Доклад о злоупотреблениях в Католической Церкви в Швейцарии

Ханс Цоллнер SJ

12 сентября 2023 года был опубликован Доклад о пилотном проекте для истории сексуальных злоупотреблений в контексте Римско-Католической Церкви в Швейцарии с середины XX века. Наша статья освещает основное содержание Доклада, а также достоинства и границы исследования сексуальных злоупотреблений, основанного на историографических компетенциях исследовательской группы. Помимо сходства с докладами из других стран, выявлена швейцарская специфика — особенно в том, что касается культурных характеристик и различных юридических систем в кантонах и соответствующих организационных форм и уровней ответственности внутри Церкви. Автор — директор Института антропологии в Папском Григорианском университете.

***

Утром 10 сентября 2023 года на сайте Конференции епископов Швейцарии появилась новость под названием: «Каноническое дознание по подозрению в сокрытии сексуальных злоупотреблений членами Конференции епископов Швейцарии»^[1]. Вслед за этой новостью два дня спустя был опубликован Доклад о пилотном проекте для истории сексуальных злоупотреблений в контексте Римско—Католической Церкви в Швейцарии с середины XX века^[2]. Что последует за этим дознанием и когда оно продолжится — пока невозможно предсказать.

Проблема доверия к Церкви

Подобная ситуация со многими неизвестными — закулисными подробностями и сюжетами — слишком хорошо знакома всем, кто занимается проблемой злоупотреблений и их сокрытия в Католической Церкви. Почти наверняка многое так и не выйдет на поверхность: из-за сложности фактов, многих степеней ответственности и исторических процессов зачастую даже неясно, на ком лежит изначальная ответственность и кто может и должен пролить свет на эту тьму. Так, Доклад о пилотном проекте и предварившие его сообщения служат отражением того, что уже много раз происходило в подобных случаях. Сильное волнение, рост нервозности и туманные заявления подтверждают следующую картину: в Католической Церкви не только очень многие стали жертвами злоупотреблений, жертвами мучителей. В лучшем случае Церковь, глубоко потрясенная, не может предъявить ни разъяснений, ни работы над ошибками, даже не готова разбираться с этими вопросами публично; в худшем же случае — саботирует или занимает решительно деструктивную оборонительную позицию.

С рациональной точки зрения это трудно объяснить, ведь прискорбную историю, подобную только что описанной, мы наблюдали много раз в последние десятилетия, равно как и ее последствия: первое из них — массовая утрата доверия. Казалось бы, не так уж трудно учиться на прошлых ошибках. Но, о чем многообразно свидетельствует и Доклад о пилотном проекте, механизмы самоконтроля, постоянного обучения и улучшения процедур не развиты или развиты весьма слабо. Увы, все еще есть епископы и настоятели монашеских орденов, предпочитающие хранить молчание о злоупотреблениях во избежание скандала, который повредит их собственной репутации и имиджу Церкви в целом. Ведут они себя так, словно их не касается то, что случилось в других поместных Церквах, и тем самым готовят почву для огромного ущерба. Они до сих пор не могут сообразить, что в долговременной перспективе гораздо лучше — и честнее — признать, что в Церкви были допущены тяжкие ошибки и скрыты преступления, и поэтому честно попросить прощения.

Верные это понимают, равно как и СМИ. Чего общественное мнение и растущее число католиков больше терпеть не желают, так это сокрытия и отрицания собственной ответственности. Кроме того, можно доказать, что именно это увиливающее поведение — а не только факт злоупотреблений — составляет главную причину быстрого упадка доверия к Церкви. Однако многие в Церкви не отдают себе отчета в том, что недоверие к епископам и другим представителям Церкви бросает тень на их проповедь, на христианскую весть. Очевидно, что у вести меньше шансов быть услышанной, если поведение вестника не вызывает доверия. У кого слово расходится с делом, тот мало-помалу разрушает сами основания веры.

Коротко о Докладе

Над Докладом о пилотном проекте работала в течение года (с весны 2022-го по весну 2023-го) трехъязычная группа исследователей, получая помощь от двух студентов и советуясь с экспертами обоего пола. Перспективы исследования и методы работы соответствуют историографическим компетенциям исследовательской группы (под руководством Моники Домманн и Мариетты Мейер) с исторического факультета Цюрихского университета. Заказчики исследования — Конференция епископов Швейцарии, Центральная Римско-Католическая конференция Швейцарии и Конференция союзов монашеских орденов и других общин посвященной жизни в Швейцарии.

Исследовательская команда посетила около двух дюжин архивов учреждений, относящихся к Католической Церкви и не только, и собрала, прочитала и частично проанализировала десятки тысяч страниц досье по делам о злоупотреблениях, а также беседовала с жертвами, экспертами и представителями Церкви. Согласно авторам, их консультировали жертвы и две организации жертв: Interessengemeinschaft für Missbrauchsbetroffene im kirchlichen Umfeld (IG-MikU) и группа Soutien aux personnes abusées dans une relation d’autorité religieuse (SAPEC).

Доклад — плод пилотного исследования, не «окончательный анализ, а […] первый взгляд на те области, какие можно изучать, черновик для дальнейшего дознания» (18). За предисловием и введением следует текст длиной немногим менее сотни страниц. Начальные главы — это погружение в исторический контекст. Неясно, почему выбрали название «История скандала со злоупотреблениями: от „Бостон Глоб” до пилотного проекта» (21–26), тогда как в тексте есть явные отсылки и ко времени до 2002 года (то есть до публикаций Прожектора в газете «Бостон Глоб»). Далее «значительная» (19) часть документа посвящена структурам Католической Церкви в Швейцарии и изучению соответствующих архивов с оценкой их важности для исследования о сексуальных злоупотреблениях (27–48); затем выходят на первый план жертвы злоупотреблений, ассоциации в поддержку жертв и их вклад в исследование (49–54); далее следуют размышления о контекстах сексуального злоупотребления (55–80), при этом о «католической специфике злоупотреблений» речь идет здесь, а не в следующей главе. Далее глава о том, как «разбирается с сексуальными злоупотреблениями Католическая Церковь» (81–108). Тематическое заключение состоит из рекомендаций и предложений (109–114).

Документ оканчивается библиографией на 18 страницах, где представлены, хотя и без точной каталогизации, отсылки к научным статьям, ко многочисленным газетным публикациям и докладам, связанным со Швейцарией, а также к нескольким исследованиям по странам континентальной Европы.

Главные результаты Доклада

Показательное дело, часто упоминаемое в немецкоязычном медийном пространстве, — о швейцарском священнике Г. А. Он был осужден на два года лишения свободы в начале шестидесятых годов за «неоднократные безнравственные действия с детьми и в их присутствии» (13). То был уже второй весомый приговор священнику, который, тем не менее, продолжал — после первого — работать в пастырской сфере и контактировать с несовершеннолетними; согласно документам суда, от его сексуальных злоупотреблений пострадали по меньшей мере 67 детей. Когда Г. А. при вступлении в должность в приходе в центральной Швейцарии получил свой первый срок — год тюрьмы условно с отсрочкой на пять лет — за «развратные действия по отношению к детям», настоятель одного из приходов написал тогдашнему епископу Кура: «Новость разнеслась по нашим краям, как лесной пожар, и в следующее воскресенье я держал оборону с амвона, как только мог. Сказанное мною, вероятно, возымело некоторый эффект, потому что внезапно все успокоилось. Я объяснил и свою позицию, свое решение скрыть и проигнорировать это прискорбное дело, и они поняли. То было трудное воскресенье» (83).

После первого приговора Г. А. все же был вынужден покинуть приход — официально по «состоянию здоровья», — но церковное руководство искало ему новую работу. Однако местные приходы знали об истинных причинах снятия с должности и протестовали. Поэтому в конце концов Г. А. был переведен в Базельскую епархию, и прежний его епископ пишет в письме: «Со временем, когда истекут пять лет, он сможет вернуться» (там же). Даже выйдя из тюрьмы, Г. А. продолжал служить священником: был назначен настоятелем прихода и активно работал в различных приходах почти сорок лет.

Пилотное исследование ясно показывает, что перевод священников-преступников внутри Швейцарии был часто применяемой мерой. На новом месте руководители не всегда получали сведения о прошлом такого священника, как Г. А., а приходы обычно не знали вообще ничего.

Хуже того, ответственные лица часто предпочитали не информировать о подобных случаях Конгрегацию вероучения в Риме. В епископских архивах Базельской епархии, например, об этом свидетельствует письмо в персональном досье Г. А., написанное каноником: «Согласно каноническому праву, о его деле следовало бы сообщить в Рим. Однако мы обычно этого не делаем, чтобы священникам было легче прижиться на новом месте, когда отбудут наказание» (90).

Пилотное исследование ясно показывает, что история священника Г. А. отнюдь не отдельный случай в швейцарской Католической Церкви. С учетом многочисленных публикаций от конференций епископов, епархий, монашеских орденов и церковных учреждений в других странах такой вывод не удивляет, но от этого не легче.

Доклад, как и аналогичные документы о злоупотреблениях в Германии, не называет точное число случаев злоупотребления внутри Католической Церкви в Швейцарии. Сотрудникам пилотного проекта удалось выявить, изучая документы, 1 002 случая сексуальных злоупотреблений в Католической Церкви в Швейцарии, с 510 обвиняемыми и 921 жертвой. Однако истинное количество случаев, виновников и жертв, вероятно, гораздо выше. Исследователи уверенно объявляют случаи, зафиксированные в архивах, «только верхушкой айсберга» (15).

Команда историков называет неполноту источников одной из главных причин предположительной многочисленности неотмеченных случаев. «В некоторых случаях, как выяснилось, жалобы потерпевших не были четко зафиксированы в письменной форме, и не все обвинения были зарегистрированы в архивах» (15), — читаем в Докладе. Наконец, согласно нашей группе дознавателей, на основании результатов исследований в этих теневых зонах можно предположить, что лишь малая часть случаев сексуального злоупотребления доведена до сведения церковных или гражданских властей, что связано, по-видимому, в том числе и с заметным положением, которое Католическая Церковь издавна занимает в обществе. Как и в других европейских странах — см. хотя бы расследование злоупотреблений в Мюнстерской епархии (июнь 2022 года), — мы наблюдаем преимущественно закрытую католическую среду, где большинство не заинтересовано в пролитии света на злоупотребления. Еще в семидесятые годы, как утверждает в Докладе одна из жертв, священник как «представитель Бога» для многих оставался неприкосновенным даже в случае тяжких преступлений.

Что касается объема лакун в архивах, исследователи в Докладе опять-таки ссылаются на дело священника Г. А. Найденные судебные акты, сообщающие о сексуальных злоупотреблениях в отношении 67 детей, покрывают только период продолжительностью шесть лет. Между тем Г. А., как известно, работал десятилетиями в различных швейцарских приходах. Читаем в Докладе: «О том, что происходило в те годы, а главное были ли случаи сексуальных злоупотреблений в этот промежуток времени, невозможно узнать из доступных источников» (16).

Границы исторического подхода

Того, кто знаком с предшествующими докладами и исследованиями экспертов, многие другие сведения, содержащиеся в Докладе, ничуть не удивят, по утверждению самих же авторов. Ведь как число лиц, подвергшихся злоупотреблениям, — авторы текста поясняют, что не говорят о «жертвах» по просьбе лиц, подвергшихся злоупотреблениям, — так и число обвиняемых сопоставимы, вероятно, с теми, какие нам известны из докладов и отчетов о расследованиях, опубликованных в других странах в последние годы и десятилетия.

Согласно Докладу, идентифицированы 510 обвиняемых и 921 жертва; 149 обвиняемых можно связывать по меньшей мере с двумя жертвами, тогда как для 361 обвиняемого сексуальное злоупотребление было доказано в отношении одного лица. В 39 % случаев пострадавшее лицо женского пола, в немногим менее 56 % случаев — мужского, в 5 % пол нельзя точно установить на основании доступных источников; обвиняемые, за малым исключением, мужчины. А также: «Из актов, проанализированных в ходе пилотного проекта, 74 % говорят о сексуальных злоупотреблениях в отношении несовершеннолетних разного возраста: от новорожденных и детей в препубертатном периоде до молодых взрослых, достигших половой зрелости, обоего пола. 14 % злоупотреблений совершено в отношении взрослых, а в 12 % случаев возраст пострадавшего не удалось установить» (15). Итак, согласно исследователям, по крайней мере в одном из семи случаев пострадал взрослый. «Это чрезвычайно значимая информация, ведь до сих пор многие исследования сексуальных злоупотреблений в Католической Церкви фокусировались исключительно на несовершеннолетних, оставляя в стороне значительную часть пострадавших» (там же), — сказано далее в Докладе.

Авторы напоминают, что за числом 921 — столько человек, согласно Докладу, подверглись сексуальному или иного рода насилию (как пострадавшие от злоупотреблений со стороны 30 швейцарцев, работавших за рубежом), стоит невыразимая боль, и у каждого своя жизненная история, часто трудная или трагическая. Раны, отчаяние и поиск исцеления — речь не только о самих жертвах, но и об их родственниках, друзьях и коллегах — должны набатом звучать для всех, кто исповедует христианскую веру и считает себя частью Католической Церкви. Надо выйти из оцепенения, отложить в сторону разочарование и гнев и делать то, что каждому по силам, для себя и своего окружения: слушать пострадавших, не убегать от их историй и забот, максимально разделять их боль и пытаться понять, разговаривая с ними, что могут предпринять Церковь и общество для предотвращения злоупотреблений. Ведь слишком часто двери захлопывались перед лицом у жертвы, желавшей говорить; к виновному относились снисходительно приходы и их представители-миряне, а начальство переводило в другое место; репутация прихода, епархии и Церкви слишком высоко стояла в списке приоритетов.

Авторы утверждают в начале и в конце Доклада, что у них «была возможность работать независимо, […] и никто не влиял на их исследование» (14). На просьбу ознакомиться с досье в архивах епархий и некоторых монашеских конгрегаций они чаще всего получали положительный ответ: «Исследовательской группе, как правило, предоставлялся необходимый доступ к архивам» (109). Однако границы исторического подхода, который базируется главным образом на архивных фондах, вполне очевидны. Вот что говорит об этом исследовательская команда: «Получить целостное представление о масштабах сексуальных злоупотреблений в церковной среде невозможно даже при исчерпывающем изучении всех архивных фондов. Ведь об огромном числе случаев сексуального злоупотребления не осталось следов в архивах. Кроме того, в двух епархиях имело место уничтожение актов, а в прочих, вероятно, происходило нечто подобное на основании предписаний канонического права. Кроме того, как выяснилось, в некоторых случаях жалобы пострадавших не были четко зафиксированы в письменном виде, и не все обвинения были зарегистрированы в архивах» (15).

Исследователи также подчеркивают, что не изучили многих церковных архивов в рамках проекта и рассматривали государственные архивы «в качестве дополнения»; впрочем, это объясняется главным образом характером и сроком исследования, задуманного как «пилотный проект» на год. Согласно авторам документа, произведенное дознание — о чем было уже кратко упомянуто вначале — не итог научного исследования о злоупотреблениях в швейцарской Церкви, оно лишь закладывает основы для будущих изысканий по истории сексуальных злоупотреблений, совершенных католическим духовенством, сотрудниками церковных организаций и членами монашеских орденов в Швейцарии с середины XX века. По имеющимся сведениям, планируется следующий проект на 2024–2026 годы.

Исходные точки, перспективы и наднациональные рамки

Дознаватели желают, чтобы документы исследования были переданы Швейцарскому историческому обществу и заняли таким образом свое место в научном пространстве. Качество и надежность надзора и заботы со стороны государственных органов — тоже предмет обсуждения: «Поскольку государственная власть нередко делегировала Церкви социально-благотворительную и образовательную работу, особенно в католических кантонах, в ходе дальнейших исследований нужно внимательнее взглянуть на ответственность государства в этом контексте, также контактируя со сферой исследований принудительных мер в целях оказания помощи» (111).

Итак, это дознание — только начало целостного исследования с обязательным привлечением других дисциплин и академических подходов, о чем говорят и сами авторы: «По этим вопросам необходимо сотрудничать с другими академическими дисциплинами, чтобы рассматривать данные проблемы и контексты в социологической, юридической или богословской перспективе» (там же). Неясно, почему в этом списке не упомянуты психологические и психиатрические перспективы. И если три из пяти «рекомендаций и предложений» (113) сосредоточены на архивном наследии и его доступности, возникает вопрос о реалистичности с учетом заведомой неполноты существующих документов. Зато важной представляется догадка, высказанная в другом месте: «Работу с архивными материалами нужно срочно дополнить методами устной истории (Oral History) и эмпирического социального исследования» (111).

В сущности Доклад показывает, что по теме сексуальных злоупотреблений, совершенных членами Церкви, и укрывательства Швейцария не стоит особняком. В швейцарской Католической Церкви мы наблюдаем те же ошибки и недостатки, что привели к преступлениям и их сокрытию в Церкви по всему миру, а именно: «До 2000-х годов церковные руководители игнорировали, скрывали сексуальные злоупотребления или занижали цифры. А когда этим руководителям все же пришлось действовать, они зачастую думали не о пострадавших, а о защите виновных, корпорации и собственного положения» (110). Во многих случаях сексуальное злоупотребление «задвигали в сторону», обвиняемых переводили в другое место, пострадавших и свидетелей вынуждали молчать. Тем самым «руководители Церкви допускали возможное повторение сексуальных злоупотреблений» (там же).

Результаты, сходные с другими странами, были получены по следующим аспектам: период, каким датируется большинство выявленных случаев (почти половина — между 1950 и 1969 годами); подавляющее число жертв — мужского пола (значительно больше половины); мутная и непроницаемая ситуация с нынешними 153 монашескими общинами и конгрегациями в Швейцарии по сравнению с епархиальными структурами, о чем наглядно свидетельствует тот факт, что, за небольшим исключением, в самых крупных общинах почти не сохранилось или не найдено в архивах документов на эту тему (ср. 41f).

Что касается Швейцарии, многие, возможно, удивятся, когда узнают, что особые характеристики конституционного церковного права (например, двойственная система, предусматривающая сотрудничество между органами церковного и гражданского права, — уникальный случай в Католической Церкви) и больший вес мирян в церковном руководстве, а также финансовая независимость епископа, по-видимому, никоим образом не содействовали сокращению числа злоупотреблений и не добавили ясности и строгости в отношении виновных. Яркие случаи, упомянутые в Докладе, четко показывают, что клерикализмом страдают не только клирики. В приходах, епархиях и среди «прогрессивных» епископов те же механизмы, что и у «консерваторов», помешали остановить злоупотребления и предать виновных правосудию.

Все это требует более глубокого изучения. Сама исследовательская группа указывает на одно из направлений: «Кроме того, не вполне прояснен вопрос о том, в какой мере двойственная структура Католической Церкви в Швейцарии повлияла на возможность сексуальных злоупотреблений, а также на замалчивание и укрывательство» (111).

Что касается мест, где были выявлены злоупотребления в церковной среде, команда исследователей перечисляет в Докладе три «социальных контекста»: 1) пастырское попечение; 2) сфера социально-благотворительной и образовательной деятельности Церкви; 3) монашеские ордена и аналогичные формы посвященной жизни. Однако область пастырского попечения — в частности, исповедь, алтарное служение и катехизация — заметно вырывается вперед по частоте злоупотреблений: здесь представлено более 50 % выявленных случаев. Второе по частоте место преступления (30 %), согласно Докладу, — дом, школа, колледж и подобные католические заведения. Подчеркнем, что доклады о злоупотреблениях в немецких епархиях, опубликованные ранее, дали сходные результаты о сфере пастырского попечения как месте преступления.

Если говорить о том, как поступает Церковь с обвиняемыми, Доклад демонстрирует модели, сходные с описанными в других докладах о злоупотреблениях и заявленными в документе «Синодальный путь Католической Церкви в Германии» в качестве одной из «системных причин» злоупотреблений. Согласно Докладу, церковные руководители систематически переводили обвиненных и осужденных клириков в другое место, иногда даже за границу, чтобы избежать гражданского процесса и позволить клирикам продолжать свою работу. Таким образом интересы Церкви и ее представителей ставились выше благополучия и защиты членов общины. Исследователи отметили по крайней мере одно изменение к лучшему в новом тысячелетии: Конференция епископов Швейцарии издала руководство по обращению со случаями сексуального злоупотребления и по их предотвращению и учредила епархиальные экспертные комитеты для разбирательства с поступающими сигналами. Впрочем, по мнению исследователей, эти комитеты заметно разнятся по методам работы и уровню профессионализма.

Заключение

Помимо выявленного сходства, все же есть у Швейцарии и своя специфика. Во-первых, такое исследование было запущено только в 2022 году, то есть гораздо позже, чем в Германии и Франции. Также в числе особенностей разные национальные языки, культурная самобытность и разные юридические системы в кантонах и соответствующие формы организации и уровни ответственности в национальных Церквях, приходах и других церковных учреждениях.

В Докладе отражен тот факт, что недавно переместились в центр внимания аргументы, которых еще не было на повестке дня пять или десять лет назад. Среди них вопрос о том, что понимать под духовным злоупотреблением и какова его роль в теме сексуального насилия. Кроме того, уделяется внимание злоупотреблению в отношении уязвимых взрослых. Обе темы названы и рассмотрены в Докладе, и авторы все время справедливо настаивают на необходимости продолжать обсуждения и изыскания в этих областях.

Позволим себе высказать здесь несколько критических замечаний о Докладе. Например, касательно просьбы осмотреть документы при нунциатуре в Швейцарии, авторы приходят к следующему заключению: «На запрос исследовательской группы поступил отрицательный ответ по причине заботы о дипломатической защите нунциатуры. Несмотря на неоднократные заверения в прозрачности со стороны Папы Франциска и других ватиканских официальных лиц, двери все еще закрыты для независимых исследовательниц и исследователей, изучающих прошлое» (39). Этот вывод указывает на принципиальное расхождение во мнениях о том, как понимать роль и власть апостольского нунция, уже приводившее к подобным трениям в Австралии (2013) и Соединенном Королевстве (2019). Святой Престол заявляет, что архивы нунциатуры «неприкосновенны во всякое время и везде, где бы ни находились», согласно статье 24 Венской конвенции о дипломатических отношениях от 1961 года. Поэтому нунций не может показывать или предоставлять кому-либо документы, хранимые в архиве дипломатической миссии. Самое большее, Святой Престол может предоставить документы при наличии соответствующего обоснованного запроса от судебных властей заинтересованного государства, запрос должен быть передан обычными дипломатическими путями (в случае Швейцарии — между швейцарскими судами и ведомствами Святого Престола). Поэтому, если Святой Престол не получил формального запроса на изучение определенного досье от швейцарских судебных властей, у нунция связаны руки. На самом деле в подобных случаях Святой Престол, конечно, предоставляет запрашиваемые документы в соответствии с международной практикой. Однако, судя хотя бы по опыту, полученному в ходе этого и многих предыдущих исследований, трудно вообразить, что в церковных архивах найдется полная документация по обвинениям в злоупотреблениях и по действиям церковных руководителей.

Далее в Докладе содержится следующая историческая информация: ранее 2002 года «в США и Ирландии уже десятки лет проводились глубокие исследования и освещалась в СМИ тема сексуальных злоупотреблений по отношению к несовершеннолетним в Католической Церкви» (21). Неясно, о каком именно исследовании идет речь. На сегодняшний день исследования и изучение темы злоупотреблений и их профилактики в государственных, частных и церковных университетах в США проводятся только заинтересованными учеными и обычно получают финансирование в рамках краткосрочных проектов.

Наконец, авторы утверждают, что «в Испании Католическая Церковь до сих пор отказывается провести научное исследование по сексуальным злоупотреблениям в своей среде» (23), и ссылаются исключительно на расследование газеты El País. Это не соответствует действительности: Конференция епископов Испании организовала дознание в начале 2021 года, и результаты должны быть скоро опубликованы.

Что касается этого Доклада, как и предыдущих, ему подобных, история производимого эффекта важна не менее, чем сам доклад. Сообщения и обсуждения в медийном пространстве, последовавшие сразу за публикацией Доклада, еще раз показывают, что модели общения, привычные для церковных властей и официальных лиц, способствуют усилению гнева, фрустрации и недоумения. Извинения, приносимые почти ритуально, звучат как пустые отговорки, если не сопровождаются конкретными мерами, которые покажут, что перед нами не просто слова. В числе таких мер, помимо перечня, опубликованного Конференцией епископов Швейцарии 23 сентября 2023 года^[3], вопрос о личной ответственности, включая возможную отставку, идет ли речь о епископах, аббатах или провинциалах. Итак, желательно, чтобы этот Доклад «дал начало целостному изучению вопроса о сексуальных злоупотреблениях в Католической Церкви» (5) в Швейцарии и других странах. Да будет так: целительно для жертв и ободряюще для всех католиков Швейцарии.

***

ПРИМЕЧАНИЯ:

^[1] Ср. www.ivescovi.ch/indagini-canoniche-sul-sospetto-di-occultamento-di-abusi-sessuali-da-parte-di-diversi-membri-della-conferenza-dei-vescovi-svizzeri

^[2] Ср. https://tinyurl.com/59zpbset/. Составители Доклада — Ванесса Биньяска, Лукас Федерер, Магда Каспар и Лорэн Одье; с ними сотрудничали Янайна Рюегг и Элиа Стуцки; руководители — Моника Домманн и Мариетта Мейер. В нашей статье цифры в скобках указывают на страницу Доклада.

^[3] Ср. www.ivescovi.ch/comunicato-la-cvs-decide-misure-immediate