Процесс синодального обращения латиноамериканской Церкви. Совместный путь от слепоты к свету

В этой статье поговорим об опыте синодальных путей, пройденных в недавние годы в Латинской Америке, и об их духовном сопровождении, исходя из распознавания, позволяющего нам быть ближе к Господу, за Которым мы следуем. Наш опыт — ограниченный и хрупкий, но в нем есть искренность (parresia) и отвага, необходимые для решительного поиска новых синодальных путей для Церкви нашего времени. Здесь мы изложим очень простое описание процесса, где представлены лица и голоса многочисленных участников.

Если говорить конкретно, в этих размышлениях отражены некоторые темы, восходящие к двум недавним событиям. Первое — Специальный Синод Вселенской Церкви об Амазонии. Он начался в 2017 году, прошел через ассамблейную фазу в Риме в 2019 году и продолжается до сих пор. Второе — I Церковная ассамблея Латинской Америки и Карибского моря. Она началась в январе 2021 года, прошла через пленарную фазу в ноябре того же года и продолжает активно работать в связи с Синодом Вселенской Церкви о синодальности. Таким образом, речь идет о процессах, отнюдь не завершенных и не скованных узкими рамками. Они многому способны нас научить, поскольку это пути совместного распознавания и искреннего слушания народа Божия.

Начнем с молитвы, содержащейся в Апостольской конституции Папы Франциска Episcopalis communio (EC). Этот документ — не только текст о структуре Церкви. В нем отражено стремление Папы к полностью синодальной Церкви. Эта молитва опирается на опыт Синода о семье и может быть названа лучшим кратким описанием синодального пути, по которому мы идем вместе, как единая Церковь: «У Святого Духа для синодальных отцов мы испрашиваем, прежде всего, дар слушания: слушать Бога — и услышать с Ним вопль народа; слушать народ — и уловить волю Божию и Его призыв» (EC 6).

В этой молитве находим три основных принципа, которые в недавнем опыте Латинской Америки открылись как насущные истины:

1) Слушание — это дар, благодать. О нем надо просить Господа, оно предполагает молитвенный настрой, открытость, чтобы Сам Бог даровал его. Это не просто частная способность или инструмент, которым можно овладеть: это прежде всего благодать. Мы вступаем в опыт искреннего слушания, когда снимаем обувь перед святой землей, где встречаем Другого. Это необходимое условие.

2) Слушание — не индивидуальное или автономное упражнение. Слушая, мы признаем, что Бог в центре синодального процесса, а себя считаем Его сотрудниками в этом опыте. Только с Ним мы сможем слушать по-настоящему. Слушание всегда направлено на народ Божий. Приоритетное содержание слушания — вопль народа, а не наш голос и не наши самодостаточные идеи. Святой Дух прорывается к нам, исходя из гласа народного.

3) Только слушая народ, мы сможем распознать в нем волю Божию. Иначе говоря, то чувство веры (sensus fidei), которое перестает быть не более чем богословским понятием, порой заоблачным, и взывает к нам из вопля и в вопле народа Божия, на практике живущего по вере в Иисуса. Только покинув свои надежные укрытия, мы пойдем навстречу тому народу Божию, который кричит, ждет и многое может сказать, выражая желание самого Бога о Его Церкви.

Чтобы изложить важные идеи, извлеченные нами из синодального процесса в Латинской Америке, воспользуемся образом слепого Вартимея (ср. Мк 10, 46 и пар.). Абсолютно «невозможный», но и абсолютно необходимый персонаж. Казалось бы, кто возьмет в руководители — куда бы ни лежал путь — слепого, неподвижно сидящего на обочине дороги? Однако на самом деле мы в Церкви порой производим такое впечатление, что ходим впотьмах, в тяжкой слепоте. А Вартимей — искупленный слепой: он сумел увидеть новыми глазами, как Бог все обновляет. Именно путем Вартимея идет наша Церковь, когда пытается быть более синодальной, прилежнее следовать за Господом, ища своего искупления.

Слепота Вартимея — это и наша слепота

Наша нынешняя растущая неспособность отвечать на знамения времен — и те, что в мире, и те, что в Церкви, — заставляет признать, что шли мы в глубоких потемках. Ограниченность, непоследовательность, грехи и нежелание отвечать на призывы Святого Духа, прозвучавшие на II Ватиканском Соборе, демонстрируют нашу слепоту и структурную недееспособность. Если мы не признаемся, что ограничены и нуждаемся в искуплении, слепы как Вартимей, обращение к синодальной Церкви будет для нас невозможно.

В латиноамериканском синодальном процессе самое активное участие, самые яркие проявления обращения проистекают из признания нашей ограниченности. Нужно отметить, что не безупречные умственные построения более всего нас впечатлили, а свидетельства тех, кто признает, что мы как Церковь не слишком умело откликаемся на самые неотложные нужды народа. Исповедуя свою нищету, мы готовим сердце к искренней встрече, к тому, чтобы нас преобразила встреча с другими людьми, хрупкими, как и мы.

Те периферии, что прежде были нежелательны и «невозможны», присутствуют в амазонском и латиноамериканском синодальном опыте: коренные народы; крестьяне; люди с другими верованиями; женщины, критикуемые за требование равенства. Это самые ясные голоса, информативные, своей силой они побуждают нас признать необходимость открыть глаза.

Вартимей, сидящий на обочине дороги и обреченный оставаться на периферии, слышит призыв, который его потрясает и срывает с места. Подобно этому персонажу, Церковь нуждается в том, чтобы признать свою ограниченность, малость: святая и грешная, она вытеснена на обочину дороги, теряет свою значимость, неспособна иметь дело со всем тем, что заставляет страдать Христа. Если мы хотим услышать призывы к новому, то должны признать свою слабость и потребность в помощи. Вартимей считает себя незначительным; узнав, что мимо проходит Иисус, он принимается кричать изо всех сил. Он кричит, чтобы быть услышанным, потому что хочет выйти из своего прискорбного состояния. Нашей Церкви нужна сила искренности (parresia), чтобы опять закричать, желая встретить Господа, проходящего рядом с нами.

На недавних латиноамериканских синодальных путях мы ощутили необходимость назвать по имени то, что мешает нам учитывать великие события слушания (87 000 человек на амазонском Синоде, 22 000 из них — непосредственные участники; по меньшей мере 70 000 на церковной ассамблее). Вопли, исходящие из Церкви и обращенные к ней, услышанные нами на синодальной встрече, призывают противостоять клерикализму, а в связи с сексуальными злоупотреблениями и злоупотреблениями властью принять ответственность за конкретные действия по искоренению этих зол. Услышанные нами вопли побуждают признать существенную роль женщины в обществе и Церкви и что без ее присутствия у Церкви нет будущего; увидеть неотложную необходимость заботы об общем доме, которому грозят опасности; искать способы сопровождать молодежь нашего времени; давать больше места и признания мирянам, сопровождая их формацию; обновлять семинарские курсы и формацию священников элементами синодальности.

С другой стороны, мы должны понимать, что призваны исповедовать центральную роль Иисуса в это новое время и необходимость распознавать способы возвещать о Нем сегодня в секуляризованных обществах; неотложную потребность развивать новые служения, создавать церковные структуры, соответствующие нынешней реальности, отдавать предпочтение маргиналам, прежде всего туземным народам, потомкам африканцев, мигрантам и беженцам, тем, кто чувствует себя вытесняемым на обочину, и многим другим, кто просит нас кричать с ними.

Вартимей, услышав призыв Иисуса, несмотря на то что люди хотят заткнуть ему рот, поднимается, отбрасывает плащ и идет навстречу Иисусу. Этот персонаж, по видимости незначительный, признавая свою слепоту, кричит криком мира, криком Церкви, желающей искупления, нашим криком. Он сумел услышать призыв Иисуса и тут же поднимается, встает на ноги — с силой, исходящей только от Господа, — и идет Ему навстречу. Многие стараются заставить его молчать, желают помешать ему приблизиться к Иисусу, считают его крики неуместными и пытаются его остановить, но он идет вперед. Более того: чтобы встретиться с Иисусом, Вартимей должен отбросить то благо, которое для него, несомненно, единственная собственность и защита. Он отбрасывает прочь верхнюю одежду, отказывается от того, что, по видимости, защищало саму его жизнь, потому что хочет отыскать подлинный центр своего бытия, Господа Иисуса.

В последние годы, когда Латинская Америка идет синодальными путями, среди немалых слабостей и ошибок, мы решились ответить на призыв, звучащий, начиная со II Ватиканского Собора, в нашем регионе: чтобы, несмотря на всяческое сопротивление, были услышаны вопли и надежды народа. Хотя многие желают сохранить статус-кво и заглушить эти неудобные вопли, хотя присутствие коренных народов или представителей периферии кажется таким странным по нашим религиозным критериям, сила их голосов позволила нам слушать внимательнее то, что хочет сказать Святой Дух: мы должны измениться, пусть нас преобразят эти встречи.

Периферия — это центр. Папа Франциск ясно дал это понять, когда потребовал, чтобы голоса, «отвергнутые строителями», стали подлинными «краеугольными камнями» в процессе обращения Церкви. Те, кого больше заботит форма, чем конкретные лица, хотели бы заглушить голоса, возвышаемые с требованием обращения. На амазонском Синоде они пытались заглушить эти голоса, создавая ложную видимость, пугая призраком несуществующего «синода Пачамамы», а на самом деле стремились помешать важным изменениям, неотложным — плодам ясного распознавания, предпринятого в молитвенной атмосфере на Синоде.

В то же время в синодальном опыте Латинской Америки стала очевиднее необходимость дать достойное место чувству веры (sensus fidei) Народа Божия. Речь не идет о замене структур, залога веры (depositum fidei). Но надо предоставить пространство Духу, чтобы Он не задыхался. Формы пусть продолжают развиваться, структуры — реформироваться, служа великому разнообразию Церкви, ее всецелой католичности. Невозможно идти синодальным путем, не расторгая уз, препятствующих совместному хождению, в разнообразии даров и обязанностей, с разными ролями и служениями в Церкви, но и с осознанием того, что мы равны, поскольку крещены.

Вартимея подвели к Иисусу, и Тот спрашивает: «Чего ты хочешь?» Иисус обращается с вопросом к слепому, хотя уже знает, в чем его беда, то есть дает ему возможность высказать свою самую насущную нужду. Услышав такой вопрос, Вартимей принимает ответственность за свою слепоту и поэтому может просить о зрении; берет в свои руки свою неспособность видеть и вручает ее Иисусу.

В итоге в этом диалоге выявляется необходимость взаимного слушания, не столько потому, что мы неспособны понять, что происходит в Церкви, сколько потому, что Церковь, как Вартимей, может взять на себя ответственность за свое состояние, только если осознает, от чего она страдает. Открывается подлинный процесс обращения, в нем рождается диалог, чей главный участник — Сам Иисус.

Много раз, в недавнем латиноамериканском синодальном опыте, нам говорили, что мы попусту теряем время. Зачем такие усилия, чтобы услышать то, что мы уже знаем и уже изучили основательно? Зачем столько трудов, если ничего не меняется? Звучало и много других подобных вопросов. И всё же: те, кто взялся участвовать в синодальных процессах свободно и с надеждой, испытывали на себе силу обращения, когда слушали других, а другие слушали их, когда распознавали и мечтали вместе о новых путях.

Мы убедились в том, что перемена в направлении синодальной Церкви не происходит в силу документов, да и мероприятий как таковых: обращение совершается в процессе совместного слушания, общей молитвы, распознавания и практического выбора новых путей, возможных в каждой конкретной ситуации. Везде, где слушание заранее просчитано, или ограничено все теми же немногими, или превращено в сухой отчет об уже известной аналитике, можно констатировать, что, независимо от силы документов и мероприятий, ничего не меняется, потому что отсутствует осознание собственной потребности в обращении.

Если мы сводим этот Синод, да и любой синодальный процесс, к череде запланированных мероприятий, или к задачам, требующим решения, или к определенному числу условий, требующих соблюдения, провал обеспечен. Если Синод не преображает нас встречей с «невозможным», то даже самый идеальный из документов не даст желаемого плода: не сделает нас Церковью, идущей более синодальным путем и готовой отвечать на вопросы. Важно не терять из вида цель; нельзя пренебрегать главной стороной процесса, и вот она: делать необходимый шаг вперед, который требуется именно сейчас на пути к подлинной культуре синодальности в Церкви.

Синодальное обращение Вартимея происходит тогда, когда он, исцеленный, решает следовать за Иисусом по Его пути. Рассказ об обращении Вартимея не оканчивается предсказуемым итогом, то есть обретением зрения. Нет, более глубокое изменение в этом человеке совершается тогда, когда он, обретя зрение при встрече с Иисусом, принимает решение следовать за Ним куда угодно; так Вартимей становится настоящим учеником Господа.

Миссия Церкви — не синодальность, а следование за Иисусом; однако без синодальности невозможно следовать за Иисусом в полной мере и в общении с другими. Иными словами, синодальность — это непременное и неотложное средство, но все же средство, ведущее к единственной цели: усерднее следовать за Господом в нашей Церкви для построения Царства в раненом мире.

Что касается латиноамериканских процессов, нас иногда обвиняют, что мы хотим изменить Церковь, заслоняя самое главное сиюминутной модой на синодальность. На самом деле это не так, потому что синодальность свойственна Церкви с самого начала. Церковь не может быть собой в полной мере, если в ней нет этого совместного движения, которое проявляется в обыкновении Иисуса ходить вместе с другими, прежде всего с теми, кого считают маргиналами, «невозможными». Таким же образом поступали и первые христианские общины, о чем мы знаем из священных текстов.

Но, как признал амазонский Синод, мы должны найти «новые пути для Церкви и для интегральной экологии». И, согласно уточнению на I Церковной ассамблее Латинской Америки и Карибского моря, мы призваны быть «учениками-миссионерами, выходящими наружу». В наше время необходим «избыток Духа», «синодальный избыток»^[i].

15 октября 2019 года, на ассамблее Амазонского Синода, Папа взял слово и твердо сказал: «Нам нужны целостные предложения… Мы единодушны в отношении к проблемам Амазонии и к необходимости на них отвечать. Но в поиске путей и решений что-то идет не так. Что предлагается — просто штопка. Нет целостного решения, соответствующего конфликту во всей его полноте… Штопкой не решаются амазонские проблемы. Решить их можно только избытком… Избытком искупления. Бог разрешает конфликт избыточностью».

Лучи света

Хотим теперь поделиться некоторыми аспектами своего недавнего опыта в Латинской Америке.

Это беспрецедентный опыт регионального масштаба. Уже невозможно мыслить в категориях изолированных событий, поскольку эта Ассамблея — процесс незаконченный, она состоит из этапов, вдохновляемых синодальным замыслом из Апостольской конституции Episcopalis communio. Взяв за основу этот документ, вот чего достигла Ассамблея:

— масштабное слушание всего народа Божия, пожелавшего участвовать с четкой ориентацией на широкую открытость, без исключений, давая место «изгоям» и «невозможным»;

— глубокий и структурный духовный и литургический маршрут на протяжении всего процесса;

— разработан документ для распознавания на основе слушания, направляющего поиск перспектив исходя из слова самого народа Божия;

— состоялась дифференцированная фаза пленарной Ассамблеи с участием (виртуальным и реальным), беспрецедентным по составу и количеству: более 1 100 человек (около 100 присутствовали в Мексике; более тысячи участвовали виртуально по всей Латинской Америке и Карибскому морю, включая около 150 испаноязычных делегатов от США и Канады);

— результаты в форме 41 вызова с собственными пастырскими рекомендациями, разработанные совместно в группах распознавания. На основе этих вызовов будут предприняты последующие шаги: документ о пастырских перспективах Ассамблеи; отчет о вызовах, обращенных к народу Божию; связка с Синодом о синодальности; консолидация обновления и перестройки Латиноамериканского епископского совета.

— Широк был состав участников — представителей народа Божия: 20 % епископы; 20 % священники и диаконы; 20 % монашествующие обоего пола; 40 % мирянки и миряне.

— Процесс протекал прозрачно, чтобы весь народ Божий знал, что выработано на основании его голосов и при его участии, и во взаимном слушании.

— Работали методом участия и общинного распознавания. Метод наложил глубокий отпечаток на опыт ассамблейных групп и получил высокую оценку.

— На всем протяжении процесса духовность была насущным элементом, потому что фокусировала наш совместный опыт на поиске воли Божией, на ключевой роли слова Христова и желания следовать за Ним.

— Было принято радикальное решение связать этот опыт с Синодом о синодальности Вселенской Церкви. Примечательно участие представителей других церковных регионов мира, их континентальных конференций — как личное, так и посредством сообщений.

— Плодом общинного распознавания стал уже упомянутый 41 вызов для Церкви в Латинской Америке и на Карибском море. Некоторые из них представляют собой пастырское новшество; другие указывают на необходимость углубленно исследовать и усерднее подвизаться в различных областях.

— Цифровая трансляция — предложенная каждому члену Народа Божия посредством разнообразных каналов — около 80 % Ассамблеи (за исключением групп распознавания) позволила Ассамблее поделиться опытом со всей Церковью.

Заключительные размышления

Каков самый значимый аспект происходящего? Самое важное — поставить вопрос, занимающий центральное место в полученном нами опыте: «Каким образом нас преобразил — на личном, общинном уровне и в качестве Церкви — опыт встречи и слушания Бога жизни посредством конкретных голосов Народа Божия, прежде всего самых „невозможных”, к каким новым конкретным путям он нас подтолкнул?»

Если мы не пережили искреннее обращение (metanoia), все это было впустую. Никакой итоговый документ, никакой перечень вызовов и пастырских рекомендаций, ни один методологический или оперативный элемент Ассамблеи не имеет смысла и ценности, если не открывает перед нами перспективу призвания следовать за Христом и быть к Нему ближе.