Экологическое обращение и взаимосвязь творения

Ксавье де Беназе SJ

В ответ на экологический и общественный кризис нашего времени Папа Франциск предлагает «целостную экологию» в качестве нового мировоззрения. В этой парадигме мы смотрим на тварный мир не как на механизм, подлежащий оптимизации посредством технологического прогресса, а как на переплетение четырех основных отношений: с самим собой, другими людьми, миром и Богом. Именно смену парадигмы имеет в виду Папа, когда призывает к подлинному экологическому обращению. Чтобы углубиться в смысл новой парадигмы, рассмотрим в статье метод «шести дверей», разработанный Кампусом переходного периода (Campus de la Transition) и исследовательской группой FORTES. Автор – делегат по вопросам экологического перехода от провинции иезуитов – франкоязычной Западной Европы.

***

Чем связаны между собой Духовные упражнения (ДУ) св. Игнатия Лойолы и «экологическое обращение», как оно определено в энциклике Папы Франциска Laudato si’ (LS)^[1]? Здесь широкое поле для исследования. И даже вероятно, что возможны многие «исследования», поскольку, на мой взгляд, отсутствует продолжительная и консолидированная традиция и/или опыт в этой области. Нам предстоит открывать новые двери и ходить по новым территориям маршрутами, которые кому-то из нас могут показаться спорными. В других случаях эти исследования потребуют времени: нужно будет вникать глубже, достигать ясного понимания и, наконец, плодов, достаточно зрелых, чтобы делиться ими с другими. Именно в этом русле «исследовательской методики» мне представляется полезным и уместным очертить для начала наш общий горизонт и соответствующее мировоззрение, если мы не хотим заблудиться.

Какова общая парадигма? Парадигма «целостной экологии», предложенная Папой Франциском в энциклике Laudato si’, в частности, в главе 4. Поскольку целостная экология может показаться понятием расплывчатым и поскольку ее определяют по-разному, здесь я определю ее прежде всего как «парадигму отношений». А затем приведу пример того, как это мировоззрение применить к экологическому и общественному кризису, через который проходит наша эпоха – исторический период, условно именуемый «Антропоценом»^[2].

Целостная экология: парадигма отношений

В самом деле, когда мы смотрим на мир, увязший в кризисе Антропоцена, времена могут показаться враждебными и мрачными или по меньшей мере нестабильными и ненадежными, как при «созерцании воплощения» в Духовных упражнениях (ср. ДУ 101–109). Осознав это положение дел, можно даже впасть в отчаяние, цинизм и гнев, но мы знаем, что такая реакция ведет к смерти, по крайней мере духовной. Не отсюда нужно исходить или во всяком случае здесь мы не должны останавливаться.

Включим воображение и представим себе место на Земле, знакомое и любимое. Ценный дар – найти такое место, дающее жизнь, мир и надежду. У каждого из нас есть «священное место», тот уголок, который нас принимает, где мы как дома. Когда нас искушает отчаяние, мы можем мысленно вернуться в свое священное место. Это хорошее духовное упражнение по целостной экологии: подобная живительная связь с тварным миром помогает устанавливать отношения с самим собой, с другими людьми и с Богом.

Как определить понятийно целостную экологию? В Laudato si’ есть несколько вариантов, я выберу один из них: целостная экология – это способ смотреть на мир, а значит и располагаться в нем. Коротко говоря, это значит видеть мир как переплетение четырех основных отношений: «С Богом, с самим собой, с другими людьми и с миром» (LS 237). Вера позволяет утверждать, что отношения с Богом – это источник, поддержка и цель трех остальных типов отношений.

Коренная перемена нашего взгляда на окружающий мир – не что иное как «обращение». Итак, ответить на призыв энциклики Laudato si’ – значит гармонизировать себя с Духовными упражнениями, по праву называемыми «школой обращения». Если нам нужно обращение к целостной экологии и взгляду на мир как на сеть отношений, это значит, что мы должны отвернуться от чего-то другого, от другого мировоззрения, конкретно – от того, что Папа Франциск называет «технократической парадигмой» (ср. LS 106–114). В последние три века мы смотрим на мир как на большую машину. Эта картина мира позволила нам, людям, так далеко продвинуть науку, как никогда прежде, дала нам то, что мы именуем «прогрессом», – или, по меньшей мере, в ходе двух веков принесла «прогресс» в западный мир, поскольку речь идет преимущественно о западном мировоззрении. После Второй мировой войны оно распространилось повсеместно и стало господствующей парадигмой на планетарном уровне.

Вместе с «прогрессом» эта механическая парадигма доставила нам невероятные дары. Кто-то из нас не был бы сейчас среди живых без современной медицинской науки, чья сила состоит именно в том, что она смотрит на человеческое тело как на механизм, поэтому создала инструменты и технологии для разборки его на всё более мелкие фрагменты. Это так называемая «редукционистская методология»: тело становится набором членов, член – группой клеток, клетка – совокупностью клеточных компонентов и т. д. Сумев лучше понять, как функционирует тело-механизм, мы смогли чинить его гораздо успешнее. Здоровье укрепляется, многим страданиям положен конец. За это мы должны быть благодарны современной медицинской науке, редукционизму, прогрессу и, наконец, «механической парадигме», поместившей нас в этот мир машин, где мы действуем всё эффективнее.

Но экологический и социальный кризис нашего мира сегодня требует услышать «как стенание земли, так и стенание бедных» (LS 49) и дает понять, что эта парадигма зашла в тупик. Ее плоды теперь большей частью скорее вредны, чем живительны – для Земли и для нас. Однако, увы, система не меняется, прежде всего из-за инерции масс – и за это все мы в ответе, – но и потому, что могущественные люди и страны не хотят никаких перемен. Папа Франциск резко бросает им вызов в Laudate Deum (LD): «Осмелюсь повторить этот вопрос к сильным мира сего: “Зачем сегодня удерживать власть, которую запомнят как неспособную вмешаться, когда в том была срочная нужда?”» (LD 60). Вот еще один настойчивый призыв к обращению.

Чтобы лучше объяснить механическую парадигму и необходимость обратиться к парадигме целостной экологии, приведу пример. Пластмасса – продукт нефтяной промышленности, результат нашего редукционистского подхода, давшего возможность увидеть нефть как комбинацию молекул. Наши технологии позволили очистить нефть и разобрать на молекулы. На базе этих знаний и умений развилась целая индустрия, давшая миру экономичный, легкий, гибкий и достаточно прочный материал. Прогрессивная находка доставила нам немалую пользу: упростила и обезопасила труд, облегчила упаковку и транспортировку. Пластик – это удобно и даже модно.

Отдать себе отчет в необходимости перемен

Но вся эта положительная динамика сегодня ставится под вопрос. Одноразовый пластик везде: в наших холодильниках, в мусорных баках, в реках, в океанах. В море плавает то, что назвали «седьмым континентом», целый остров пластиковых отходов, почти в три раза больше Италии. Но хуже того – пластик разлагается под лучами солнца на микропластик, и тот уж точно вездесущ. Поскольку он следует за водой в ее круговороте, то попадает во льды Арктики, в «девственные» Амазонские леса, в наш собственный организм (каждый европеец съедает примерно четыре грамма пластика еженедельно, все равно что банковскую карту!), в материнское молоко и даже в кровь пуповины у младенцев.

Все это надо называть «прогрессом»? Нет, конечно. Так почему бы не остановиться? Даже не выходя из механической парадигмы, мы теперь понимаем, что пластик разрушает машину. Однако остановиться не получается. Каждому из нас кажется слишком трудным освободиться от силы привычек и комфорта, доставляемого машиной, и это еще сложнее богатым и могущественным, поскольку они зарабатывают на пластмассовом бизнесе. Редукционистская методология науки объясняет на пальцах, что мы в опасности, но еще более редукционистская логика финансов препятствует сколько-нибудь значимым переменам.

И тут мы замечаем, что требуется что-то поглубже, чем чисто техническая смена парадигмы. Можно только приветствовать инновационные методы переработки, биоразлагаемый пластик и т. д., но мы должны понять, что этого недостаточно, что меняться надо на более глубоком уровне. Ведь проблема с пластиком не изолированная, она связана с такими темами, как ископаемое топливо, морское биоразнообразие, бедность и проч. Редукционистский подход, выхватывающий отдельные точки, не способен решить задачу. Зато парадигма отношений, как у Папы Франциска в Laudato si’ – реальная альтернатива. Концепция целостной экологии в этой энциклике уместилась в короткую фразу: «Все взаимосвязано» (LS 240). Приняв эту точку зрения, мы сможем переменить свое мировоззрение: лучше поймем, что пластик связан с микропластиком, а тот, в свою очередь, с экосистемами и здоровьем человека, что здоровье дороже денег, а потому должно быть очевидно, что деньги – это средство к достижению цели: здоровья для всех – людей и экосистем. И, как говорил Джон Генри Ньюман, мы должны начать «отдавать себе отчет» в том, что все это значит: от теоретического, интеллектуального понимания надо перейти к экзистенциальному убеждению.

Итак, вот наш компас, наше новое мировоззрение, парадигма целостной экологии. Мир, как мы уже сказали, это переплетение четырех жизненно важных отношений (ср. LS 217), и мы должны позаботиться о каждом из них и обо всех вместе.

Перемена глубинного мировоззрения влечет за собой конкретные последствия. Можно увидеть это на примерах. Возьмем простую корову. Мы представляем ее себе как животное со скотного двора, но если посмотреть на нее с точки зрения отношений, большинство из нас вступает в отношения со специфической ее формой, и это – бифштекс. Кусок мяса, еда. Кто живет в городе, тот, вероятно, за последний месяц, а то и дольше, ни разу не видел корову, но большинство из нас на днях ели говядину. К тому приводят цепочки потребления и наша городская жизнь; но на более глубоком уровне дело в нашем плотоядном мировоззрении: мы не «видим» никакой проблемы в поедании говядины. А представим, что мы в Индии – стране, где более 80 % исповедуют индуизм. Религия определяет их глубинное представление о мире, для них корова – священное животное. Поэтому ею можно любоваться, молиться при встрече с ней, можно желать, чтобы она сошла с дороги, когда опаздываешь на важную встречу. Но уж точно в ней не «видят» ходячий бифштекс. Вот прекрасный пример того, как два представления о мире ведут человека к двум разным способам общения с другим живым существом.

А теперь представим себе елочку в снегу. Вероятно, мы подумаем о Рождестве, и тут заявляет о себе христианское мировоззрение, даже у тех, кто с христианством распрощался. Ведь наша культура глубоко уходит социальными корнями в эту религию, и мы в итоге ассоциируем снег и елку с Рождеством. Но для обозначения «снега» у нас есть только одно слово. Если бы мы его употребили в Северной Канаде, беседуя с женщиной из инуитов, та посмотрела бы на нас в недоумении. Ведь для нее слово «снег» ничего не значит: инуиты окружены снегом и льдом большую часть года, поэтому их представление об этом белом мире, который мы называем «снегом», гораздо более развито. У них много слов для обозначения «снега». Одно, например, указывает на заледеневший снег, на котором не отпечатываются следы животных. В этом случае не следует идти на охоту: это не только бесполезно, но опасно для тебя, твоей семьи и твоего племени. Здесь благодаря языку мы угадываем иную концепцию «снежного мира», и эта концепция напрямую влияет на тип отношений, устанавливаемых инуитами с минеральными экосистемами, которые их окружают.

Приведенные примеры показывают, что представление о мире накладывает конкретный и жизненно важный отпечаток на наши отношения с другими людьми, с другими живыми существами и даже с неорганическими элементами. Следовательно, когда Папа Франциск утверждает, что мы должны обратиться и сменить технократическое мировоззрение на парадигму отношений, ассоциированную с целостной экологией, эта перемена окажет очень конкретное влияние на то, как мы живем на Земле.

Хотелось бы подчеркнуть еще один аспект парадигмы отношений. Приняв ее, целостная христианская экология сможет с легкостью вести диалог с другими экологическими концепциями. Иными словами, взгляд на мир как на сеть отношений вводит нас в отношения с другими, и это добрая весть. Сегодня мы можем сказать, по крайней мере в европейской среде, что по многим социальным вопросам Церковь спорит с обществом, по веским причинам или менее веским. Диалог вести нелегко, и часто слово Церкви выталкивают на обочину. Поэтому трудно слушать добрую весть Духа, действующего вокруг нас; с другой стороны, нелегко делиться Евангелием с нашим окружением. Если же речь идет о социальном и экологическом кризисе, с целостной экологией и парадигмой отношений Церковь вдруг находит тех, чьи уши и сердца открыты. Мы можем встретить союзников, можем вести диалог.

Рассмотрим всего два примера из французской жизни. Философ и социолог Эдгар Морэн – ему 103 года, – пожалуй, более известный за границей, чем в родной стране, исследует сложность, и его мантра звучит так: «Связывать, связывать, связывать». Этот бывший коммунист, ветеран Второй мировой войны, называющий себя атеистом, – уж точно не «столп» Церкви. Тем не менее, прочитав энциклику Laudato si’, он во всеуслышание назвал ее «провиденциальной». И не потому что обратился к провиденциальному прочтению истории, а потому что «мы живем в такое время, когда мысль фрагментирована, когда так называемые зеленые партии не осознают масштаб и сложность проблемы, когда теряется из виду важность того, что Папа Франциск, пользуясь великолепным выражением вслед за Горбачевым, называет “общим домом”»^[3]. Итак, французский философ-атеист аплодирует католическому Папе и его пониманию сложности через парадигму отношений в целостной экологии. Совсем не самоочевидный факт! Но кто-нибудь скажет: «Ладно, он философ и человек пожилой. У него есть мудрость, и он способен мыслить вне схем и отвернуться даже от своего “родного” племени в поисках союзников». Это отчасти верно.

А теперь приведем еще один пример. Дельфина Бато, возраст – 51 год. Французский политик, эко-социалистка. Депутат парламента, была министром в социалистическом правительстве Жан-Марка Эро (2012). Опять-таки во французской политической панораме это ее отнюдь не позиционирует как естественную союзницу Католической Церкви. Однако в 2019 году, через четыре года после Laudato si’, она опубликовала Целостную экологию. Манифест^[4], высказавшись за радикальный и новый подход к экологии в политической сфере, вне классического противостояния «левые-правые», потому что для нее речь идет о главном вызове нашей эпохи, и партийная принадлежность тут ни при чем. В своем тексте Дельфина Бато открыто поддерживает взгляд на мир как на сеть отношений. В данном случае перед нами зрелый политик, не христианка, ее партия – никак не естественный союзник Католической Церкви во Франции. И все же Дельфина Бато защищает концепцию целостной экологии с парадигмой отношений. Этот необычный факт заслуживает внимания, и мы должны радоваться, когда видим такую готовность к диалогу.

Разумеется, в обоих случаях есть важное отличие. Морэн и Бато развивают парадигму отношений по-своему, как и Папа Франциск в Laudato si’, но – и это весомое «но» – не перенимают целиком картину мира, стоящую за этой энцикликой. Они говорят об отношениях с собой, с другими людьми и с природой, но не упоминают про отношения с Богом. Поэтому очевидна разница, и тем не менее есть обширная и глубокая общая почва. Именно по этим двум причинам возможен диалог.

Задержимся на термине «диалог». Это не только слово, но и методология. Папа Франциск поддерживает ее в Laudato si’, чтобы все мы, люди, сумели ответить на гигантские вызовы и совершить необходимый нам экологический и социальный переход^[5]. Но Папа не ограничивается поддержкой диалога: он построил свою энциклику как диалог. Ведь если посмотреть на структуру Laudato si’, глава за главой, нетрудно распознать подход «видеть–судить–действовать» из католического социального учения: главы 1 и 2 = видеть; главы 3 и 4 = судить; главы 5 и 6 = действовать. А если посмотреть на энциклику с диалогической точки зрения, мы заметим, что Папа Франциск в начале каждого шага (видеть–судить–действовать) слушает «мир» (главы 1, 3, 5), а затем откликается с позиций христианской веры (главы 2, 4, 6).

Слушать и делиться мудростью – вот настоящий диалог. Итак, Папа Франциск не ограничивается поддержкой диалога, а строит его. Не только говорит, но ведет беседу вперед. В этом отношении он приглашает нас присоединиться к нему в воплощении мировоззрения, сформулированного 6 августа 1964 года Папой Павлом VI в энциклике Ecclesiam Suam (ES): «Церковь должна вступить в диалог с миром, в котором живет. Церковь становится словом; Церковь становится посланием; Церковь становится разговором» (ES 67). Диалог как воплощение парадигмы отношений в целостной экологии подводит нас к еще одному вопросу: каким образом Духовные упражнения св. Игнатия поощряют диалог? Какой тип/типы диалога мы ведем и предлагаем в игнацианском затворе?

Шесть способов войти в процесс обращения

А теперь направим разговор в более светское русло. Возможны разные способы вхождения в опыт обращения в рамках целостной экологии. Исследовать эту тему поможет интересное руководство, составленное исследовательской группой FORTES и командой Кампуса переходного периода, где названы шесть дверей, вводящих в тему экологического и социального перехода^[6]. Через них можно проходить в любом порядке. Первая дверь называется Oikos: речь идет о том, каким образом мы познаем наш общий дом, живем в нем и заботимся о нем; эта дверь держится на естественных и физических науках. Вторая называется Ethos и относится к распознаванию и нравственности. Третья дверь – Nomos, здесь нормы и управление. Четвертая – Logos: как мы истолковываем и представляем себе мир. Пятая – Praxis: что конкретно мы должны сделать для перехода. Последняя дверь – Dynamis: как мы связаны с собой, с другими, с природой и с Богом (для верующих).

Важно понять, что разные люди могут входить через разные двери. Пусть каждый начнет с той двери, какая ему ближе, «естественней», а далее движется туда, куда его ведет вдохновение, и так пусть исследует эту сложную область – экологический и социальный кризис Антропоцена. Приведу в пример способ, органичный для меня. Я аграрный инженер, поэтому для меня стартом будет Oikos и описание мира на основе науки. Это описание мне показывает, что мир, живущий под пятой человека, далеко зашел в кризис. Тогда я обращаю взгляд на общество, на поиск решений, норм и механизмов контроля. Поэтому вхожу в дверь Nomos. Здесь я понимаю, что законы сконструированы человеком. В идеале они должны служить добру и бороться со злом. Помогать нам жить хорошо. А что такое хорошая жизнь? Вот мы и подошли к Этосу. Однако всем известно, что этика коррелирует не только с философией и явным распознаванием: наше поведение определяют этические принципы из нашей культуры, услышанные истории, занятия искусством, дискурс, в котором мы родились. Все это ведет меня к двери, называемой Логосом. Здесь я понимаю, что повествования насущно необходимы, потому что формируют наши поступки на личном и коллективном уровне: поступки, в которых мы сегодня отчаянно нуждаемся; действия с реальным результатом; ответы на вызовы Антропоцена, стоящие перед нами. Вот и дверь Праксис, и я должен признаться, что сегодня, в моей иезуитской миссии, именно практика занимает большую часть времени. Но как иезуит и как христианин я осознаю, что мои и наши действия безнадежны, если мы рассчитываем лишь на свои силы. Я знаю из практического опыта, что нам нужна тесная связь с Богом, с самими собой, с другими людьми и с тварным миром, если мы хотим быть живыми, мирными и радостными в хаотическую эру Антропоцена. Это – дверь Динамис, и она, на мой взгляд, самым прямым образом сопряжена с Духовными упражнениями и с моей христианской верой.

Можно начать с духовного опыта и обращения. Или с неотложного действия, с Практики. Отсюда просматриваются многие маршруты. Каждый может начать с любой двери. Перед лицом Антропоцена мы склонны думать, что все должны начинать одинаково, то есть с нашего отношения к дому, Ойкосу: каким образом моя семья или моя община пользуется миром? Но цифры, карты и факты убедительны не для всех. Если я хочу конструктивных отношений с другими людьми, я должен дойти до их конкретной двери: это может быть Этос, а может быть место действий, Праксис. Неважно. Любая дверь – приглашение к диалогу; мы получаем приглашение двигаться внутренне, чтобы найти других именно там, где они находятся, и вместе созидать общее благо. Это великая задача, неотложная, ответственная. И всегда есть возможность сделать лучше.

Завершить эту статью я хочу одним из духовных текстов, глубоко питающих меня в христианском эко-духовном паломничестве. Это первая страница книги Вселенская литургия Пьера Тейяра де Шардена:

«Поскольку снова, Господи, […] я без хлеба, без вина, без алтаря, то поднимусь над символами, к чистому величию Реального; и предложу Тебе я, Твой священник, на алтаре всей Земли труд и скорбь Мира.

Там вдали Солнце едва подсвечивает край небосвода. Снова, под напором его пламени, живая поверхность Земли просыпается, трепещет и возвращается к своему тяжкому труду. На патену я положу, Господи, урожай, ожидаемый от этих новых усилий, в чашу налью сок всех плодов, что сегодня будут выжаты. Моя чаша и моя патена – глубины души, широко раскрытой навстречу силам, которые через миг со всех концов Земли поднимутся и сольются в Духе. […]

Прими, Господи, эту всецелую Гостию, которую Творение, влекомое к Тебе, приносит Тебе на новой заре. […] Это вино, наше страдание – пока, увы, всего лишь растворенное питье. Но в сердцевину этого бесформенного множества Ты поместил – я уверен, ибо чувствую это – неодолимое и освящающее чаяние, и оно побуждает всех нас, от нечестивого до верного, восклицать: “Господи, соделай нас единым целым!”»^[7]

***

ПРИМЕЧАНИЯ:

^[1] «Так что все они [многие христиане] нуждаются в экологическом обращении, которое предполагает то, что в отношениях с окружающим их миром они дадут проявиться всем последствиям их встречи с Иисусом» (LS 217).

^[2] Ср. P. Crutzen et Al., The Anthropocene, в L. Robin – S. Sörlin – P. Warde (edd.), The Future of Nature: Documents of Global Change, New Haven, Yale University Press, 2013, 483–490 (www.jstor.com/stable/j.ctt5vm5bn.52).

^[3] Edgar Morin: “L’encyclique Laudato Si’ est peut-être l’acte 1 d’un appel pour une nouvelle civilisation”, в La Croix (www.la-croix.com/Religion/Actualite/Edgar-Morin-L-encyclique-Laudato-Si-est-peut-etre-l-acte-1-d-un-appel-pour-une-nouvelle-civilisation), 21 giugno 2015.

^[4] Ср. D. Batho, Écologie intégrale. Le manifeste, Monaco, Éditions du Rocher, 2019.

^[5] Ср., например: Папа Франциск использует пять диалогов в качестве структуры для главы 5 энциклики Laudato si’.

^[6] Ср. C. Renouard et Al. (edd.), Manuel de la Grande Transition, Paris, Les Liens qui libèrent, 2024.

^[7] P. Teilhard de Chardin, La Messa sul Mondo, Brescia, Queriniana, 2019, 9–11.