Дариуш Ковальчик SJ

Mater Populi fidelis, вероучительное пояснение о некоторых титулах Пресвятой Девы Марии, опубликованное Департаментом вероучения и одобренное Папой Львом XIV, представляет собой документ учительства Церкви, затрагивающий не только академическую дискуссию последних десятилетий, но и мистический опыт и духовные движения, которые уже много лет призывают официально присвоить Марии титулы «Соискупительница» и «Посредница» всех благодатных даров[1]. Новый документ — высказывание об уместности этих титулов, но прежде всего — попытка объяснить, что важность и красота сотрудничества Марии с делом Божьего спасения не зависит от этих именований или обращений. Более того, они могут затемнить католическую веру в Матерь Иисуса и нашу Матерь.

Кардинал Виктор Мануэль Фернандес, префект Департамента вероучения, в предисловии к документу подчеркивает: «Нет намерения поправить благочестие верного народа Божия, обретающего в Марии прибежище, силу, нежность и надежду, но очистить, укрепить, распознать красоту этого благочестия». С другой стороны, очищение почитания Марии порой требует разъяснений со стороны учительства Церкви, чтобы «сохранить необходимое равновесие, которое, внутри христианских тайн, должно установиться между уникальным посредничеством Христа и сотрудничеством Марии в деле спасения» (№ 3).

Библейские и святоотеческие корни почитания Марии

Различные формы почитания Марии рождаются и развиваются в Церкви благодаря чувству веры народа Божия и духовному опыту святых и мистиков. Однако одна из несущих конструкций документа — размышление над библейскими текстами, из которого прежде всего следует, что Марию можно считать «первостепенным свидетелем» фактов из детства и жизни Иисуса. Лука в прологе к своему Евангелию говорит о тех, кто были очевидцами событий «с самого начала», и среди них «выделяется Мария, главный персонаж истории о зачатии, рождении и детстве Господа Иисуса» (№ 7). Почитание Марии — не поздняя добавка к евангельским рассказам, оно коренится в самом апостольском свидетельстве, потому что Мария была очевидицей спасительных событий, от Благовещения до Пятидесятницы.

Участие Марии в спасительном деле Христа удостоверено Писаниями, где спасительное событие представлено как обещание в Ветхом Завете и исполнение в Новом. В документе упомянуто так называемое «протоевангелие», т. е. Быт 3, 15, где «уже проглядывает Мария», ведь именно «Она — Жена, участвующая в окончательной победе над змеем» (№ 5). Это толкование, поддержанное Преданием, объясняет, почему Иисус, обращаясь к Марии, называет Ее «Жено» — как в Кане (Ин 2, 4), так и на Голгофе (Ин 19, 26). Это не просто вежливое обращение, а точная отсылка к женщине, которая «поразит в голову» (Быт 3, 15) древнего змея, или, по крайней мере, чье потомство окончательно сокрушит главу зла. Так обозначена роль, исполняемая Марией «вместе с Ним [Иисусом], в “час” Креста» (№ 5).

Сцена у креста, с Марией, другими женщинами и любимым учеником (ср. Ин 19, 25–27), — центральное библейское основание для почитания Марии. В документе находим глубокую экзегезу этого фрагмента: «В тот “час” явлено сотрудничество Марии: Она снова говорит “да”, как и в ответ на Благовещение. В этот священный момент Иисус называет Ее сначала “Жено”, затем “Матерь”» (№ 6). В документе отмечено: Иисус скажет, что все совершилось, только после того как поставит Марию матерью для Иоанна, то есть для всех нас (ср. Ин 19, 28). Местоположение именно этого высказывания о том, что все совершилось, не позволяет поверхностно воспринимать слова Распятого, обращенные к Марии и Иоанну: надо признать, что «материнство Марии по отношению к нам принадлежит к исполнению Божественного плана в Пасхе Христа» (№ 6).

Особое значение имеет содержащийся в документе анализ эпизода о посещении Елизаветы (ср. Лк 1, 39–45). «Исполнившись Святого Духа» (Лк 1, 41), она произносит слова, составляющие образец веры, вдохновенный Самим Духом: «Откуда это мне, что пришла Матерь Господа моего ко мне?» (Лк 1, 43). В документе подчеркнуто, что Елизавета не говорит: «Кто я такая, что мой Господь пришел ко мне?», — но «прямо указывает на Матерь», тем самым демонстрируя «неразрывную связь между миссиями Христа и Марии» (№ 8). Еще значительнее тот факт, что Елизавета, движимая Духом, не только Иисуса называет «благословенным», но и Его Матерь: «Благословенна Ты между женами, и благословен плод чрева Твоего!» (Лк 1, 42). В документе сказано: «В эту минуту мессианской радости [Елизавета] созерцает Их внутренне едиными» (№ 8).

Кардинал Фернандес в предисловии отмечает, что «этот важный библейский след здесь сопровождается текстами Отцов и учителей Церкви и последних Понтификов», и прибавляет: «Тем самым вероучительное пояснение не ограничивает, а сопровождает и поддерживает любовь к Марии и упование на Ее материнское заступничество». Ядро святоотеческой мариологии составляют три основных титула: «Матерь Божия», «Приснодева» и «Вся Святая». Ключевой остается святоотеческая тема: Мария — «новая Ева». Эта типологическая параллель, уже разработанная св. Иринеем Лионским (ок. 122–202), означает, что Мария при Благовещении своим «да» «развязала узел» Евиного непослушания. Таким образом сотрудничество Марии в спасительном деле начинается с воплощения, и оно не чисто биологическое, а свободное, активное и полное веры. В документе упомянут св. Августин: он первым из Отцов Церкви прямо назвал Марию «Сотрудницей» в искуплении, подчеркнув тем самым «как действие Марии в единстве со Христом, так и подчинение Ему, поскольку Мария сотрудничает со Христом, чтобы рождались “в Церкви верные”» (№ 9). Итак, Гиппонский епископ дает нам святоотеческий герменевтический ключ к пониманию роли Марии: Ее сотрудничество подчинено Христу ради рождения верующих. На этом основано название документа — Матерь верного народа.

Один из параграфов посвящен святоотеческому восточному литургическому преданию: «В первом тысячелетии размышление о Деве Марии в Церкви связано с литургией. Огромное и богатое разнообразие литургических преданий христианского Востока складывалось как верный отголосок Священного Писания, Соборов и учения Отцов Церкви» (№ 10). Здесь упомянем классическое правило круговорота между законом молитвы и законом веры (lex orandi и lex credendi). Оно находит выражение, например, в литургических гимнах и в иконографии. На иконах Мария чаще всего представлена как Theotokos («Матерь Божия») и Одигитрия («Указующая путь»): «Она — Theotokos, Дева Матерь, являющая Своего Сына Иисуса Христа, и в то же время — Одигитрия, Которая указывает единственный путь — указывает рукой на Христа» (№ 11). Эта иконография, укорененная в святоотеческом богословии, наглядно показывает, что Мария не привлекает к себе, а направляет ко Христу, предвосхищая эпизод в Кане: «Что скажет Он вам, то сделайте» (Ин 2, 5).

Исходя из Писания и святоотеческого Предания, вдохновляясь мистикой и народным благочестием, учительство Церкви торжественно прибавило к первым двум марианским догматам — о Богоматеринстве и о приснодевстве Марии — еще два: Непорочное Зачатие и Взятие на Небо. II Ватиканский Собор (прежде всего имеем в виду главу VIII догматической конституции Lumen gentium) решительно содействовал обновлению мариологии в тринитарном ключе, чтобы нам яснее видеть Марию внутри Троицы и в то же время приближаться к тайне Троицы в свете марианских догматов. Мариолог, последователь св. Людовика де Монфора, о. Стефано Де Фьорес подчеркивает: «Включая Марию в тайну Христа и Церкви, II Ватиканский Собор возобновил размышление о Марии в тринитарном измерении»[2]. Новый документ следует в том же направлении: «Сотрудничество Марии в деле спасения имеет тринитарную структуру, поскольку оно есть плод инициативы Отца […], восходит к кенозису Сына […] и совершается благодатью Святого Духа (ср. Лк 1, 28–30), воздействовавшего на сердце Девы из Назарета…» (№ 15). Но благочестивое размышление о Марии развивается в разных направлениях, и самое спорное из них — «пятый марианский догмат».

«Пятый марианский догмат»: Соискупительница?

Сторонники так называемого «пятого марианского догмата» предлагают объявить Марию Соискупительницей и Посредницей всех благодатных даров. Титул «Мария Соискупительница» подразумевает, что Она напрямую сотрудничала со Христом в деле искупления, а титул «Посредница всех благодатных даров» выражает веру в то, что все спасительные дары проходят через посредничество Марии. С девяностых годов Святой Престол получил немало прошений выпустить такое догматическое определение. Просители утверждают, что эти титулы уже признаны народным благочестием и чувством веры (sensus fidei) народа; мало того, Мария не раз, являясь верным, выдвигала соответствующее требование, и некоторые Понтифики уже пользовались данными титулами. Из мистических переживаний, используемых в качестве аргумента в поддержку «пятого догмата», самые яркие — явления в Амстердаме (1945–1959) Иде Пеердеман. В ходе видений Дева якобы прямым текстом попросила провозгласить догмат о том, что Она — «Соискупительница, Посредница и Заступница». Но Святой Престол так и не признал амстердамские явления сверхъестественными.

В документе ясно сказано о титуле «Соискупительница», «учитывая необходимость разъяснить роль Марии, подчиненную Христу, в деле Искупления: всегда неуместно использовать титул Соискупительница, чтобы описать сотрудничество Марии» (№ 22). Однако это утверждение требует соотнесения с историей титула. Он впервые появился в анонимном гимне XV века (хранится в Зальцбурге). В документе Mater Populi fidelis дано пояснение: речь шла об исправлении обращения «Искупительница». В этой терминологической эволюции отражена богословская задача — избежать приписывания Деве Марии искупления в собственном смысле (Искупитель — только Христос), используя приставку «со-» для обозначения подчиненного сотрудничества.

В документе читаем: «Первым из Пап применил термин Соискупительница Пий XI [1857–1939] в бреве от 20 июля 1925 года, обращаясь к Помпейской Царице Розария: “Но помни же, что на Голгофе Ты стала Соискупительницей, участвуя распятием Своего сердца в спасении мира вместе с Твоим распятым Сыном”» (прим. 33). В дальнейшем тот же Папа не раз использовал титул «Соискупительница». Например, в радиопослании от 28 апреля 1935 года он молился так: «О Матерь благочестия и милосердия, Ты поддерживала любимого Сына, когда Он совершал в час креста искупление человеческого рода; Ты была Соискупительницей и участницей Его страданий»[3]. Однако нужно отметить, что Папа Бенедикт XV (1854–1922) сформулировал учение о соискуплении авторитетнее и богословски точнее, хотя и не использовал само слово «Соискупительница». В апостольском послании Inter Sodalicia (1918) он пишет, что Мария у креста «отказалась от Своего права на Сына ради спасения людей и, чтобы умилостивить справедливость Божию, по мере Своей возможности принесла в жертву Сына, так что можно по праву сказать, что Сама Она вместе со Христом искупила род человеческий»[4]. В документе не дан подробный анализ этих текстов, но сказано в общем, что «некоторые Понтифики применяли этот титул [Соискупительница], не углубляясь в его объяснение» (№ 18). Кроме того, отмечено, что II Ватиканский Собор не пользовался этим титулом по догматическим, пастырским и экуменическим причинам.

Что касается учения Иоанна Павла II, в документе сказано, что он применял титул «Соискупительница» «по крайней мере в семи случаях, связывая его прежде всего со спасительной ценностью наших страданий, когда мы прибавляем их к страданиям Христа, с которым объединяется Мария, прежде всего у креста» (№ 18). В примечании к этой фразе приведен ряд ссылок, в том числе на аудиенцию от 8 сентября 1982 года: «Мария, хотя и зачатая и рожденная без пятна греха, дивным образом участвовала в страданиях Своего Божественного Сына, чтобы быть Соискупительницей человечества»[5], и на обращение к паломникам в Лурде от 24 марта 1990 года: «Пресвятая Мария, Соискупительница рода человеческого рядом с Сыном, да подает вам всегда отвагу и упование!»[6] Однако сразу подчеркнуто, что «после очередного еженедельного собрания тогдашней Конгрегации вероучения, 21 февраля 1996 года, св. Иоанн Павел II уже не пользовался титулом Соискупительница» (прим. 36). На том собрании префект конгрегации Йозеф Ратцингер дал отрицательный ответ на вопрос о «пятой догме»: «Точное значение титулов неясно, и учение, в них содержащееся, не созрело»[7]. А в 2002 году Ратцингер публично объявил, что титул «Соискупительница» может вызвать недоразумения, поскольку слишком далеко отходит от библейского языка и святоотеческого учения[8].

Разумеется, в документе упомянут и Папа Франциск, ясно высказавший свою позицию: «[Мария] верная Своему Учителю — а это Ее Сын, единственный Искупитель, — никогда не хотела забирать что-либо у Сына. И никогда не объявляла Себя Соискупительницей. Нет, Она ученица»[9]. Документ Mater Populi fidelis написан в том же ключе. Подытоживая причины, побудившие прекратить использование термина «Соискупительница», укажем на три опасности: 1) догматическое недоразумение — термин может навести на мысль, что Мария равна Христу в искуплении; 2) экуменический риск — протестанты и православные не примут этого титула; 3) терминологическая неясность — приставка «со-» может указывать на равенство, а не субординацию. Надо отметить, что отрицание титула «Соискупительница» ничего не отнимает у Марии, не затемняет «несравненную красоту, Ей присущую» (№ 33), но есть желание подчеркнуть Ее основополагающую роль Богоматери и нашей Матери, нашей Заступницы. Согласно документу, термин «сотрудничество» исключает всякую возможность недоразумений по поводу отношений между Иисусом Христом и Марией.

Возможно, в документе следовало бы уделить больше места прояснению напряженности, вызванной тем фактом, что, с одной стороны, здесь титул «Соискупительница» объявлен «всегда неуместным», а с другой — мы знаем, что его использовали многие Папы и святые (например, Максимилиан Кольбе). Замечая эту напряженность, мы должны подчеркнуть, что документ не осуждает титул «Соискупительница» как еретический, но проводит благоразумное распознавание: да, титул применяли в прошлом, но у этого применения есть границы и риски, поэтому на будущее следует отдавать предпочтение пастырской и христологической ясности. Верность Преданию не в замораживании исторических формул, а в правильной передаче апостольской веры таким образом, чтобы она была не повреждена и понятна в данную эпоху. Историческое использование титула не равноценно догматическому определению или окончательному одобрению его учительством как пригодного для выражения церковной веры.

Понтифики и святые применяли титул «Соискупительница», ясно и правильно понимая его смысл, но надо сказать, что многих верных он может увести в сторону. Поэтому в документе высказана здравая мысль: «Когда выражение требует многих и постоянных пояснений, чтобы избежать отклонения от правильного значения, оно не полезно вере народа Божия и становится непригодным» (№ 22). Задача богословов и пастырей — четко и в полной мере разъяснить подлинный смысл Mater Populi fidelis, сопровождая верных, привязанных к титулу «Соискупительница», во избежание недоразумений и проявлений неконструктивного несогласия.

Посредница всех благодатных даров?

Второй элемент «пятой догмы» — титул «Посредница», точнее «Посредница всех благодатных даров». В документе важное место занимает высказывание Павла: «Ибо един Бог, един и посредник между Богом и человеками, человек Христос Иисус, предавший Себя для искупления всех» (1 Тим 2, 5–6). Христос — единственный Посредник, потому что Он истинный Бог и истинный Человек. При такой ясности и категоричности библейского учения «необходима, — подчеркнуто в документе, — особая осторожность в применении к Марии титула “Посредница”» (№ 24). С другой стороны, очевидно, что в Воплощении мы имеем дело с «реальным посредничеством Марии» (№ 26), хотя оно всегда подчиненное, причастное и материнское. Сама Мария — «первая из искупленных», поэтому полностью зависит от заслуг Христа. Ее посредничество — это приобщение к единственному источнику, посредничеству Самого Христа. Наконец, специфику сотрудничества Марии составляет Ее материнство, подтвержденное крестом Иисуса (ср. Ин 19, 26–27). В документе подчеркнуто, что христоцентричная перспектива, которую задают гимны в Посланиях св. Павла к ефесянам и колоссянам (ср. Еф 1, 3–14; Кол 1, 15–20), «указывает на уникальную центральную роль Воплощенного Сына в искуплении и на то, что Он — исток всему, исключая возможность добавить иное посредничество» (№ 20), не подчиненное и не участвующее в уникальном посредничестве Христа.

Таким образом, титул «Посредница» получает в документе более четкую оценку, чем «Соискупительница», и все же осторожную. Этим титулом можно пользоваться, только если не пытаться «никоим образом прибавить действенности или силы единственному посредничеству Иисуса Христа, истинного Бога и истинного Человека» (№ 25). Речь идет о посредничестве в смысле сотрудничества, помощи и заступничества.

Проблематичнее титул «Посредница всех благодатных даров». Документ ссылается на мнение кардинала Ратцингера: «Титул Мария, Посредница всех благодатных даров, не основан ясно на Божественном Откровении» (№ 45). Если же Мария (как только что было сказано) — «первая из искупленных», абсурдно было бы утверждать, что «Она могла быть Посредницей благодати, которую Сама получила» (№ 67). Все благодатные дары, начиная с Непорочного Зачатия, какие мы видим в Марии, нисходят по инициативе Пресвятой Троицы в предвидении спасительного дела Христова. Это рассуждение, богословски хорошо обоснованное, четко ограничивает титул «Посредница всех благодатных даров». В документе честно упомянут тот факт, что «12 января 1921 года Бенедикт XV […] предоставил Церкви Бельгии литургию часов и мессу Святой Марии Девы “Посредницы всех благодатных даров”» (прим. 46). Впоследствии Святой Престол даровал другим епархиям и монашеским конгрегациям ту же литургию часов и мессу (ср. там же). Однако отметим, что в то же время Бенедикт XV отклонил просьбы объявить догмат о всеобщем посредничестве Марии, а «только утвердил праздник с собственной мессой и литургией часов Марии Посредницы» (№ 23).

Несмотря на отказ — по вышеуказанным причинам — от идеи объявить «пятый догмат», в документе Mater Populi fidelis подчеркнуто, что Мария, будучи «благодатной» и Матерью Божией, есть «Матерь благодати»: «Ее молитва о нас обладает ценностью и действенностью, несравнимыми ни с каким иным ходатайством» (№ 38). Таков неоспоримый опыт многих поколений верных, и он — очищенный и направляемый Святым Духом — выражается посредством многих видений, благочестивых обычаев, образов и святых мест в честь Марии. В документе приведен пример: явления Марии Хуану Диего, давшие начало Гваделупскому образу и храму. В этом контексте приведены слова Иоанна Павла II: он напоминает, что христиане всегда и везде вверяют Той, Кого признают Матерью, «нужды ежедневной жизни и доверчиво открывают Ей свои сердца, испрашивая материнского заступничества и получая утешительную защиту» (№ 44).

Говоря, что ходатайство Марии не сравнимо по своей действенности ни с каким иным, документ напоминает нам, что все христиане призваны молиться (посредничать) друг о друге и таким образом быть сотрудниками Бога. Единственный посредник Иисус Христос «делает возможными разные формы посредничества в исполнении Его спасительного замысла» (№ 28). Повторены слова II Ватиканского Собора: «Единственное посредничество Искупителя не исключает содействия сотворенных тварных существ, но вызывает его, многообразное и восходящее к одному источнику»[10]. Это Божие намерение вовлекать верующих (хотя сами по себе они слабые и неспособные) в дело искупления показывает, что для Бога мы друзья и сотрудники, а не зрители или объекты Божественного действия. Св. Павел поясняет: «Ибо мы — Его творение, созданы во Христе Иисусе на добрые дела, которые Бог предназначил нам исполнять» (Еф 2, 10).

Этот замысел Господа, извечно желающего включить нас в Свою жизнь и Свое дело, позволил св. Павлу написать слова, которые могут не только удивить нас, но почти шокировать: «Ныне радуюсь в страданиях, переносимых за вас, и восполняю в моей плоти то, чего недостает страданиям Христа, ради Его Тела, которое есть Церковь» (Кол 1, 24)[11]. Разумеется, это не значит, что искупление Христа неполное, но Павел здесь имеет в виду, что ученики Христа должны участвовать в Его страданиях в процессе евангелизации и освящения Церкви. Иными словами, «то, чего недостает», относится не к искупительному делу Христа, а к нашему ответу (вере) и к исполнению апостольской миссии во времени. Чтобы понять слова Павла, представим себе, как мама или папа говорят ребенку, что без его помощи им не завершить такую-то работу. Мы прекрасно понимаем, что означают такие слова любящих родителей. Павел — как сын, восполняющий то, чего «недостает» родителям. Сама Мария страдала вместе со Христом не чтобы что-то добавить к искупительному делу, а чтобы в полной мере участвовать в спасительной тайне и принести Свою материнскую скорбь как жертву во благо Церкви.

Предпочтительные титулы

В документе отдано предпочтение одним титулам перед другими не чтобы обесценить разнообразие в благочестии, а чтобы выработать язык, богословски более надежный и менее подверженный недоразумениям. Основной и непревзойденный титул — «Матерь», Матерь Иисуса, следовательно, Матерь Божия и наша. Папа Франциск высказался ясно: «Она — Матерь. И этот титул Она получила от Иисуса именно там, у Креста»[12]. Материнство Марии реальное, всеобщее и духовное, оно коренится в самом Писании. Этот титул верно выражает уникальное сотрудничество Марии, не угрожая размыть уникальность Христова посредничества.

Еще одному титулу отдано предпочтение в документе: «Ученица»; более того, Мария — «первая Ученица» Сына, «Он как бы говорит Ей “следуй за Мной” еще прежде, чем апостолам или кому-либо другому» (№ 73). В документе процитирован св. Августин: он утверждает, что «ценнее для Марии быть ученицей Христа, чем Матерью Христа» (там же). Папа Франциск тоже настаивает на том, что Мария «более ученица, чем Мать» (там же). Это утверждение может показаться парадоксальным или даже провокационным. Однако в нем заключена глубокая догадка, богословская и духовная. Речь о том, что Мария всецело обращена к Иисусу, как мудрая и верная ученица — к учителю. Когда Мария говорит служителям на свадьбе в Кане: «Что скажет Он вам, то сделайте», — мы понимаем, что это, скорее, слова ученицы, чем матери.

Но прежде всего надо отметить, что вера Марии предшествует и дает основание материнству. Можно сказать, что величие Марии в первую очередь не в биологическом материнстве, а в вере. Если бы Она не поверила словам Всевышнего как ученица, то не приняла бы Слово в Свое лоно как мать. Поэтому утверждать, что Мария «более ученица, чем Мать» — значит не «обесценивать» материнство Марии, а указывать на истинное величие Девы, Которая поверила. Ее «хождение вслед» за Иисусом, еще до призвания учеников, началось с Благовещения, когда Ей было открыто, что Сын спасет мир. Как читаем в документе, «Мария — выдающееся выражение того действия, каким Он [= Христос] преображает нашу человеческую природу; Мария — женское проявление всего того, что благодать Христа может сделать с человеком» (№ 1). В Ней мы видим черты нашего ученичества. В Ней воспевается «действенность благодати Божией» (№ 33) и прославляется «источник всякого блага: Троица» (там же).

У каждого верного своя излюбленная манера или форма обращения к Марии: например, почитание Марии — Разрешительницы узлов, и многие другие. Кроме того, как читаем в конце документа, «народ Божий любит паломничать к святым местам, связанным с Марией, где находит утешение и силу, чтобы идти дальше: так дети, среди трудов и страданий, принимают материнскую ласку» (№ 80). В разнообразном опыте молитвы, почитания, паломничества, как утверждает Апаресидская конференция, упомянутая в конце документа, «искренняя доверительная просьба — это лучшее, что изливается из сердца, которое отказалось от самодостаточности и признало, что ничего не может сделать само по себе» (там же). Тем не менее, когда Церковь формулирует официальное учение или передает веру новым поколениям, на ней лежит ответственность, требующая ясности и верности основным принципам христианского Символа веры. В этом смысле новый документ представляет собой проявление пастырской заботы, руководство для благочестия, одновременно пылкого и богословски надежного, преданного и осознанного, традиционного и актуального. Итак, перед верующими сегодня стоит задача глубже постигать роль Марии в истории спасения с помощью титулов и выразительных средств, точнее отражающих Откровение, осознавать, что подлинное почитание Марии состоит в следовании за Иисусом, как Сама Она наставляет на свадьбе в Кане: «Что скажет Он вам, то сделайте» (Ин 2, 5).

***

ПРИМЕЧАНИЯ:

[1] Ср. Департамент вероучения, Mater Populi fidelis. Вероучительное пояснение о некоторых титулах, относящихся к сотрудничеству Марии в деле спасения, 7 октября 2025 г. С текстом можно ознакомиться по ссылке https://tinyurl.com/4t2x3p3d/. В этой статье цифрами в скобках обозначены номера параграфов.

[2] S. De Fiores, Maria nella teologia contemporanea, Roma, Centro di cultura mariana «Madre della Chiesa», 1991, 258.

[3] Пий XI, Радиопослание к закрытию Святого года Искупления в Лурде (28 апреля 1935 г.), в L’Osservatore Romano, 20–30 апреля 1935 г., 1.

[4] Бенедикт XV, Апостольское послание Inter Sodalicia, в Acta Apostolicae Sedis X (1918) 182.

[5] Иоанн Павел II, св., Общая аудиенция, 8 сентября 1982 г., https://tinyurl.com/47b882du

[6] Его же, Обращение к участникам паломничества Федеративной организации по транспортировке больных в Лурде, 24 марта 1990 г., https://tinyurl.com/4d8r6txc

[7] J. Ratzinger, Verbale della Feria IV del 21 febbraio 1996, в Архиве Департамента вероучения.

[8] J. Ratzinger — P. Seewald, Dio e il mondo. Essere cristiani nel nuovo millennio, Cinisello Balsamo (Mi), San Paolo, 2001, 278.

[9] Франциск, Проповедь в праздник Блаженной Девы Марии Гваделупской, 12 декабря 2019 г., https://tinyurl.com/yeyvbnmp

[10] II Ватиканский Вселенский Собор, Lumen gentium, № 62.

[11] Это старый перевод Итальянской епископской конференции, он был исправлен в 2008 г.: «Ныне радуюсь в страданиях, переносимых за вас, и восполняю то, чего, из страданий Христовых, недостает в моей плоти, ради Его Тела, которое есть Церковь».

[12] Франциск, Ежедневные размышления: Скорбящая, Ученица и Мать (3 апреля 2020 г.), в L’Osservatore Romano, 4 апреля 2020 г., 8.

Фото: Mater Ecclesiae, Апостольский дворец, Ватикан