Джанфранко Гирланда SJ

Статья знакомит читателя с недавно изданной Папой Франциском апостольской конституцией Praedicate Evangelium. Подчеркивается фундаментальная перспектива, с которой ее следует читать — перспектива миссионерства Церкви. По этой причине первой дикастерией, о которой идет речь, после Государственного Секретариата является Дикастерия по евангелизации, вслед за которой неслучайно идут Дикастерия вероучения и Дикастерия по служению благотворительности. Объясняются применяемые к Римской курии понятия «здоровой децентрализации», участия и синодальности, и рассматриваются три основных вопроса: роль мирян в курии, место Папской комиссии по защите несовершеннолетних и функции экономических ведомств.

Автор статьи — почетный профессор канонического права в Папском Григорианском университете, 27 августа этого года получит звание кардинала. 

***

Евангелизация и миссионерство Церкви

19 марта 2022 года, в торжество св. Иосифа, Папа Франциск издал апостольскую конституцию «Praedicate Evangelium» (PE), о Римской курии и ее служении Церкви и современному миру [1]. Она вступает в силу 5 июня 2022 года, в торжество Пятидесятницы, и заменит собой конституцию Pastor bonus (PB) Папы Иоанна Павла II, изданную 28 июня 1988 года[2].

Первые слова (инципит) Praedicate Evangelium указывают, в какой перспективе следует рассматривать конституцию и Римскую курию.

Во введении раскрывается цель Папы Франциска «наилучшим образом совместить насущные задачи Курии с путем евангелизации, который Церковь проживает сегодня» (пункт 3).

Папа Франциск, используя выражение из 30 пункта апостольского обращения Evangelii gaudium (EG) от 24 ноября 2013 г.[3], видит Церковь в «миссионерском обращении», которое обязывает ее к обновлению «по образу самой миссии любви Христа» и призывает ее нести людям «сверхъестественный дар веры», как свет, который направляет их, когда они особенно нуждаются в нем (Введение, п. 2).

Таким образом, Папа Франциск рассматривает реформу Римской курии в более широком контексте реформы Церкви, то есть ее обращения к миссионерскому духу (Введение, п. 3). В своем выступлении перед Римской курией 21 декабря 2019 года[4] он говорит, что суть реформы, ее истинная душа, в «первой и самой важной задаче Церкви — евангелизации». Поэтому Папа повторяет то, что уже было сказано в Evangelii gaudium, а именно свое пожелание, чтобы вся жизнь и все церковные структуры «были подходящим руслом для евангелизации современного мира, а не для самосохранения» (EG 27). Реформа структур, продолжает он, состоит в том, «чтобы все они стали более миссионерскими»; поэтому требуется «пастырское обращение».

В этой же речи кратко описывается текущая ситуация в мире. Если раньше можно было четко различать евангелизированный мир — христианский, и евангелизируемый — нехристианский мир, то сегодня люди, которым никогда не возвещали Евангелия, живут повсюду и переселяются туда, где до сих пор был только «христианский мир». Папа Франциск замечает, что к настоящему времени «мы живем не в христианском мире». Действительно, можно сказать, что того, что когда-то было «христианским миром», больше не существует, потому что вера больше не является «само собой разумеющимся условием общественной жизни», наоборот, ее часто даже отрицают, маргинализуют и высмеивают. Поэтому мы должны признать «глубокий кризис веры», обусловленный «прогрессивной секуляризацией общества и своего рода “затмением чувства Бога”[5]». Все это, таким образом, является вызовом, который призывает «найти адекватные средства, чтобы вновь предложить вечную истину Евангелия Христа».

Из этой необходимости новой евангелизации проистекает тот факт, что в PE первой дикастерией, которая рассматривается сразу после Государственного секретариата, является Дикастерия по евангелизации, объединившая Конгрегацию евангелизации народов и Папский совет по содействию новой евангелизации и включающий в себя Секцию по основным вопросам евангелизации в мире и Секцию по первой евангелизации и новым Церквам (статьи 53–68). За этой дикастерией следует Дикастерия вероучения (статьи 69–78). Думается, здесь выражена мысль о том, что только в случае реевангелизации народов древнехристианской традиции и возвещения Евангелия народам, еще не принявшим его, Дикастерия вероучения выполнит свою задачу «помогать Римскому Понтифику и епископам в провозглашении Евангелия во всем мире, продвигая и защищая целостность католического учения о вере и нравственности, черпая из источника веры и стремясь все глубже понять ее перед лицом новых вопросов» (статья 69). Конгрегация вероучения в PB шла первой, сразу после Государственного секретариата.

Еще одним нововведением, которое следует отметить, является новая Дикастерия по служению благотворительности, которая, согласно PB, была органом, связанным со Святым Престолом (статья 193) и которая непосредственно следует за Дикастерией вероучения. Это нововведение, по-видимому, указывает на то, что первые три департамента с различными компетенциями образуют единое целое, что выражает миссионерский характер Церкви, задающий направление всей курии.

Общность и синодальность. Децентрализация

Другой вдохновивший реформу элемент — это Церковь как общность, аспект, тесно связанный с миссионерством. Общность «дарует Церкви синодальное лицо», то есть лицо Церкви, в которой слушают друг друга, в которой задействованы все верные, вне зависимости от их статуса и миссии, в которой вместе следуют по пути (Введение, п. 6).

Указание на совместность должно максимально сблизить современную жизнь Церкви с «опытом миссионерской общности», которую апостолы проживали со Христом (там же). Эта общность отражается в даре, который Христос оставил Церкви: единении апостолов во главе с Петром и единении во главе с Римским Понтификом их преемников, епископов, как отдельно взятых, так и в Коллегии епископов или других собраниях (Введение, пп. 5–7). Римская курия, помогающая Понтифику в осуществлении его главной задачи, не находится между ним и епископами, но, скорее, находится у них на служении» (Введение, п. 9).

Именно как орган на служении Римского Понтифика, «постоянное и зримое начало и основа единства как Епископов, так и множества верных» (Lumen gentium [LG], п. 23a), а значит, и на служении епископов и епископских конференций, Курия действует в духе «здоровой децентрализации»: епископы должны с чувством ответственности осуществлять полномочия, входящие в компетенцию глав отдельных вверенных им Церквей, являясь «видимым началом и основой их единства» (LG 23a). Так находит применение «ответственность, являющаяся плодом выражения той особой тайны общности, которую являет собой Церковь» (см. LG 8) (Основные положения, п. 2).

По божественному праву диоцезный епископ во вверенной ему епархии имеет всю надлежащую и непосредственную власть, которая требуется для осуществления его munus pastorale — пастырского дара (ККП 381 § 1; LG 27a; Christus Dominus [CD], п. 8a). Кроме того, как утверждал Иоанн Павел II в п. 56 апостольского увещевания Pastores gregis [PG] от 16 октября 2003 года[6], именно поскольку Христова Церковь и ее вселенский характер наиболее полно реализуются в Церкви конкретной, последняя обладает всеми естественными и сверхъестественными средствами, чтобы выполнить миссию, доверенную Христом всей Церкви. Поэтому можно сказать, что она по божественному праву располагает законной автономией. Но автономия, как способность к самоуправлению, включающая в себя и право независимо провозглашать истины вероучения (ККП 753), законна, когда регламентирована принципом общения, и общения иерархического (ККП 375 § 2; LG 21b; PG 56). Как следствие, утверждается в PG 56, «узы иерархического общения, связывающие епископов и апостольский престол, требуют координации между сферой ответственности диоцезного епископа и сферой ответственности высшей власти, которая продиктована самой природой Церкви. То же божественное право ограничивает полномочия как одной, так и другой». Эта координация выражается в координации частного права и вселенского, или всеобщего, даже учитывая установленные ограничения.

Исходя из всего вышесказанного, мы понимаем, почему PE говорит о «здоровой децентрализации», а не просто о «децентрализации»[7].

Участие

Другой принцип, на который ссылается конституция, — это принцип участия в общине (Основные положения, п. 8). Соучастие выражает отношение того, что создает цельность по своей природе (участия), к тому, что создает только часть цельности (участнику). Это составляет одновременно единство и разнообразие между участником и участием, следовательно, общность в различии. Участие включает в себя разные обязанности между субъектами, вовлеченными в отношения: один несет полную личную ответственность за конкретный объект и, следовательно, имеет право принимать решения; другие частично участвуют в этой ответственности.

Римская курия, как совокупность дикастерий и служб, помогающих Римскому Понтифику в осуществлении его верховного пастырского служения, работает на благо и на служение общению, единству и созиданию вселенской Церкви (ККП 360; 334; CD 9a; PB 1; PE ст. 1). Функцию Римской курии на самом деле следует понимать не в бюрократически-административном смысле, а в пастырском, поскольку она вытекает из того же служения, которое преемник Петра, верховный пастырь всей Церкви, по образу Доброго Пастыря, осуществляет на пользу церковного общения (PB 1–3; 33; 34; PE ст. 3). Итак, Римская курия по своему инструментальному и викарному характеру по отношению к Римскому Понтифику, ради которого она действует не по собственному праву и не по собственной инициативе, а от его имени, и от воли которого зависит вся ее работа, обладающая наместнической властью (Основные положения, п. 5) — это орган, участвующий в управлении вселенской Церковью[8]. Так как по воле Господа иерархическое устройство Церкви бывает и коллегиальным, и первенствующим (PB 2), то и служба Римской курии находится в органической связи с епископами, так что инструментом общения и участия с их стороны в церковных делах служат именно коллегии (PB 8 и 9; PG 8; Введение, п. 9; Основные положения, пп. 1; 3; 9).

Это измерение участия реализуется на периодических встречах префектов дискатерий, индивидуально или совместно, с Римским Понтификом (Основные положения, п. 8; статьи 24; 34; 35), на совместных встречах дикастерий (Основные положения, п. 9), при совместном обсуждении вопросов, входящих в смешанную компетенцию нескольких дикастерий (ст. 28), на собраниях членов дикастерий и на встречах епископов с дикастериями по случаю визитов ad limina (Основные положения, п. 4), при участии мирян, клириков и членов Институтов посвященной жизни и Обществ апостольской жизни в работе отдельных дикастерий (Основные положения, пп. 5; 7).

Между дикастериями и другими службами, а также внутри отдельных дикастерий и служб должна быть достигнута общность посредством реализации «принципа конвергенции». Это станет возможным, если дикастерии, органы и учреждения, которые все должны считаться юридически равными друг другу (статья 12 § 1), будут действовать, осознавая единство миссии, в которой они участвуют, то есть миссии вселенского служения Римского Понтифика и, следовательно, развивая сотрудничество между ними (статья 9 § 1). Этот принцип также должен быть реализован во всех дикастериях, органах и учреждениях, поэтому работа каждой из них, несмотря на культурные, языковые и национальные различия, должна осуществляться в сотрудничестве и сближении для достижения единой цели (статья 9 § 2).

В каждой дикастерии особым инструментом участия являются очередные заседания членов, проживающих в Риме, по ординарным или текущим делам, а также пленарные заседания по делам и вопросам большей важности или принципиальности, которые должны проводиться не реже, чем раз в два года, и в которых участвуют все члены (ст. 26).

Синодальность

В то время как Иоанн Павел II не разделял понятия коллегиальности и синодальности, сводя вторую к Коллегии епископов, Папа Франциск расширяет понятие синодальности вплоть до всей Церкви, т. е. считает коллегиальность одним из важных проявлений синодальности, но не единственным[9].

Все приведенные выше способы участия в новом видении Папы Франциска могут считаться примерами синодальности.

В апостольской конституции Episcopalis communio (EC) от 18 сентября 2018 года[10] синодальность, будучи «образующим элементом», охватывает всю Церковь (EC 6)[11]. Синодальность «означает особый modus vivendi et operandi Церкви, народа Божия, который свидетельствует и реализует свою общность в совместном пути, в собрании и в активном участии всех своих членов в миссии евангелизации»[12]. Таким образом, синодальность затрагивает не только деятельность Церкви, но и саму ее сущность, поскольку касается ее становления как общности по образу Троицы и собрания, которое празднует тайну спасения в эсхатологической перспективе[13].

Таким образом, в то время как синодальность подразумевает «вовлечение и участие всего народа Божия в жизни и миссии Церкви»[14], коллегиальность представляет собой ограниченный епископством феномен, поскольку является частью задачи епископского служения.

Пунктом отправления для Папы Франциска оказывается видение Церкви как народа Божия; и, как в Lumen gentium[15], епископат включен и должен рассматриваться внутри всего народа Божия, а значит, внутри комплементарных отношений между священством, данным в крещении, и священническим служением (см. LG 10b; PG 10). И действительно, говорится в EC 5, епископ является «одновременно учителем и учеником»: с одной стороны, он истинный доктор и учитель, когда обучает в области веры и морали, и верные должны с благоговейным почтением соглашаться с его авторитетом; с другой стороны, он ученик, когда, как и любой другой крещеный, «слушает голос Христа, говорящего через весь народ Божий, делая его “безошибочным в вопросах вероучения”»[16]. Из этого следует, что невозможно четко разделить Ecclesia docens и Ecclesia discens[17] (учащую и учащуюся Церковь).

Таким образом, по мнению Папы Франциска, в Церкви, «как в перевернутой пирамиде, вершина находится под основанием», поэтому термин «служители», использующийся по отношению к пастырям, обозначает, что они «меньшие из всех». Именно служа народу Божию каждый пастырь «становится vicarius Christi», то есть викарием Христа, омывшего ноги апостолам (см. Ин 13, 1–15); точно так же преемник апостола Петра является servus servorum Dei (слугой слуг Божиих)[18]. Несомненно, епископ объективно является «викарием Христа» в силу полученного таинства, но объективно он им становится все больше, благодаря свидетельству, которое он дает всему народу Божию, служа ему (PG 11; 31; 43).

Видение «перевернутой пирамиды» соответствует видению синодального общения между «всеми», «некоторыми» и «одним»[19], которое предлагает образ Церкви — и, следовательно, церковной общности — с концентрическими кругами. Во вселенском масштабе «все» — это крещеные, «некоторые» — епископы, «один» — Римский Понтифик, личность которого, даже с Коллегией епископов, рассматривается в своем единстве.

Из этого концентрического видения вытекает мысль, что «каждый крещеный, какой бы ни была его роль в Церкви и степень наставленности в вере, является активным участником процесса евангелизации, и было бы неправильно рассуждать о плане евангелизации, продвигаемом квалифицированными специалистами, в котором остальные верные лишь воспринимали бы их действия»[20]. Это снова приводит нас к уже сказанному о sensus fidei и о безошибочности народа Божия в вероучении.

Такое видение Церкви выражает идею синодальности — формирующего Церковь элемента — как совместного пути всего народа Божия в его разнообразии, в слушании слова Божия, одушевленного Духом, который сопровождает нас в распознавании воли Христа в определенный исторический момент (EC 5; 7; 8)[21].

Такое видение действенно именно в различных формах участия в организации и действии Римской курии, поскольку оно создает возможность для всего народа Божьего участвовать в принятии решений[22].

Структура Римской курии

Прежде всего стоит отметить, что в PB под «дикастериями» подразумевались Государственный Секретариат Святого Престола, Конгрегации, Трибуналы, Советы и Службы (PB, ст. 2 § 1); но в Praedicate Evangelium мы видим Государственный Секретариат, Дикастерии, Органы и Службы (PE ст. 12 § 1). Государственный Секретариат не включен в Дикастерии, исчезает граница между Конгрегациями и Папскими советами, которая была в PB, в основном из-за осуществления юрисдикции первыми, а не вторыми, хотя Совет для мирян осуществлял ее при утверждении уставов объединений, при назначении глав общественных объединений, при увольнении руководителей и т. д.

Другим изменением является порядок дикастерий, который сразу в нескольких пунктах расходится с порядком в PB.

Мы уже сказали, что, как нам кажется, означает размещение Дикастерии по евангелизации сразу после Государственного Секретариата, за которой следует Дикастерия вероучения, при которой учреждена Папская комиссия по защите несовершеннолетних. Поместив Дикастерию по служению благотворительности на третье место, Папа, вероятно, хочет привлечь внимание к тому факту, что провозглашение и честное исповедание веры должны стать действенными в благотворительности. Кроме того, центральная роль евангелизации подчеркивается тем фактом, что Дикастерия по евангелизации возглавляется непосредственно Римским Понтификом, и каждая из двух секций, из которых он состоит, управляется от его имени и его полномочиями про-префектом (ст. 54)[23].

Далее следуют дикастерии по делам восточных церквей; богослужения и дисциплины таинств; канонизации святых; по делам епископов; по делам духовенства; по делам институтов посвященной жизни и обществ апостольской жизни; по делам мирян, семьи и жизни (который вмещает в себя компетенции, принадлежавшие Папскому совету по делам мирян, Совету по делам семьи и Папской академии жизни); по содействию христианскому единству; по межрелигиозному диалогу; по культуре и образованию (который объединяет компетенции Папского совета по культуре и Конгрегации католического образования); по содействию целостному человеческому развитию (в который вошли Папский совет справедливости и мира, «Cor unum», Папский совет по пастырскому попечению о мигрантах и странствующих и Папский совет по пастырскому попечению о работниках здравоохранения); по интерпретации законодательных текстов; и по делам коммуникации. Если в PB была 21 конгрегация и дикастерия, то теперь насчитывается 16 дикастерий. Есть надежда, что объединение в одну дикастерию компетенций нескольких приведет к упрощению работы.

Затем идут судебные органы, Апостольская пенитенциария, Верховный трибунал апостольской сигнатуры и Трибунал Римской Роты.

После располагаются экономические органы: Совет по экономике; Секретариат по экономике; Администрация церковного имущества Святого Престола (APSA); Служба генерального ревизора; Комиссия по конфиденциальной информации; Комитет по инвестициям. Если в PB органов было 3, то сейчас их 6.

Называются следующие службы: Префектура Папского Дома; Служба Папских литургических церемоний; Камерарий Римско-католической церкви. Если в PB службы назывались «иными органами Римской Курии» и их было две, то сейчас их три, поскольку службой считается также Апостольская Палата.

Некоторые частные вопросы. Роль мирян и наместнический характер Курии

Новаторским аспектом конституции является роль мирян в Римской курии. Пятый пункт Основных положений гласит: «Каждое куриальное учреждение выполняет свою миссию в силу власти, полученной от Римского Понтифика, от имени которого оно действует с наместнической властью при осуществлении своей основной задачи. По этой причине любой верующий может председательствовать в дикастерии или органе, учитывая особую компетенцию, власть управления и функции последней».

Еще раз подтверждается «наместнический характер» Курии, уже утвержденный в PB 8. В силу наместнической власти, полученной от Римского Понтифика, куриальные учреждения уполномочены вмешиваться авторитетным образом в соответствии с компетенцией дела, или по просьбе епископов, или по собственной инициативе, если это необходимо.

Из этого следует другое утверждение, фактически новаторское, что любой верующий — следовательно, даже мирянин или мирянка — может председательствовать в дикастерии или органе курии, но «с учетом особой компетенции, власти управления и функции последней»[24]. Становится ясно, что тот, кто руководит дикастерией или другим органом Курии, имеет власть не в силу иерархического чина, которым он облечен, а в силу власти, которую он получает от Римского Понтифика и действует от его имени. Если префект и секретарь дикастерии являются епископами, то это не должно приводить к ложному пониманию того, что их власть проистекает из полученного ими иерархического чина, как будто они действуют своей собственной властью, а не дарованной им Римским Понтификом наместнической властью. Наместническая власть выполнять служение одинакова, если она получена от епископа, пресвитера, рукоположенного лица, мирянина или мирянки.

Кроме того, в статье 15 PE указано, что члены куриальных учреждений, а также кардиналы, епископы, пресвитеры и дьяконы могут также быть «некоторыми членами Институтов посвященной жизни и Обществ апостольской жизни и некоторыми верными мирянами», и не добавляется уточнение, которое было в соответствующей статье 7 PE: «но при этом понимать, что дела, требующие осуществления власти управления, должны быть оставлены имеющим священный сан». Согласно PE ст. 15, миряне также могут заниматься такими делами, осуществляя обычную наместническую власть управления, полученную от Римского Понтифика через дарование должности.

Это подтверждает, что власть управления в Церкви исходит не от таинства священства, а от канонической миссии, что находит свое основание прежде всего в каноне 129 § 2 Кодекса канонического права 1983 г., который гласит: «В осуществлении этой власти [упомянутой в § 1, то есть власти управления, или юрисдикции, к которой пригодно духовенство], согласно праву, могут принимать участие и верные Христу миряне».

Сказанное в PE имеет большое значение, поскольку вопрос о допуске мирян к осуществлению власти управления в Церкви влечет за собой более масштабный вопрос: если власть управления даруется таинством священства, миряне не могут получить никакой должности в Церкви, связанной с ее осуществлением. Второй Ватиканский собор не захотел урегулировать этот вопрос в отношении происхождения таинства Священства, изменив единственный текст LG — начало п. 28 — который сохранял вышеизложенную мысль[25].

В ходе реформы Кодекса канонического права данный вопрос был вновь обсужден, и на пленарном заседании расширенной комиссии, проходившем 20–29 октября 1981 г., было предложено убрать соответствующие каноны 129 § 2 и 1421 § 2[26], исходя из положения Второго Ватиканского собора о том, что вся власть управления в Церкви берет начало из таинства священства. Два канона остались: то есть комиссия отвергла запрос, поскольку оказалось, что это положение не было принято Собором[27].

Иоанн Павел II в п. 43 PG, ссылаясь на канон 381 § 1 ККП 1983 и на канон 178 Восточных церквей (ККВЦ), недвусмысленно выразил, что епископ «облечен, в силу вверенной ему службы, объективной судебной властью, которая должна выражаться в потестативных актах и через них реализовывать обязанность управления (munus pastorale), полученную в таинстве»[28].

Тот факт, что канон 1673 § 3 motu proprio «Mitis Iudex» Папы Франциска от 15 августа 2015 года[29] допускает, что в коллегии из трех судей двое могут быть мирянами, при этом предусматривая, что председатель должен быть священнослужителем, усиливает прочтение канона 1421 § 2 ККП, потому что нет никаких сомнений в том, что миряне, осуществляя полномочия судебного управления, полученные с канонической миссией, определяют действительность или недействительность рассматриваемого брака. PE решает вопрос о способности мирян получать должности, предполагающие осуществление власти управления в Церкви, при условии, что они не требуют принятия священных санов, и косвенно утверждает, что власть управления в Церкви происходит не от таинства священства, а от канонической миссии; в противном случае положения самой апостольской конституции были бы невозможны.

Папская комиссия по защите несовершеннолетних

Папская комиссия по защите несовершеннолетних была создана Папой Франциском 22 марта 2014 г.[30] с целью предложить Римскому Понтифику наиболее подходящие инициативы по защите несовершеннолетних и уязвимых взрослых, а также содействовать совместно с Конгрегацией вероучения деятельности отдельных церквей в этой области. Согласно ст. 1 § 1 Устава, комиссия была автономным учреждением, связанным со Святым Престолом и являющимся публичным юридическим лицом.

Теперь, согласно статье 78 PE, она базируется при Дикастерии вероучения (§ 1), сохраняя ту же совещательную функцию и те же цели (§ 2). Таким образом Комиссия становится фактической частью Римской курии, хотя и сохраняет определенную автономию, поскольку возглавляется собственным уполномоченным председателем и секретарем, выбранными на срок в пять лет Римским Понтификом (§4), имеет собственных служащих и действует согласно собственным нормам (§ 5).

Эта интеграция в Римскую курию свидетельствует об особом внимании к рассматриваемому вопросу и показывает, как много Церковь работает над предотвращением повторения серьезных преступлений.

Явным признаком зрелости Церкви в отношении сексуального насилия стала реформа Книги VI Кодекса канонического права о санкциях, инициированная Папой Франциском, поскольку апостольская конституция Pascite gregem Dei от 23 мая 2021 г.[31] в каноне 1398 классифицирует преступление сексуального насилия, помещая его в раздел VI, который относится к «преступлениям против человеческой жизни, достоинства и свободы», а не в раздел V, касающийся «преступлений против особых обязательств» (церковное безбрачие), как в случае канона 1395 ККП 1983 года. Кроме того, кан. 1398 считает субъектами этого преступления не только священнослужителей — как кан. 1395 CIC 1983, — но также и членов Институтов посвященной жизни и Обществ апостольской жизни и «любого верного, который пользуется достоинством или выполняет определенную должность или функцию в Церкви».

Новая конституция объединяет две функции: задача Папской комиссии — предотвращать такие преступления, а задача Дисциплинарного отдела департамента — вести против них уголовное преследование.

Экономические органы

Речь идет об органах, учрежденных Папой Франциском[32], за исключением Администрации церковного имущества Святого Престола, которую он, однако, обновил[33]. Они тесно связаны друг с другом на основе критерия четкого разграничения административно-финансовой ответственности и ответственности контроля.

APSA отвечает как за управление, так и за финансовое руководство движимым и недвижимым имуществом Святого Престола и, через Институт религиозных дел (IOR), организаций, которые доверили последнему управление своими активами (ст. 219); в свою очередь, Секретариат по экономике, как Папский секретариат, отвечает через две отдельные функциональные области за контроль и надзор за административными и финансовыми вопросами над всеми куриальными учреждениями, офисами и учреждениями, связанными со Святым Престолом: следовательно, и над APSA, и над грошом св. Петра, и над другими папскими средствами (ст. 212; 213 § 2). Совет по экономике является надзорным органом в той же сфере, что и Секретариат по экономике, но выполняет консультативную функцию, «следуя передовой практике, признанной на международном уровне в области государственного управления, с целью этичного и эффективного административного и финансового управления» (ст. 205). Годовой предварительный бюджет и сводный итоговый баланс Святого Престола подготавливаются Секретариатом по экономике (статья 215.3), но утверждаются Советом по экономике, который представляет их Римскому Понтифику (статья 209 § 1). Кроме того, «Секретариат по экономике одобряет любой акт отчуждения, покупки или чрезвычайного управления, осуществляемый Куриальными учреждениями, службами и учреждениями, связанными со Святым Престолом или относящимися к ним, выражает одобрение ad validitatem на основании критериев, определяемых Советом по экономике» (ст. 218 § 1; 208).

Генеральный ревизор, который действует в полной автономии и независимости (Устав, статья 2 § 1), несет ответственность за аудит консолидированных финансовых отчетов Святого Престола, следовательно, всех годовых финансовых отчетов отдельных учреждений и куриальных офисов, а также учреждений, связанных со Святым Престолом или ссылающихся на него (статьи 222; 223 § 1). Кроме того, он проводит проверки на «аномалии в использовании или распределении финансовых или материальных ресурсов; нарушения при заключении договора подряда или в ходе сделок или процесса отчуждения; акты коррупции или мошенничества» (статья 224 § 1).

Комиссия по конфиденциальной информации, с одной стороны, утверждает любое юридическое, экономическое или финансовое действие, которое для большего блага Церкви или народа должно быть покрыто тайной, а также выведено из-под контроля и надзора компетентных органов; с другой стороны, она контролирует и наблюдает за контрактами Святого Престола, которые, согласно закону, требуют конфиденциальности (статья 225). Наконец, Комитет по инвестициям является консультативным органом, который «отвечает за обеспечение этического характера инвестиций Святого Престола в движимое имущество» (статья 227).

Вспомним также, что в «motu proprio» Una migliore organizzazione от 26 декабря 2020 г.[34] Папа Франциск передал управление экономической и финансовой деятельностью от Государственного Секретариата Администрации церковного имущества Святого Престола, доверяя контроль над ней Секретариату по экономике.

Заключение

В заключение обратимся к словам из п. 12 введения конституции: «Реформа — это не самоцель, а средство для мощного христианского свидетельства; для сопутствия более эффективной евангелизации; для продвижения более плодотворного экуменического духа; для поощрения более конструктивного диалога со всеми. […] Должна стать еще лучше сущность самой Римской курии, а именно помощь Преемнику Петра в осуществлении его верховного пастырского служения на благо и служение Вселенской Церкви и отдельных Церквей. Упражнение, которым укрепляется единство веры и общения Народа Божия и продвигается присущая Церкви миссия в мире. […] Достижение этой цели […] требует времени, решимости и, главным образом, всеобщего сотрудничества. […] Мы должны прежде всего вверить себя Святому Духу, который является истинным Проводником Церкви, и молиться о даре подлинного различения»[35].

***

ПРИМЕЧАНИЯ:

 

[1] См. «Costituzione apostolica “Praedicate Evangelium” sulla Curia Romana e il suo servizio alla Chiesa e al Mondo» («Апостольская конституция “Praedicate Evangelium” о Римской курии и ее служении Церкви и миру»), https//press.vatican.va/content/pubblico/2022/03/19 .

[2] См. AAS 80 (1988) 841–912.

[3] См. AAS 105 (2013) 1019–1137.

[4] См. Oss. Rom., 22 декабря 2019, 4 s.

[5] Здесь Папа Франциск цитирует проповедь Бенедикта XVI, произнесенную 28 июня 2010 года (см. Insegnamenti di Benedetto XVI («Наставления Бенедикта XVI»), VI, 2, 2010, Città del Vaticano, Libr. Ed. Vaticana, 2011, 987).

[6] См. AAS 96 (2004) 825–927.

[7] Осуществление подобной децентрализации произошло с введением 11 февраля 2022 motu proprio «Competentias quasdam decernere» о назначении на некоторые должности, которое повлекло за собой изменение некоторых канонов Кодекса Канонического Права (ККП): см. Osservatore Romano, 15 февраля 2022.

[8] Власть Римской курии относится к исполнительной, если рассматривать дикастерии, и к судебной, если говорить о трибуналах (PE ст. 31; ст. 177).

[9] См. Commissione Teologica Internazionale, «De Synodalitate in vita ac munere Ecclesiae» (Международная Богословская Комиссия, «Синодальность в жизни и миссии Церкви»), март 2018, № 7, в Communicationes 50 (2018) 180–236.

[10] См. AAS 110 (2018) 1359–1378.

[11] См. Francesco, «Discorso nella commemorazione del 50° anniversario dell’istituzione del Sinodo dei vescovi» (Папа Франциск, «Речь по случаю 50-й годовщины создания Синода епископов»), 17 октября 2015, в AAS 17 (2015) 1141 s.

[12] См. Commissione Teologica Internazionale, «De Synodalitate…», п. 6.

[13] См. A. Spadaro, C. Galli, «La sinodalità nella vita e nella missione della Chiesa», in Civ. Catt. 2018 IV 60 s. (А. Спадаро — К. Галли, «Соборность в жизни и миссии Церкви», Civ. Catt. 2018 IV 60).

[14] См. Commissione Teologica Internazionale, «De Synodalitate…», п. 7.

[15] Lumen gentium, затронув тайну Церкви в первой главе, говорит во второй главе о Церкви как народе Божием; а в третьей главе касается иерархического устройства Церкви, и в особенности епископата.

[16] См. LG 12a; Папа Франциск, апостольское обращение Evangelii gaudium, 24 ноября 2013, п. 119, в AAS 105 (2013) 1019–1137; Id., «Discorso per la conclusione della III Assemblea Generale Straordinaria del Sinodo dei vescovi» («Завершающая речь III Генеральной Внеочередной Ассамблеи Синода епископов»), 18 октября 2014, in Oss. Rom., 20-21 октября 2014, 5.

[17] См. «Discorso nella commemorazione del 50° anniversario dell’istituzione del Sinodo dei vescovi», цит. выше, 1140.

[18] См. там же, 1142.

[19] См. Commissione Teologica Internazionale, «De Synodalitate…», цит. выше., п. 64.

[20] См. Папа Франциск, «Discorso nella commemorazione del 50° anniversario dell’istituzione del Sinodo dei vescovi», цит. выше, 1140.

[21] См. A. Spadaro, C. Galli, «La sinodalità nella vita e nella missione della Chiesa», цит. выше, 65 s.

[22] Подробнее о синодальном видении Церкви Папы Франциска см. G. Ghirlanda, «La Costituzione apostolica “Episcopalis communio”: Sinodo dei Vescovi e sinodalità, (Г. Гирланда, «Апостольская конституция “Episcopalis communio”: Синод епископов и синодальность») в Periodica 108 (209) 621–669.

[23] В апостольской конституции Sapienti consilio Пия X от 29 июня 1908 предусматривалось, что Римский Понтифик возглавляет конгрегацию Sant’Uffizio — доктрины веры (I, 1°.1: см. ASS 41, 1908, 425–490). Это положение было упразднено Павлом VI в апостольской конституции Regimini Ecclesiae Universae 15 августа 1967 (см. AAS 59, 1967, 885–928).

[24] Разумеется, существуют дикастерии, суть и цель которых требуют, чтобы их префектом был епископ, а секретарем по крайней мере пресвитер; но существуют и такие дикастерии, в которых названные должности могут занимать миряне и мирянки.

[25] См. Acta Synodalia III/I, 225; III/VIII, 96 s.

[26] Данный канон предусматривает одного судью-мирянина в трибунале из трех судей.

[27] См. Pontificium Consilium de Legum Textibus Interpretandis, Congregatio Plenaria diebus 20–29 actobris 1981 habita, Città del Vaticano 1991, 35–38.

[28] См. AAS 96 (2004) 825–927. О том же говорится и в пп. 8 и 9 того же увещевания и в пп. 12, 64 и 159 директории Apostolorum successores Конгрегации епископов от 22 февраля 2004 г.: см. Enchiridion Vaticanum 22/1567–2159. Стоит отметить, что сторонники происхождения власти управления от таинства священства обосновывают свою точку зрения, не разделяя понятий munus e potestas, что вызвано неправильной интерпретацией п. 21b апостольской конституции LG.

[29] См. AAS 107 (2015) 958–970.

[30] См. AAS 107 (2015) 562–563.

[31] См. Oss. Rom., 1 июня 2021, 2 s.

[32] См. Папа Франциск, Motu proprio «Fidelis dispensator et prudens», 24 февраля 2014, в AAS 106 (2014) 164 s; Id., Motu proprio «Confermando una tradizione» («Подтверждая традицию»), 8 июля 2014; Id., Motu proprio «I beni temporali» («Земные блага»), 4 июля 2016, в AAS 108 (2016) 962–965. Уставы Совета по экономике, Секретариата по экономике и Службы генерального ревизора были утверждены Папой Франциском соответственно в motu proprio «Il Consiglio per l’Economia», 22 февраля 2015; motu proprio «La Segreteria per l’Economia», 22 февраля 2015; и motu proprio «L’Ufficio del Revisore Generale», в Enchiridion Vaticanum 31/153–262.

[33] См. «motu proprio» Confermando una tradizione («Подтверждая традицию»), 8 июля 2014.

[34] См. Oss. Rom., 28 декабря 2020, 11.

[35] Этот текст взят из приветственного слова Папы Франциска, обращенного к кардиналам, собравшимся на консисторию 12 февраля 2015 года: см. Oss. Rom., 13 февраля 2015, 8.