Марк Линдейер SJ
25 февраля 2025 года Ватикан объявил о канонизации Бартоло Лонго (1841–1926) — бывшего сатанистского «священника», неаполитанского адвоката, который проводил спиритические сеансы и публично презирал Церковь, но радикально обратился и обустроил храм Девы Марии Розария в Помпеях. Его драматическое обращение из «великого грешника» в апостола розария меняет парадигму святости: Церковь третьего тысячелетия открыто утверждает — даже тяжкие грехи не помеха для небесной славы при искреннем покаянии.
***
Обращение Бартоло Лонго
Ватиканское сообщение от 25 февраля 2025 года о канонизации Бартоло Лонго (1841–1926), пожалуй, гораздо удивительнее, чем может предположить широкая публика. Официальная биографическая справка сводится к одной строке: «Блаженный Бартоло был неаполитанским адвокатом, сначала презирал Церковь, но обратился и обустроил храм Девы Марии Розария в Помпеях»[1]. Никогда прежде прошлое блаженного, недавно канонизированного[2], — будучи студентом университета в шестидесятые годы XIX века, он отрекся от веры и стал священником Сатаны, — не получало такой ясной оценки. Впрочем, если бы спросили у него самого, Лонго без колебаний объявил бы, что был великим грешником. Об этом свидетельствуют его последние слова: «Мое единственное желание увидеть Марию — Ту, что спасла меня и спасет из когтей Сатаны»[3].
В 1975 году, когда были признаны героические добродетели Лонго, ватиканский декрет содержал более осторожные выражения: было сказано, что студентом он участвовал в «спиритических сеансах, и его вера слабела день ото дня»[4]. Еще туманнее написано в декрете о чуде для беатификации в 1980 году: «Получив диплом юриста, после краткого периода пренебрежения религией, в 1865 году он всецело обратился к вере и присоединился ко Христу и Его Церкви с великим усердием»[5].
Однако в духе Великого юбилея 2000 года Церковь по-новому начала говорить о грехах и недостатках своих членов. Папа Бенедикт XVI, посещая помпейский храм в 2008 году, откровеннее рассуждал о темном прошлом Бартоло Лонго. Тогда были упомянуты воинствующий антиклерикализм, суеверные и спиритические практики, а главное — радикальное обращение «из гонителя в апостола: он стал апостолом христианской веры, апостолом почитания Марии, в частности Розария, в котором он находил все Евангелие в сжатом виде»[6]. Шестнадцать лет спустя Папа Франциск также открыто говорил о Бартоло Лонго: тот утратил веру и был спасен вмешательством Бога, Который из ожесточенного врага сделал апостола[7].
Итак, на вопрос, вынесенный в название статьи, — «Могут ли грешники стать святыми?», — дается положительный ответ, даже когда речь идет о самых тяжких грехах. Однако пример святого Бартоло Лонго говорит и о том, что этот ответ до недавнего времени отнюдь не был очевиден. Постараемся показать, что подход Пап третьего тысячелетия к этой щекотливой теме можно с полным основанием считать настоящей сменой парадигмы применительно к этой конкретной категории канонической святости — кающемуся святому.
Первые святые и грешники
Не исключено, что биографическая справка о святом Бартоло Лонго не так сильно удивила читателя, как сам вопрос: возможно ли грешнику стать святым? В интернете попадаются популярные статьи с такими названиями, как «Грехи святых»[8], «Святые грешники»[9], «Пять святых, которые были известными грешниками»[10]. Разумеется, в таких списках числятся св. Павел — гонитель Церкви, ставший апостолом, и св. Матфей, сборщик налогов, призванный Иисусом, один из двенадцати апостолов. Именно из проповеди св. Беды об обращении Матфея Папа Франциск взял девиз своего понтификата — Miserando atque eligendo: «Он увидел мытаря и, поскольку взглянул на него с любовью и избрал его, сказал ему: “Следуй за Мной”»[11].
Из апостольских времен до нас дошел и образ доброго разбойника (на самом деле мог быть убийцей), почитаемого со святоотеческой эпохи и до сих пор поминаемого в Римском мартирологе 25 марта. В молитве из мессы в его честь в тридентском обряде ясно выражен смысл этого почитания, поскольку указаны главные элементы всякого подлинного обращения и оправдания, то есть Милосердие Божие и наше покаяние: «Боже всемогущий и милосердный, оправдывающий нечестивых, смиренно молим Тебя: тем же сострадательным взглядом, каким Твой Единородный Сын привлек блаженного разбойника, пробуди и в нас достойное покаяние и даруй нам вечную славу, ему обещанную»[12].
Списки «святых грешников» в интернете содержат св. Августина, который в Исповеди сокрушенно описывает излишества своей юности, а также св. Иеронима, «самого обидчивого, вспыльчивого и полемичного из Учителей Церкви»[13]. Однако классический архетип, зафиксированный до послесоборной литургической реформы, представлен собирательным образом св. Марии Магдалины: распутная женщина, которая обращается и проводит последние годы отшельницей в пустыне, молясь и каясь. Самые показательные случаи — св. Мария Египетская, жившая в V веке, «знаменитая александрийская грешница» (память — 1 апреля), и более легендарная св. Пелагия Иерусалимская, известная именно как «кающаяся» (некогда ее днем в календаре было 8 октября).
Как заметил Томас Дж. Кроуэл, «в первые века Церкви и в течение всего Средневековья авторы вполне откровенно говорили о святых, поначалу отнюдь не бывших таковыми. […] Высоко ставили жизнь великих грешников, которые сделались великими святыми, потому что отсюда следует утешительная весть: если спаслись они, то можем спастись и мы»[14].
Восемь веков героической добродетели
В своей знаменитой работе о святости в Позднем Средневековье Андре Воше показал, что около 1200 года прекратились — по крайней мере на несколько столетий — дела о канонизации тех, кто обратился после того, как вел греховную жизнь, хотя и в разной мере, как св. Франциск Ассизский, блаж. Лоренцо Лорикато († 1243), убивший человека перед тем, как удалиться в грот, или блаж. Джованни Боно († 1249) — шут, а потом отшельник. Не только не предлагали канонизировать этих кающихся, но и биографии уже признанных святых очищали от слишком явных указаний на греховное прошлое. Определив святость в терминах выдающихся — даже героических — добродетелей, Церковь обозначила решительный поворот: от подражания к восхищению, от обыкновенных святых к необыкновенным[15].
Среди самых известных персонажей, чье дело о канонизации временно приостановилось, — кающаяся Маргарита Кортонская (1247–1297), девять лет прожившая вне брачных уз с мужчиной, от которого родила сына, и Анджела из Фолиньо (1248–1309), до сорока лет жившая легкомысленно, предаваясь мирским удовольствиям. Маргариту канонизировали только в 1728 году; Анджелу, беатифицированную в 1701-м, канонизировал Папа Франциск в 2013-м. Тремя годами ранее Папа Бенедикт XVI в катехитических беседах о святых привлек внимание не столько к мистическому опыту блаж. Анджелы, сколько к ее обращению, и сказал в заключение: «Только с Богом жизнь становится настоящей, потому что становится — в скорби о грехе — любовью и радостью. Так нам говорит св. Анджела»[16].
Однако само представление о канонической святости начало эволюционировать уже около 1700 года. Еще в 1634 году Фортунато Скакки мог писать в трактате о признаках святости: «Святость — это чистота, непорочная и неоскверненная, без всякого греха и совершенная во всех отношениях. […] Для святости требуется душа не только без вины и пятна, но и, так сказать, украшенная упражнением в добродетелях, благими делами, привычкой ко всем добродетелям в героической степени»[17]. Согласно этому автору, одного затруднения в исполнении героической добродетели уже достаточно, чтобы исключить человека из святости.
Но век спустя Просперо Ламбертини — будущий Бенедикт XIV — счел необходимым посвятить целую главу грехам, иногда присутствующим в жизни святых[18]. Он провел различие между грехами до обращения и смертными или простительными грехами после. Среди грешников первого типа — царь Давид, апостолы Петр, Павел и Матфей, Мария Магдалина, добрый разбойник и Мария Египетская. Будущий Папа сослался на мнение многих выдающихся богословов: открыто говоря о грехах святых, мы не преуменьшаем их святость, а превозносим Милосердие Божие и учимся не отчаиваться, даже если сами виновны в подобном, а смиренно каяться. Так, «принесли ли они плоды покаяния и какие, достойные ли, героические ли, сколько времени оставались в счастливом состоянии покаяния» — все это вопросы для изучения в деле о канонизации этих слуг Божиих[19]. Ламбертини признает, что на последний вопрос трудно ответить — одни говорят о 10-ти годах, другие о 20-ти, — поскольку все случаи разные; в конечном итоге все зависит от качества дел после обращения.
Что касается тех, кто совершил смертные или хотя бы простительные грехи после обращения, Ламбертини указывает на знаменитую работу «Жизнеописания святых» (1701) Адриена Байе, называя «смелой» ту откровенность, с какой тот говорит о грехах святых. И действительно, по сей день читатель изумляется тому, как спокойно и прямо Байе смотрит на тот факт, что даже святым, за редким исключением, случается грешить. По его мнению, мы должны не краснеть за их ошибки, а извлекать пользу, «как поступали и они сами»[20].
Тем не менее Ламбертини не задерживается долго на грехах святых: его главная задача — оценить меру покаяния слуги Божия после греха, необходимую для возвращения на требуемый уровень святости. Автор замечает, что многочисленные простительные грехи после обращения, если не сопровождались доказанными делами покаяния, больше препятствуют канонизации, чем редкие смертные грехи, если достоверно известно об исправлении. Что касается вопроса, почему грех, по-видимому, неизбежен даже в жизни святых, Ламбертини ссылается на «богословов, которые утверждают, что дозволение греху остаться у предназначенных [к святости] — это на самом деле следствие самого предназначения, как основание для смирения и большей бдительности, полезной для достижения славы»[21].
Мученичество, «крещение кровью»
Скакки и Ламбертини сходятся в одном из центральных пунктов традиционного церковного учения: даже величайший грешник может стать святым, если умрет мучеником. Это высшее проявление любви — «крещение кровью» — стирает все грехи[22]. Ламбертини также уточняет, что перед мученичеством грешник должен покаяться, лучше всего публично, если это общеизвестный грешник. Вывод: «Никто не лишен надежды на спасение, даже тот, кто виновен в тяжких грехах, но принес достойные плоды покаяния»[23]. В качестве примера он называет св. Афру, проститутку, принявшую мученичество при Диоклетиане (поминаем ее 7 августа), а мог бы упомянуть и Андрея Ваутерса (ок. 1542–1572), одного из мучеников Горкума, причисленного к лику блаженных в 1675 году и к лику святых в 1867-м, — вероятно, с этим делом Ламбертини был хорошо знаком[24]. Ваутерс, будучи настоятелем прихода, имел внебрачную связь и нескольких детей, но, когда пришлось выбирать между отступничеством и мученичеством — последним из своих товарищей он погиб под пытками, — гордо объявил: «Прелюбодеем я был всегда, но еретиком — никогда»[25].
В последующие века бывали и другие случаи, когда грешники становились святыми в силу мученичества. Среди них св. Бруно Ссерункуума (ок. 1856–1886), один из угандийских мучеников, чье крещение во взрослом возрасте не сильно повлияло на поведение: в числе его тяжких грехов вымогательство и двоеженство. Но благодаря братскому укору св. Карла Лванги и св. Андрея Каггвы, Бруно обратился снова, посвятил себя молитве, покаянию и благотворительности и оказался готов исповедовать веру, когда начались гонения на христиан[26]. Он был беатифицирован со своими товарищами в 1920 году и канонизирован Папой Павлом VI в 1964-м. Эти мученики — единственные, кого причислили к лику святых во время II Ватиканского Собора.
Еще один показательный случай — св. Марк Цзи Тяньсян (1834–1900), китайский мученик и многолетний опиоман, отлученный от причастия именно из-за своей зависимости. В минуту отчаяния он заявил: «Если я и попаду на Небо, то через мученичество»[27]. Марк и его товарищи были беатифицированы в 1955 году и канонизированы св. Иоанном Павлом II в 2000 году в ходе Великого юбилея.
Учитывая размеры этих групп, в декретах о канонизации и тогдашних папских проповедях совсем немного слов можно было уделить отдельным мученикам, таким как Бруно или Марк. Однако поразительно, что в последнее десятилетие — возможно, под влиянием внеочередного Юбилея милосердия 2016 года — vox populi (глас народа) в интернете назначил святого Бруно покровителем «тех, кого искушают алкоголизм, похоть и кто не состоит в церковном браке»[28], а святого Марка ходатаем «за всех наркозависимых и за тех, кто не может приступать к таинствам, чтобы они имели мужество оставаться верными Церкви и возрастать в любви и уповании на Господа»[29].
Грех — шанс для благодати?
Ламбертини придерживался мнения, общего для многих богословов: Бог позволяет даже тем, кого предназначил к святости, грешить, поскольку это помогает им возрастать в смирении и духовном усердии. В числе авторов, цитируемых будущим Папой, св. Августин, который в работе Enchiridion de Fide, Spe et Charitate (№ 8), пишет: «Ибо Бог счел предпочтительным делать добро исходя из зла, вместо того чтобы не дозволить существовать никакому злу», поскольку наивысшее благо — это явление Его Милосердия в прощении грехов. Ламбертини также цитирует знаменитую проповедь св. Франциска Сальского на Вербное воскресенье, в которой тот призывает не скрывать грехи святых, а наблюдать за ними внимательно, «чтобы не только распознать доброту Бога в прощении, но и научиться ненавидеть эти грехи, избегать их и каяться в них, как поступали святые»[30].
Многие другие авторы подтверждают эту концепцию, например св. Бернард Клервоский; во второй проповеди на Псалом 90 («Живущий под покровом Всевышнего») он утверждает, что Бог дивным образом реализует праведность праведников даже через их грехи, потому что грехи добавляют им смирения и благоразумия[31]. Сам св. Фома Аквинский учит, что «Бог дозволяет зло, чтобы извлечь из него большее благо»[32]. Эту идею поддержала мистик XIV века Юлиана Норвичская, созерцавшая в видении, что Бог позволил св. Иоанну Беверлийскому († 721) в молодости впасть в грех, «однако сохранил его в Своем Милосердии, чтобы тот не заблудился и не растратил время. Впоследствии Бог вознес его к гораздо большей благодати; за сокрушение и смирение Бог дал ему в Небе радости превыше тех, какие бы он получил, если бы не падал»[33].
Подводя итог, можно сказать, что грех в жизни святых сам по себе противоположен Богу, но может быть допущен по педагогическим причинам: он преподает им и нам, им подражающим, необходимые уроки смирения, покаяния, Милосердия Божия и усердия в служении Ему. Этой точки зрения в наше время придерживаются Римские епископы. Блаж. Иоанн Павел I заявил на своей первой аудиенции: «Господь так любит смирение, что иногда дозволяет тяжкие грехи. Зачем? Чтобы те, кто согрешил, после, раскаявшись, остались смиренными»[34]. В этом смысле наша постоянная потребность в обращении — зеркало неисчерпаемого Божьего Милосердия, о котором так настойчиво говорит Папа Франциск в булле, учреждающей Юбилей Милосердия[35].
В ходе того же Святого года Папа Франциск ясно и кратко изложил учение Церкви о грехе и святости, размышляя на одну из своих любимых тем — о призвании апостола Матфея: «Призывая Матфея, Иисус показывает грешникам, что не смотрит на их прошлое, на их общественное положение, на внешние условности, а открывает перед ними новое будущее. Однажды я услышал прекрасное высказывание: “Нет святого без прошлого, и нет грешника без будущего”. […] Церковь состоит не из совершенных, а из учеников в пути, они следуют за Господом, потому что знают, что грешны и нуждаются в Его прощении. Итак, христианская жизнь — это школа смирения, открывающая наши сердца навстречу благодати»[36].
Кающийся грешник: миссия
Как мы сказали выше, классическим типом «святого грешника» веками был собирательный образ св. Марии Магдалины, включающий в себя, со святоотеческих времен, Марию из Магдалы, Марию из Вифании[37] и безымянную грешницу (проститутку или прелюбодейку), помазавшую ноги Иисуса[38]. Послесоборная литургическая реформа вернула великой святой историческую идентичность[39], а Папа Франциск в 2016 году поднял ее литургическую память на уровень праздника[40].
Однако для нашей темы, пожалуй, важнее, чем историческая идентичность Марии Магдалины, догадка Папы Льва XIII, затем подтвержденная св. Пием X в реформе литургических книг: этот персонаж, не вписанный до тех пор ни в какую каноническую категорию (не дева, не мученица, не вдова), на самом деле входит в новую категорию кающихся. Этот титул впервые был присвоен ей в новом издании Римского миссала в 1884 г. Св. Маргариту Кортонскую включили в ту же категорию, но любопытно, что этого не случилось со св. Марией Египетской, а мессу в ее честь упразднили в 1911 году. Начальные молитвы тридентских месс в честь этих святых представляют собой настоящий духовный портрет кающегося: подчеркивают Божественное Милосердие, не замалчивая реальность греха. Прибегая к заступничеству св. Маргариты, Церковь молилась: «Как некогда мы не стыдились следовать за нею в заблуждении, так теперь войдем в славу, усердно подражая ее покаянию»[41]. Что касается св. Марии Египетской, первую часть молитвы из мессы о ней — богословски насыщенную — включили в 1969 году в молитву XXVI воскресенья рядового времени: «О Боже, являющий всемогущество прежде всего милосердием и прощением…»
То, что может показаться литургическим нюансом, относящимся к немногим святым, на самом деле вписывается в более обширный процесс, увенчавшийся учением II Ватиканского Собора о Церкви, нашедшим выражение в догматической конституции Lumen gentium (LG). С одной стороны, соборные отцы признают, что «Церковь, принимающая в лоно свое грешников, в одно и то же время и святая, и всегда нуждающаяся в очищении, непрестанно следует путем покаяния и обновления» (LG 8). С другой стороны, каноническая святость — и та, к какой все призваны, — определяется уже, в первую очередь, не в терминах героических добродетелей, как череда необычайных поступков, а как «полнота христианской жизни» и «совершенство любви» (LG 40). «Каждый сообразно своим дарам и обязанностям должен без промедления следовать по пути живой веры», так что все «во всех житейских условиях, занятиях или обстоятельствах с каждым днем будут освящаться все более, причем именно через все это, если они все принимают с верою из руки Отца Небесного и содействуют воле Божией» (LG 41)[42]. Анализируя эти темы пятьдесят лет спустя, Хенк Витте обратил внимание на расцвет разнообразных форм святой жизни, способных выразить бесконечную святость Иисуса Христа в конкретике (пост)модерна, вот только не надо путать святость с совершенством[43].
«Святость [не] цель лишь для немногих избранных», — объясняет Папа Бенедикт XVI в катехетической беседе на эту тему; все призваны «открыться действию Святого Духа […], хоть мы и чувствуем себя бедными, непригодными, грешными: это Его забота — преобразить нас по Своей любви»[44]. Далее в этом направлении рассуждает Папа Франциск в апостольском обращении Gaudete et exsultate (GE), от 2018 года; это первый из папских документов, полностью посвященный всеобщему призванию к святости. Святые, утверждает Понтифик, не просто образцы для подражания: «Каждый святой — миссия, Отчий замысел для размышления и воплощения в определенный исторический момент, один из аспектов Евангелия» (GE 19). Особый интерес для нашей темы представляет утверждение о том, что не все, сказанное или сделанное святым, идеально: нужно рассматривать «его жизнь в совокупности, весь его путь освящения» (GE 22).
Именно сюда вписывается образ кающегося святого. Какой же аспект Евангелия, какую тайну Христовой жизни он олицетворяет, если не саму сердцевину христианской вести, то есть Милосердие Божие и наше обращение? «Каждый святой — это послание, которое Святой Дух извлекает из сокровищницы Иисуса Христа и дарует Его народу» (GE 21), — говорит Папа Франциск. Кающиеся святые (возможно, даже в большей мере, чем мученики, чьи грехи смыты кровью) — это живая весть о Божьей милости, претворенная в покаяние и дела милосердия, телесные и духовные. Неслучайно, когда св. Марию Магдалину еще считали кающейся грешницей, в ее праздник читали евангельский отрывок, где Иисус говорит женщине, омывшей Ему ноги и помазавшей миром: «Прощаются грехи ее многие за то, что она возлюбила много» (Лк 7, 47).
«Счастливая вина»
В 2017 году Папа Франциск ввел новую категорию канонической святости: свободное принесение в жертву собственной жизни[45]. Так появилась возможность канонизировать тех, кто отдал жизнь за братьев и сестер, однако не вполне соответствует критериям мучеников или исповедников[46]. Это показывает, что в делах о причислении к лику святых в последнее время уделяется больше внимания действию Духа, дающего расцвести новым образцам святости.
Кающегося святого можно причислить к этим образцам. Хотя в настоящее время он не представлен в Общем римском календаре (праздник Обращения св. Павла — максимальное приближение[47]), уже есть святые, недавно канонизированные на местном уровне, например св. Анджела из Фолиньо и св. Бартоло Лонго. Есть и те, кто ожидает канонизации, в их числе досточтимый Мэтт Тэлбот (1856–1925), алкоголик, ставший аскетом, и слуга Божия Дороти Дэй (1897–1980), чья богемная жизнь до обращения включила в себя даже аборт. Все эти случаи показывают , что образец кающегося святого сегодня столь же актуален, как и в первом тысячелетии, с тех пор как Иисус сказал о женщине (еще одной?), помазавшей Ему ноги: «Истинно говорю вам: где ни будет проповедано Евангелие сие в целом мире, сказано будет в память ее и о том, что она сделала» (Мф 26, 13). Добрый разбойник — не единственный, кого «канонизировал» Сам Иисус, и не последний, кого Церковь превозносит как живой знак Божьего Милосердия, которое каждый год — в начале навечерия Пасхи — заставляет радостно восклицать: «Счастливая вина, удостоенная столь великого Искупителя!»[48]
Итак, кающиеся святые — для всех христиан еще один образец святости, к которой Папа Лев XIV призвал молодежь, а также всех нас. В университете «Тор Вергата» 3 августа 2025 года, на молодежном юбилее, он сказал в проповеди: «Стремитесь к великому, к святости, где бы вы ни были. Не довольствуйтесь меньшим. И тогда будете видеть каждый день, в себе и вокруг себя, свет Евангелия»[49].
***
ПРИМЕЧАНИЯ:
[1] Pope Francis paves the way for new saints, в Vatican News (vaticannews.va/en/pope/news/2025-02/pope-francis-paves-the-way-for-new-saints.html), 25 февраля 2025 г.
[2] Бартоло Лонго был канонизирован Папой Львом XIV 19 октября 2025 г.
[3] How a sworn Satanist became the apostle of the Rosary, в Catholic News Agency (catholicnewsagency.com/news/31607/satanism-pompeii-and-the-rosary-a-bizarre-tale-surrounds-francis-next-trip), 7 октября 2021 г.
[4] Acta Apostolicae Sedis (AAS) 67 (1975) 747.
[5] AAS 72 (1980) 555.
[6] Бенедикт XVI, Проповедь в ходе пастырского посещения Папского помпейского храма, 19 октября 2008 г.
[7] Ср. Франциск, Послание по случаю 150-й годовщины прибытия иконы Девы Розария в Помпеи, 7 октября 2024 г.
[8] Th. J. Craughwell, Sins of the Saints, в Catholic Herald (thecatholicherald.com/sins-of-the-saints), 6 agosto 2015.
[9] Holy sinners: here are the most famous conversions, в Holyart Blog (www.holyart.com/blog/saints-and-blessed/holy-sinners-here-are-the-most-famous-conversions), 1 марта 2023 г.
[10] P. Kosloski, 5 Saints who were notorious sinners, в Aleteia (aleteia.org/2016/08/24/5-saints-who-were-notorious-sinners), 24 августа 2016 г.
[11] Проповедь св. Беды Достопочтенного, упомянутая здесь, включена в чтения Литургии часов к празднику Св. Матфея.
[12] Missale Romanum ex decreto SS. Concilii Tridentini restitutum, S. Pii V. pontificis maximi jussu editum, Clementis VIII., Urbani VIII. et Leonis XIII. auctoritate recognitum, Romae et al., Desclée et Socii, 1914, 160.
[13] Th. J. Craughwell, Sins of the Saints, цит.
[14] Там же. Ср. Его же, Saints Behaving Badly: The Cutthroats, Crooks, Trollops, Con Men, and Devil-Worshippers Who Became Saints, New York et al., Doubleday, 2006.
[15] Ср. A. Vauchez, La sainteté en occident aux derniers siècles du Moyen Age. D’après les procès de canonisation et les documents hagiographiques, Rome, École Française de Rome, 1981, 600–608 (по-итальянски: La santità nel Medioevo, Bologna, il Mulino, 1989); J. L. Peterson, Suspect Saints and Holy Heretics. Disputed Sanctity and Communal Identity in Late Medieval Italy, Ithaca — London, Cornell University Press, 2019, 29 сл.
[16] Бенедикт XVI, Общая аудиенция, 13 октября 2010 г.
[17] F. Scacchi, De cultu et veneratione servorum Dei liber primus, qui est: De notis et signis sanctitatis beatificandorum et canonizandorum, Romae, Ex typographia Vitalis Mascardi, 1634, 16.
[18] Ср. P. Lambertini, De servorum Dei beatificatione et beatorum canonizatione, vol. III, Bononiae, Formis Longhi excursoris archiepiscopalis, 1737, 572–586 (по-итальянски: La Beatificazione dei Servi di Dio e la Canonizzazione dei Beati, voll. III/1 e III/2, Città del Vaticano, Libreria Editrice Vaticana, 2013). Эволюция канонического понятия святости исповедников компактно описана здесь: H. Misztal, Le cause di canonizzazione. Storia e procedura, Città del Vaticano, Libreria Editrice Vaticana, 2005, 54–60.
[19] Ср. P. Lambertini, De servorum Dei beatificatione…, цит.
[20] A. Baillet, Les vies des saints, vol. I, Paris, Jean de Nully, 1715, 85.
[21] P. Lambertini, De servorum Dei beatificatione…, цит., 577–579.
[22] Ср. F. Scacchi, De cultu et veneratione servorum Dei…, цит., 23; P. Lambertini, De servorum Dei beatificatione…, цит., 156–158.
[23] P. Lambertini, De servorum Dei beatificatione…, цит., 161 сл.
[24] Став Папой, Ламбертини добавил мучеников Горкума, хотя еще только блаженных, в Римский мартиролог 1748 года.
[25] D. de Lange, De Martelaren van Gorkum, Utrecht — Antwerpen, Spectrum, 1954.
[26] Ср. St. Bruno Sserunkuuma, в Uganda Martyrs Shrine (www.munyonyo-shrine.ug/martyrs/other-uganda-martyrs/st-bruno-sserunkuuma).
[27] J. Wang Yu-Jung, The Newly Canonized Martyr-Saints of China, Taiwan, ROC, Episcopal Commission for Canonization of Saints and Martyrs of China, 2000, 41 сл.
[28] «Глас народа» поддержан сайтом архиепархии Кампалы, что в Уганде (klarchdiocese.org.ug/about-us/the-uganda-martyrs/st-bruno-sserunkuuma).
[29] M. Hunter-Kilmer, He was an opium addict who couldn’t receive the sacraments, but he’s a martyr and a saint, в Aleteia (aleteia.org/2017/07/06/he-was-an-opium-addict-who-couldnt-receive-the-sacraments-but-hes-a-martyr-and-a-saint), 6 июля 2017.
[30] St. Francis de Sales’ Homily for Palm Sunday, в Visitation Spirit (visitationspirit.org/2016/03/st-francis-de-sales-homily-for-palm-sunday), март 2016 г.
[31] Ср. Бернард Клервоский, св., Commentaires sur le Ps. 90, Qui habite…, Abbaye Notre-Dame de Timadeuc, 2020, 7 сл.
[32] Фома Аквинский, св., Сумма теологии, III, q. 1, a. 3, ad 3.
[33] Юлиана Норвичская, Revelations of Divine Love, гл. 14, секция 12 (www.ccel.org/ccel/julian/revelations.xiv.xii.html).
[34] Иоанн Павел I, Общая аудиенция, 6 сентября 1978 г.
[35] Ср. Франциск, Булла Misericordiae Vultus, 11 апреля 2015 г., № 25.
[36] Его же, Общая аудиенция, 13 апреля 2016 г.
[37] Ср. Конгрегация богослужения и дисциплины таинств, Декрет о почитании свв. Марфы, Марии и Лазаря в Общем римском календаре (www.vatican.va/roman_curia/congregations/ccdds/documents/rc_con_ccdds_doc_20210126_decreto-santi_it.html), 26 января 2021 г.
[38] Ср. S. Haskins, Mary Magdalen: Myth and Metaphor, London, HarperCollins, 1993, 3–32.
[39] Ср. Calendarium Romanum, Typis Polyglottis Vaticanis, 1969, 131: «22 июля. Св. Мария Магдалина: не меняется имя, поминаемое в этот день, но речь идет только о св. Марии Магдалине, которой Христос явился после Воскресения, а не о сестре св. Марфы и не о грешнице, которой Господь отпустил грехи (Лк 7, 36–50)».
[40] Ср. Пресс-центр Святого Престола, Декрет Конгрегации богослужения и дисциплины таинств: поминание св. Марии Магдалины возведено в степень праздника в Общем римском календаре, в Bollettino (press.vatican.va/ content/salastampa/it/bollettino/pubblico/2016/06/10/0422/00974.html), 10 июня 2016 г.
[41] Missale Romanum…, цит., XXV, 146*, 162*; Missale Romanum ex decreto Sacrosancti Concilii Tridentini restitutum, S. Pii V pontificis maximi jussu editum, aliorumque pontificum cura recognitum, a Pio X reformatum et Benedicti XV auctoritate vulgatum, Romae et al., Typis Societatis S. Joannis Evangelistae et al., 1948, 716, [171], [183].
[42] Ср. H. Misztal, Le cause di canonizzazione…, цит., 60–69.
[43] Ср. H. Witte, Heilig of perfect? Gedachten over de algemene roeping tot heiligheid, в Communio 38 (2013) 402–410.
[44] Бенедикт XVI, Общая аудиенция, 13 апреля 2011 г.
[45] Ср. Франциск, Апостольское послание Maiorem hac dilectionem, 11 июля 2017 г.
[46] Одним из оснований для этого нововведения стало дело о канонизации Сальво Д’Аквисто (1920–1943). В 2007 году Конгрегация по делам святых большинством голосов не признала его случай мученичеством, а героичность добродетелей молодого карабинера тоже не удалось продемонстрировать.
[47] Орден св. Августина отмечает праздник Обращения св. Августина 24 апреля (augustinian.org/april-24).
[48] Уже св. Амвросий в Комментарии на псалом 39 говорил о «счастливой вине» Адама, поскольку его грех доставил больше пользы человечеству, чем если бы праотец ни в чем не провинился. В другом тексте св. Амвросий говорит: «Мы, больше согрешившие, больше приобрели, потому что Твоя благодать [милосердия, Господи] делает нас блаженнее, чем наша безвинность» (Амвросий, св., Комментарий на псалом 37, 47).
[49] Лев XIV, Проповедь на мессе в XVIII воскресенье Рядового времени, «Тор Вергата», 3 августа 2025 г., https://tinyurl.com/msxrh3wy
Изображение: Паоло Кальяри (более известный как Веронезе), «Обращение Марии Магдалины»
