте соединил страдание с обещанием; который своим воскресением превратил изуродованное в преображенное.  Невозможно, чтобы Бог противопоставил себя человеку. Таким же образом ни один медработник не обязан отодвигать на задний план свою веру, если хочет профессионально и добротно выполнять свою работу.

Лечить с закрытыми глазами: мистика в мире медицины

Несколько лет назад, когда я был на последнем курсе медицинского факультета, один из профессоров задал нам вопрос, который я помню до сих пор: «Что означает для вас лечить?» Я помню, что нам было трудно ответить. После нескольких секунд молчания, в течение которых он окинул спокойным взглядом всех нас, профессор удивил следующим утверждением: «Лечение — это то, что происходит с пациентами, пока их врач учится».

Недавно я снова встретил этого профессора, который теперь уже на пенсии. Он сам напомнил мне об этом афоризме, который в тот день дал нам с однокурсниками столько пищи для размышлений. Мы остались в смущении, осознав, что знаем много определений слова «медицина», но так и не поняли, что означает быть врачом.

Я должен сказать, что впоследствии многократно убеждался в том, что, если перефразировать слова профессора, действительно «лечение — это то, что происходит с пациентами, когда их врач перестает считать себя Богом». Действительно, мы уже знаем, что разница между Богом и врачом заключается в том, что Бог не считает себя врачом [1].  Таким образом, вероятно, медицинские работники сегодня более чем когда-либо еще нуждаются, наряду с постоянной учебой, в тех пространствах, в которых они могли бы достичь того трансцендентного измерения, которое превосходит любую человеческую реальность, в том числе относящуюся к здоровью и болезни.

Фактически, независимо от религиозных различий, эти специалисты разделяют между собой общий опыт крайне насыщенных рабочих будней, заполненных зачастую скрытой эмоциональной нагрузкой. Нетрудно столкнуться с чувством бессилия, фрустрации, пустоты, одиночества и даже гнева или бессмысленности. Иногда, впрочем, одержанные победы в борьбе против недугов приводят к эйфории, чувству триумфа и гордости за хорошо сделанную работу. Это, конечно, благо и является в какой-то мере желанным результатом.

Но если оставаться в собственной замкнутости, есть риск постоянно метаться между безусловным героизмом и самой вопиющей неудачей. Другими словами, если до полного изнеможения подниматься все выше и выше, есть риск в определенный момент безнадежно упасть на самое дно пропасти. Напротив, когда в стене науки открываются окна в трансцендентное, становится возможным превзойти самого себя и освободиться от тех оков, которые обязывают медработника видеть себя лишь поверхностно в качестве либо героя, либо самозванца. Фактически, здесь мы имеем дело с определенной мистикой успеха и неудачи, которая не порабощает, но освобождает и воодушевляет.

Задачей пастырской работы, которая ставит своей целью открытие для медицинских сотрудников трансцендентного измерения их призвания, заключается в том, чтобы помочь им осознать себя лишь скромными орудиями в руках Бога, которые в то же время призваны посвятить свои жизни лечению больных и заботе о них. Ради достижения этого необходимо предложить им пространство для молчания и созерцания, в котором они не только смогут спокойно доверить в руки Бога то, что переживают ежедневно в работе, но и получить доступные инструменты, которые помогли бы им, независимо от различных техник психологической помощи, увидеть в мистическом ключе все, чем заполнена их жизнь, от радостных событий до горестных.

Такой взгляд с закрытым глазами, который может показаться отвлеченным, превращает медицинских работников в свидетелей процесса лечения и выздоровления, которое в конечном итоге не зависит от них, хоть и требует их присутствия и действия на многих своих этапах.

Шесть измерений «белого халата»

Кем являются верующие медработники современности? Что их характеризует в наибольшей степени? Что между ними общего? Все это вполне обоснованные и вызывающие большой интерес вопросы для тех, кто хочет предоставить правильную и действенную пастырскую заботу о медицинских работниках.  Впрочем, как уже было сказано, было бы крайне самонадеянно — и наивно — пытаться составить здесь полное антропологическое описание, которое учитывало бы основные характеристики тех, кто работает в здравоохранении, в особенности потому, что, во-первых, огромные различия между ними уже представляют из себя важную характеристику; во-вторых, потому что не всегда так просто заглянуть в те глубинные вопросы, которые живут в их душе.

Фактически медсестра или медбрат, к которым обращаются пациенты, далеко не всегда чувствуют себя такой или таким полезным, как считают их пациенты; врач тоже далеко не всегда так самоуверен, психолог — проницателен, а санитар — внимателен и заботлив. На самом деле то, что в действительности происходит «за белым халатом», зачастую отличается от того, как себе это представляют пациенты, родственники или даже сами коллеги. В конечном счете они ничем не отличаются от любого другого человека: никто никогда не может знать того, что происходит в душе другого.

Именно на это должна быть направлена пастырская забота о медработниках: на глубинные проблемы, которые дают о себе знать в ночной тишине дежурства; на фундаментальные вопросы, которые возникают после смены, и на те, которые задаются в моменты бессилия и поражения; на желание делать добро — всегда больше и лучше, — которое возникает после консультации или посещения пациентов в больничных палатах.

В этом контексте мы бы хотели предложить некоторые фундаментальные направления, которыми, так или иначе, проникнут экзистенциальный опыт верующих медицинских работников: шесть измерений, которые нам кажутся важными для пастырского понимания того человеческого существа, которое прячется за белым халатом. Это те элементы, которые могут быть полезны, чтобы распознать и поддержать тех врачей, психологов, медбратьев, медсестер и прочих медицинских работников, которые хотят проживать свой профессиональный путь в свете веры, и чтобы сопровождать их духовный рост.

То, что мы называем призванием

Мы часто слышим, что медицинские профессии связывают с неким «призванием», или что призвание необходимо, чтобы заниматься подобным трудом и выполнять свою работу действительно хорошо. В этом смысле верно, что профессии, связанные с лечением, достигают настолько глубоких жизненных уровней, что формируют, по крайней мере потенциально, свою особенную модель. Действительно, если в группе людей оказываются врачи и медсестры, они часто обособляются в свою группу и почти сразу начинают говорить о пациентах, симптомах, дежурствах, сложных случаях и болезнях.

Можно утверждать, в общих чертах, что призвание означает найти свое место в мире: обнаружить что-то, на что мы готовы отдать свое время и, может быть, всю свою жизнь. Для христианина призвание проявляется желанием ответить на зовущий голос Бога, которому невозможно противостоять. Впрочем, призвание — это не то, с чем можно столкнуться случайно, и каждый его переживает по-своему. Призвание, скорее, заключается в чем-то, что чувствуется, взращивается, обогащается, по поводу чего можно испытывать сомнения, страх, но что растет, развивается и усложняется.

Таким образом, пастырская забота должна помочь открыть свою собственную мотивацию, обусловленную призванием, ее особенности и ее источники, ту плодородную землю, где она пустила корни и готова принести плоды. Необходимо, чтобы пастырская помощь была рядом и в моменты сомнений, которые свойственны любому призванию. Действительно, какому врачу хоть раз не приходили в голову мысли повесить на крючок свой белый халат и сменить профессию? Наконец, забота о призвании должна включать в себя его трансформацию в стимул и воодушевление, не забывая о необходимости зрелой ответственности, верного следования и серьезной приверженности.

Мудрость времени

Как и любая человеческая жизнь, жизнь медицинского работника полна подъемов и падений. В ней постоянно чередуются успех и неудача, сомнение и уверенность, ожидание и бессилие, энергия и усталость, удовлетворение и разочарование, радость и грусть. Да, «время плакать» и «время смеяться» [2] являются частью любого экзистенциального опыта, если только он проживается серьезно и зрело. Зачастую это мучает, заставляет задаваться вопросами, рождает сомнения и вводит в стресс. Но в то же время смех и слезы сливаются в единое целое, будто пара в танце.

Поэтому необходимо помочь медработнику воспитывать в себе и это измерение мудрости в опыте проживания времени. Иными словами, нужно пробудить в нем желание  погрузиться в те пласты смысла, которые возникают в конкретные моменты смеха или слез; разрушить ложные клише, которые заставляют его опуститься до посредственности; побудить взобраться на непроходимые вершины, которые позволят заглянуть за горизонт и утвердиться в своей надежде.

Настоящая пастырская забота в отношении медработников должна быть нацелена на значимость их деятельности, которая поддерживает и помогает пережить любые моменты их жизни, как радостные, так и тяжелые.  Да, необходимо твердо стоять ногами на земле или, другими словами, погрузиться в нашу конкретную личную историю, не забывая в то же время устремить взгляд к небу, чтобы коснуться того сокровенного, что дает смысл нашей жизни. В призме веры становится понятно, что этого невозможно достичь в абстрактной идее, которая только позволяет витать в облаках, но лишь через близкого Бога, который, в Иисусе Христе, являет собой путь, истину и жизнь.

Сильные и слабые стороны

Медработники — это не супергерои и вовсе не должны быть ими; нельзя требовать этого от них, но и они сами не должны считать себя таковыми. Принятие тварного измерения собственного существования, которое присуще каждому человеку и которому чутка наша совесть, приводит к тому, что свои собственные достоинства и недостатки воспринимаются как части духовного пути к Богу. Для этого нужна значительная доля искренности, ведь тот, кто хочет беспристрастно следить за собой, должен столкнуться со многим из того, что вызывает смущение: с собственными неуверенностями, комплексами, страхами, унижением,  травмами, амбициями, разочарованиями и т. д. Но необходимо также помнить о том, что Божественное спасение способно действовать и внутри этих рамок.

Медицинские работники лечат больных и заботятся о них исходя из того, что умеют, и в чем заключается их профессия. Взаимоотношения между двумя людьми становятся исцеляющими тогда, когда превращаются во встречу между двумя «ты», отмеченными истиной и смирением (две добродетели, которые всегда вместе). Тогда каждый должен будет разобраться, что заставляет его чувствовать себя сильным, а что заставляет испытывать страх. В первом случае следует принять с благодарностью и со смирением все то хорошее, что нам дано; во втором случае — воспринимать все падения как части спасительного пути к Богу и превратить их в возможности, благодаря которым станет возможно вести профессиональную жизнь, опираясь на истину.

Помочь с задачей

Медицина, психология, сестринское дело и другие связанные с медициной виды деятельности являются тем конкретным способом, с помощью которого работники здравоохранения выражают свою способность и потребность любить. Для них эта деятельность получает миссионерское измерение. По определению, использованному святым Игнатием Лойола, стремление «помогать душам» является естественным элементом верующего врача, который действительно доверяет Богу и понимает, что Бог есть любовь. Сегодня мы используем другие слова для выражения той же самой мысли: слово «помощь» приобрело особое значение, относящееся к служению и заботе, а «душа» понимается через личностные и экзистенциальные категории, которые объемлют все человеческое существо и всех людей, с которыми мы взаимодействуем.

Мы хотим еще раз подчеркнуть, что медицинский труд может превратиться в способ проживания христианского призвания, а пастырская забота должна быть направлена на поддержание гармонии между любовью и верой.

Впрочем, рядом с этой герменевтикой надежды есть место и герменевтике настороженности, потому что помогающие профессии могут проживаться беспорядочно (например, через элементы мазохизма, нарциссизма или даже общественно наказуемые поступки). Поэтому пастырская работа должна уметь предложить инструменты для того, чтобы медицинская деятельность могла осуществляться зрело, ответственно и серьезно. С этой целью важно исследовать источник самой глубокой мотивации помогать, разобраться в море необходимостей, желаний, стремлений и тревог, понять тот уникальный способ, с помощью которого каждый проживает свою миссию. Помощь, предлагаемая медицинскими работниками, может превратиться в глубоко человеческий — и очеловечивающий — процесс для них самих и для пациентов, о которых они заботятся, являющийся, как отметил Отто Кернберг, «результатом нашей инстинктивной склонности к любви» [3].

Препятствия и стремления

За всеми этими размышлениями стоят люди. Да, люди, которые борются и желают, сопротивляются и верят, трудятся и надеются. Многие препятствия и стремления, с которыми сталкиваются медицинские специалисты, касаются аспекта взаимоотношений с другими людьми, которые неотделимы от их профессии; таким образом, этот факт следует учитывать особенным образом.

Среди возможных трудностей есть те, с которыми медработники сталкиваются регулярно. Например, в том, что касается следования желаниям пациентов, внимания к их семьям, проистекающее из первого и второго недовольство, оценки их работы, беспокойства и несоответствия, напряженности в отношениях с коллегами, внешнего активизма и недостаточного внимания к внутреннему миру, страха смерти, непонимания окружающих  по отношению к личным ценностям и верованиям.

Но в то же время существует также и множество возможностей, которые открывают путь встречи с Ликом преображенного Бога через лица тысяч страдающих. В первую очередь потому, что хрупкость страдающих вызывает желание излечить раны мира и открывает особое пространство для причастности жизни Господу Иисусу Христу. Во-вторых, потому, что, когда мы сталкиваемся лицом к лицу с наиболее драматичными моментами, которые только может пережить человек, становится очевидным, что наше сердце создано для того, чтобы позволить присутствию Бога объять его, и оно не знает покоя, пока не успокоится в Нем [4].

Измерение Троицы

Те пять измерений, которые мы перечислили, — призвания, мудрости, тварности, миссии и взаимоотношений — пронизывают жизнь медработников и сливаются воедино в следующей категории, которая дает всем предыдущим смысл и единство, — измерение Троицы, которое превосходит любые чисто религиозные или духовные элементы и выходит за рамки психологического, антропологического, социологического и культурного анализа.

Многие медработники чувствуют необходимость испытать ту осмысленность, поддержку, близость, утешение и мир, которые исходят от Бога, или, иными словами, смотреть на пациентов, обращая собственный взор к Богу: к Богу, которого мы исповедуем как Отца, поддерживающего все свое творение любовью; как Сына, который учит нас отдавать свою жизнь без остатка; как Святого Духа, того дыхания любви, которое чувствуют каждый день множество врачей, психологов, медсестер и других сотрудников здравоохранения.

***

ПРИМЕЧАНИЯ:

1. В книге Primo non nuocere (2016), являющейся своего рода личной исповедью в конце профессионального пути, британский нейрохирург Генри Марш с тонкой иронией спрашивает себя, в чем заключается разница между врачом и Богом, на что сам дает такой ответ: разница заключается в том, что «Бог не считает себя врачом».
2. Ср. Еккл 3, 1-8.
3. Kernberg, La patología narcisista hoy, в Cuadernos de psiquiatría y psicoterapia del niño y del adolescente, n. 13-14, 1992, 101-154.
4. «Господи, Ты создал нас для Себя, и не знает покоя сердце наше, пока не успокоится в Тебе» (Св. Августин, Исповедь, I, 1).