«Катехизису Католической Церкви» исполняется 30 лет

Федерико Ломбарди SJ

11 октября 1992 года, в 30-ю годовщину открытия II Ватиканского Собора, Иоанн Павел II представил Катехизис Католической Церкви. Составленный по предложению Синода Епископов 1985-го года, Катехизис должен был предложить всей Церкви органичный ориентир, представляющий католическое вероучение по вопросам веры, а также морали в форме, адаптированной к нашим временам и в русле наставлений II Ватиканского Собора.

Катехизис хорошо справлялся со своей задачей в течение трех последующих понтификатов, однако его нельзя считать ригидным, не поддающимся изменениям документом, поскольку Церковь продолжает свой путь в истории при помощи Святого Духа. В статье иллюстрируется изменение, внесенное Папой Франциском по проблеме смертной казни, и упоминаются прочие вопросы, ответ на которые, данный в Катехизисе, вызывает дискуссию.

***

11 октября 1992 года, в тридцатую годовщину начала II Ватиканского Собора, Иоанн Павел II подписал Апостольскую конституцию Fidei depositum, которой представлял не только духовенству, но и «всему Народу Божию» новый Катехизис Католической Церкви.

Мужественное начинание

Подготовку Катехизиса Иоанн Павел II доверил Комиссии из 12 кардиналов и епископов под председательством кардинала Йозефа Ратцингера, префекта Конгрегации вероучения, после внеочередного Синода епископов, созванного Папой в 1985 году, в 20-ю годовщину завершения Собора. В заключительной резолюции Синода мы читаем: «Многие высказывали желание, чтобы был составлен катехизис или компендиум всего католического учения по вопросам веры, а также морали, который был бы ориентиром для катехизисов или компендиумов, создаваемых в различных странах. Представление учения должно быть библейским и литургическим, излагающим здравую доктрину в применении ее к жизни современных христиан»[1]. За это проголосовали 146 епископов из 155 присутствовавших.

Подобно тому, как после Тридентского Собора Римский катехизис стал разносторонним и органичным изложением католического вероучения с тем, чтобы пастыри, проводя реформу Церкви, начатую на Соборе, могли руководствоваться в своих наставлениях ясным и общим ориентиром, так после работы II Ватиканского Собора, в связи с публикацией пространного корпуса документов и живой дискуссии, вызванной их интерпретацией, «множество епископов» высказывало потребность в новом своде изложения христианского вероучения, в русле Собора, внимательного к положению христиан и Церкви в современном мире.

Задача была очень сложной. Было немало важных экспериментов, например, известный Голландский катехизис и прочие, подготовленные разными конференциями епископов, однако отмечалось, для них «отправной точкой, в первую очередь, стали антропологический и социологических подход, а также способ передачи, в результате они практически утратили из вида то, что нужно было передавать»[2]. То есть нужно было составить текст, выражающий то, «во что вероучение предлагает нам веровать», универсальный для всей Церкви как воплощение того общего, что присуще христианской вере, с тем чтобы служить единству их всеобщего общения, несмотря на различия и ситуации на местах.

Такое возможно? Многие, даже богословы и катехеты, сомневались. Более того, немалое число были убеждены, что речь идет об ошибочном пути. Они полагали, что невозможно предложить катехизис, «по содержанию» противоречащий герменевтике Слова Божия и Откровения; что универсальный катехизис вместо содействия будет препятствовать необходимой инкультурации и заблокирует составление катехизисов в поместных Церквах. Возникала проблема единства и многообразия[3]. Естественно, разные возражения озвучивались и после публикации: «Катехизис казался критикам не возможностью достижения единства, а угрозой жизнеспособности и плюрализму, своего рода попыткой связать формулами и даже заблокировать мужественно устремленное вперед, к будущему, мышление, средством для сохранения контроля и дисциплины. Он был даже назван атакой на инкультурацию[4], которая должна была искать новые пути и формы выражения веры как в великих мировых исторических культурах, так и во все более развивающейся современной технической цивилизации».

Комиссия и редакторский Комитет не теряли духа. Они выбрали схему, опробованную еще в Римском катехизисе, направленную, в первую очередь, к Богу и тайнам веры, исповедуемой в Символе веры и священнопразднуемой в таинствах; затем они представили, как вера проявляется в милосердии и в христианской жизни (заповеди в свете заповедей Блаженства); наконец, говорят о христианской молитве по образцу молитвы Господней Отче наш.

Текст разбит на четыре части, «все четыре части связаны друг с другом: христианская тайна есть предмет веры (Часть первая); она совершается и сообщается в литургических действиях (Часть вторая); она присутствует, чтобы освещать и укреплять детей Божиих в их делах (Часть третья); она становится основой нашей молитвы, высшим выражением которой является Отче наш, и представляет собой предмет нашего прошения, нашей хвалы и нашего ходатайства (Часть четвертая)»[5].

Оригинальный текст, составленный в 1989 году на французском языке, был направлен для всесторонних консультаций со всеми епископами мира, с Римскими конгрегациями, с богословскими институтами и экспертами. Были собраны около 24 000 отзывов, особенно — по Части третьей. То есть текст — результат широчайшего сотрудничества с епископатом всего мира[6]. Он намеренно не привязан к какой-то конкретной «теологии», поскольку «всякий катехизис должен верно и упорядоченно представлять преподавание Священного Писания, живого Предания в Церкви и аутентичного Учительства, а также наследия Отцов, Учителей и святых Церкви, чтобы способствовать лучшему познанию христианской тайны и оживлению веры Народа Божия. Следует принимать во внимание разъяснения доктрины, которые в течение веков Дух Святой внушал Церкви. Кроме того, катехизис должен объяснять в свете веры те ситуации и проблемы, которые не возникали в прошлом. Поэтому новый Катехизис будет содержать в себе и новое, и старое, ибо вера всегда остается той же самой; и в то же время она есть источник всегда нового света»[7].

Имеет смысл, путь и росчерком пера, напомнить Указатель текстов: огромное число цитат из Священного Писания (4 278), из документов Соборов — особенно II Ватиканского — (810), из документов папского учительства, канонического права, западной и восточной литургии, церковных писателей, Отцов и святых Церкви всех времен, включая святую Терезу Младенца Иисуса. Некоторые иллюстрации, помещенные намеренно в начале каждой из четырех частей, напоминают о том, что христианская вера всегда находила выражение в искусстве, «пути красоты». Наконец, в 2 865 «пунктах» Катехизиса нас через века достигает великая река христианского вероучения и мудрости во всем своем богатстве, к которой мы припадаем, читая сегодняшние реалии в свете веры и переживая их в Духе, животворившем и животворящем.

Тем не менее Катехизис совершенно очевидно не предлагает «новые доктрины» и не приписывает новую ценность своему содержанию, так как его цель — представлять именно то, что «уже» есть учение Церкви и чему Церковь наставляет властью учительства.

Неожиданный успех

В 1992 году работа завершилась, и в июне Папа ее одобрил, однако для торжественного одобрения ему было угодно подождать до тридцатой годовщины открытия Собора, до 11 октября. Наконец, 7 декабря он пожелал провести презентацию и символически вручить его в Сикстинской капелле представителям церковной общины, включая мирян, мужчин и женщин, носителей разных языков, жителей разных континентов. Тем временем в Париже в ноябре публике впервые было представлено французское издание, за три недели были проданы более 500 000 экземпляров. Огромный успех, превосходивший все возможные ожидания, ждал через несколько месяцев и итальянское издание, феноменально, но то же самое происходило на презентациях на разных языках по всему миру. Общий интерес к работе — не только со стороны духовенства — сразу же оказался настолько заметным, что критика, хотя и не прекратилась, но стала намного мягче. Небезосновательно утверждать, что Катехизис «был неожиданно единодушно принят подавляющим большинством католиков»[8].

Кардинал Ратцингер — его нельзя считать автором, но, безусловно, он сыграл решительную роль в составлении и реализации плана[9] — неоднократно проявлял удивление и благодарность в связи с исходом этого начинания: «Для меня своего рода чудо, что в ходе столь сложной редакторской работы на свет появилась книга, по своей сути глубоко унитарная и, на мой взгляд, прекрасная. Тот факт, что среди столь разных настроений, представленных в редакторском комитете и в комиссии, вновь и вновь развивалось согласие намерений, стал для меня и для всех участников необыкновенным опытом, набираясь которого мы часто, как верили, непосредственно ощущали помощь направлявшей нас свыше десницы»[10]. «Удивительно, но в мире, полном противоречий, в Церкви, переживающей столкновение противоречащих друг другу течений, оказалось возможным подготовить подобное свидетельство единства за относительно краткое время: лично я считал это невозможным, в чем искренне признаюсь»[11].

Пять лет спустя, в 1997 году, с учетом замечаний к разным переводам (на тот момент Катехизис был переведен на 30 языков), было опубликовано латинское Editio typica в качестве официального источника для будущих переводов и переизданий. В Общем катехизическом руководстве, изданном в том же году, сказано, что Катехизис — «официальный документ Учительства Церкви, в котором авторитетно, в точной форме, посредством органичного синтеза, собраны события и основополагающие спасительные истины, выражающие общую веру Народа Божия и служащие незыблемой опорой для катехизации»[12].

Со временем Катехизис проявил себя очень полезным орудием для достижения изначально поставленных целей: служить незыблемой опорой для наставления и катехизации христианского народа, представлять христианское вероучение в современном мире, содействовать глубокому пониманию верующими сути христианской жизни и ее требований. Папский Совет по делам новой евангелизации, в свою очередь, сделал его несущим столпом своей работы, как следует из более поздних версий Катехизического руководства и итогов работы Международных конгрессов по вопросам катехизации, посвященных углубленному изучению разных частей Катехизиса[13]. В 2005 году был опубликован «Компендиум» Катехизиса. Он составлялся опять-таки по поручению Иоанна Павла II и стал результатом работ под руководством кардинала Ратцингера. Задача «Компендиума» — представить намного более сжато содержание полного Катехизиса в классической форме вопросов и ответов с использованием большего объема изображений. Новое пособие ни в коей мере не заменяет собой полный текст.

Времена Папы Франциска: преемственность, новизна, вопросы

Естественно, святой Иоанн Павел II и Бенедикт XVI постоянно ссылались на Катехизис Католической Церкви в своих наставлениях, сыграв решающую роль в воплощение в жизнь его положений. Но и Папа Франциск с самого начала продолжал их линию, прекрасно осознавая важность и пользу документа. Об этом свидетельствуют уже точные слова его энциклики Lumen fidei, подлинного связующего звена с понтификатом Бенедикта, определяющие Катехизис как «фундаментальный документ, посредством которого Церковь единым актом передает все содержание веры, „все то, чем она является, все то, во что она верует”[14]». И в спонтанных заявлениях, часто звучавших в первое время его понтификата, Папа Франциск обращался к Катехизису и к социальному учению Церкви, чтобы действенно и прямо подтвердить: «Я сын Церкви».

Наконец, тот, кто следит за катехизическими беседами Папы Франциска по средам, постоянно встречал — порой явные, порой имплицитные — цитаты либо ссылки на Катехизис. Например, в катехизической беседе о Евхаристии и таинствах или о молитве; но также по вопросам социальной этики, например, о всеобщем предназначении благ. И то же самое справедливо для многих других документов и посланий, в том числе по чувствительным темам, таким как терапевтическая настойчивость и т. п.

Это не отменяет того, что Катехизис следует считать неприкосновенным, окончательным документом, не поддающимся улучшению. Такая мысль глубоко противоречит самой природе изложения католического учения, динамически живого в ходе истории человечества, учительства, сопровождаемого Святым Духом с тем, чтобы быть проводником странствующего Народа Божия. Очевидно, что чаще всего мы задаемся вопросами о Третьей части (как было еще на этапе составления Катехизиса), — вопросами о христианской жизни и социальной морали, учитывая изменение исторических условий и динамическую связь христианской веры с реальностью.

Конкретный и четкий пример: формулировка Катехизиса касательно смертной казни, отношение к которой за эти 30 лет изменилось. Первый вариант Катехизиса, обнародованный в 1992 году, не исключал легитимности смертной казни «в крайне тяжелых случаях» (п. 2 266). Но уже в Editio typica 1997 года в связи с энцикликой Evangelium vitae, опубликованной Иоанном Павлом II в 1995 году, формулировка изменена: сказано, что «случаи, абсолютно требующие казни преступника, довольно редки, если вообще еще встречаются» (п. 2 267). В 1998 году Иоанн Павел II в рождественском послании и в ходе последующего визита в Соединенные Штаты вновь выступал за отмену смертной казни. Аналогично высказывался и Бенедикт XVI в постсинодальном увещевании Africae munus (2011). Наконец, в 2017 году, в речи по случаю 25-й годовщины обнародования Катехизиса, Папа Франциск ясно просил переформулировать пункт о смертной казни с тем, чтобы лучше выразить развитие учения по этому вопросу за последние годы[15]. Новый текст без недомолвок: «В свете Евангелия Церковь, „будучи внимательной к неприкосновенности и достоинству личности, учит, что смертная казнь недопустима”, и решительно стремится к отмене казни во всем мире»[16].

Другая проблема, требующая новых формулировок, — ответственность за окружающую среду, за «общий дом». Опять-таки Папа Франциск, выступая на ассамблее юристов, выделил возможность развить части Катехизиса, посвященные экологической ответственности: «Мы должны внести — мы об этом думаем — в Катехизис Католической Церкви понятие греха против экологии, „экологического греха” против общего дома, поскольку оно затрагивает понятие долга»[17]. Эта инициатива, очевидно, будет в духе учительства современных понтификов, в частности, если говорить о Папе Франциске, и созвучна его энциклике Laudato si` и постсинодальному увещеванию об Амазонии.

Другого характера еще более проблематичны просьбы пересмотреть текст Катехизиса по вопросам сексуальной морали, которые в наши дни представляются нередко, особенно в контексте размышлений, начавшихся в этой сфере на фоне сексуальных злоупотреблений в обществе и в Церкви.

Можно вспомнить выступления на сей счет в Рапорте Совэ о проблеме насилия во Франции[18]. Но проблема представляется намного более серьезной на «Синодальном пути» Церкви в Германии, в ходе которого критические замечания к тексту Катехизиса ясно проявляют не столько обеспокоенность насчет улучшения или развития спорных пунктов, сколько желание всесторонней и глубокой ревизии самого церковного учительства по всей тематике, касающейся человеческой сексуальности. Черновики документов тщательно изучаются, например: «Глубинные направления обновленной сексуальной этики» или «Переоценка гомосексуальности в Учительстве»[19].

Сейчас мы не собираемся погружаться в столь сложные и деликатные вопросы. Нельзя отрицать, что все это одно из самых сложных испытаний для миссии Церкви на ниве просвещения и пастырства в связи с христианской жизнью в условиях общества, глубоко изменившегося по сравнению с прошлым. Папа Франциск несколько лет назад решительно начал работу в этом направлении, созвав два Синода, посвященные проблемам семьи, и обнародовав заключительное постсинодальное увещевание Amoris laetitia. Но при этом нельзя недооценивать опасный разрыв между церковным учительством и реальностью христианского опыта наравне с угрозой возникновения напряженности и конфликтов внутри общины Вселенской Церкви: нужно придерживаться преемственности и единства, следовать по пути благоразумия и мужества[20]. Тем не менее проблема заключается не в необходимости как можно быстрее начать напрямую обсуждать текст Катехизиса, а в том, что Катехизис должен отражать учительство Церкви по вопросам доктрины и морали.

Наконец, стоит вспомнить, что суть Катехизиса — служить катехизации, то есть быть орудием передачи веры в современном мире. Сегодня из-за «цифровой революции» и сопутствующих последствий передача веры, особенно новым поколениям, происходит в условиях, радикально отличающихся от прежних. В рамках настоящей статьи мы, как и вопросы, поставленные выше, не можем углубленно рассмотреть эту требующую глубокого осмысления тему, к тому же свое слово еще скажет творческий подход к катехизации, получивший дополнительный стимул в силу опыта, накопленного за время пандемии. Речь пойдет не только об умножении числа переводов текста Катехизиса на разные языки или о подготовке всевозможных пособий с целью его распространения, что уже само по себе заслуживает похвалы[21], но о понимании того, действительно ли этот объемный, систематически и органично изложенный текст останется на долгое время неизменным и главным ориентиром для передачи христианской веры Католической Церкви.

Возможное заключение — мои мысли

Катехизис Католической Церкви — выдающийся документ. Он превзошел все ожидания и сумел органично — можно сказать, сбалансировано, гармонично и педагогически эффективно — предложить синтез католического христианского учения времен II Ватиканского Собора, опирающегося на Священное Писание, Предание Церкви, выражаемое Соборами, Папами, великими церковными Учителями, святыми.

Он был и остается колоссальной основой единства церковной общины в крайне изменчивом мире — во множестве народов, языков и культур, в стремительно меняющемся мире. Кардинал Эвери Даллес считал его «самым отважным вызовом, брошенным культурному релятивизму, который сегодня угрожает разъесть содержание католической веры»[22].

За минувшие тридцать лет он был и остается сегодня твердой и надежной опорой для наставления и христианской формации — да и для духовности, по нашему мнению — Пап, епископов, священников, катехизаторов, мирян, мужчин и женщин. Но и в их критических замечаниях признается авторитет документа.

Катехизис не стоит считать ригидным, окончательным, неприкосновенным. Описание истории христианской веры должно быть динамичным и живым. Как с самого начала Катехизис должен был оказаться не препятствием, а ориентиром, основой, важным документом для поддержки странствующей Церкви в истории, направляемой Святым Духом.

Вот поэтому Катехизис может развиваться. Папа Франциск привел конкретный пример: смертная казнь. В столь быстро меняющемся мире можно и даже необходимо менять формулировки и добавлять новые пункты. Мы привели примеры самых остро стоящих вопросов. В любом случае Катехизис должен быть отражением общей веры Церкви, сохранять единство под водительством учительства. И вся Церковь должна продолжать неустанно искать наилучшие пути и действенные способы провозглашения веры и ее передачи, уповая на споспешествование и ходатайство Святого Духа.

***

ПРИМЕЧАНИЯ:

[1] Enchiridion Vativanum, vol. 9, Bologna, EDB, 1758, n. 1797.

[2] E. Guerriero, Servitore di Dio e dell’umanita`. La biografia di Benedetto XVI, Milano, Mondadori, 2016, 262.

[3] Журнал Concilium посвятил обсуждению этих тем целый монографический номер (№ 4 за 1989 год) под редакцией Й. Б. Метца и Э. Схиллебекса.

[4] J. Ratzinger, Relazione al Congresso Catechistico Internazionale, in Osservatore Romano, 15 октября 1997, 6.

[5] Св. Иоанн Павел II, Апостольская конституция Fidei depositum, 11 октября 1992 года, n. 3.

[6] Среди отзывов 16 поступили от Римских конгрегаций, 28 от Конференций епископов, 23 от групп, объединяющих 295 епископов, 797 — лично от епископов.

[7] Св. Иоанн Павел II, Апостольская конституция Fidei depositum, 11 октября 1992 года, n. 3.

[8] E. Guerriero, Servitore di Dio e dell’umanita`… cit., 268.

[9] Нельзя забывать о важной роли секретаря редакторского совета, доминиканца К. фон Шёнборна, будущего архиепископа Вены и кардинала. Рекомендуем интересную статью о том, чем он руководствовался в работе над будущим Катехизисом, и рецензии на него: “Il Catechismo della Chiesa Cattolica nelle Chiese particolari”, in R. Fisichella (ed.), Il Catechismo della Chiesa Cattolica. Testo integrale e nuovo commento teologo-pastorale, Citta` del Vaticano — Cinisello Balsamo (MI), Libr. Ed. Vaticana — San Paolo, 2017, 813–824.

[10] J. Ratzinger, Il Catechismo della Chiesa Cattolica e l’ottimismo dei credenti, in Communio, n. 128, 1993, 17.

[11] Id., Relazione al Congresso Catechistico Internazionale, cit., 6.

[12] Direttorio generale per la catechesi, n. 124, повторяется в n. 184 нового Direttorio per la Catechesi Папского Совета по делам новой евангелизации, Citta` del Vaticano, Libr. Ed. Vaticana, 2020, 130.

[13] III Международный Конгресс по вопросам катехизации проходил в Риме 8–10 сентября 2022 года и был посвящен именно Третьей части Катехизиса.

[14] Франциск, Энциклика Lumen fidei, 29 июня 2013 года, п. 46.

[15] См. Франциск, Речь перед участниками встречи, организованной Папским Советом по содействию новой евангелизации, 11 октября 2017 года.

[16] «Рескрипция о новой редакции п. 2 267   „Катехизиса Католической Церкви” о смертной казни» от 1 августа 2018 года и «Послание к епископам о новой редакции п. 2 267 „Катехизиса Католической Церкви” о смертной казни» под редакцией Конгрегации вероучения от 2 августа 2018 года.

[17] Франциск, Речь к участникам XX Всемирного конгресса Международной ассоциации по уголовному праву, 15 ноября 2019 года.

[18] В разных параграфах Рапорта Совэ (www.ciase.fr/medias/Ciase-Rapport-5-octobre-2021-Les-violences-sexuelles-dans-l-Eglise-catholique-France-1950-2020.pdf/), в особенности пп. 932–946 и рекомендация № 10, посвящены рассмотрению и критике формулировке разных пунктов раздела Катехизиса о VI заповеди. На наш взгляд, беспристрастному прочтению текста Катехизиса многие точечные критические замечания Рапорта представляются достаточно неоднозначными. В любом случае они, по-видимому, направлялись обеспокоенностью подчеркнуть в наибольшей мере первенство уважения к личности и внимания к жертвам, и в целом отражают направление морального богословия, считающее недостаточным стремление вписать трактовку проблем человеческой сексуальности в рамки VI заповеди. Мы отмечаем, что в подобных темах французские епископы не заняли позицию, а начали более разносторонний процесс консультаций и размышлений. Cfr F. Lombardi, Continuare la lotta agli abusi. Il “Raporto Sauvé” e i vescovi francesi, in Civ. Catt. 2022 I 364–388.

[19] www.synodalerweg.de/dokumente-reden-und-beitraege/  На недавней сессии 8–10 сентября 2022 года указанные тексты во втором чтении получили одобрение большинства участников.

[20] В этом направлении рассуждал еще кардинал Карло Мария Мартини в последние годы своей жизни, о нем мы вспоминали 31 августа по случаю десятилетия со дня его кончины. Например: C. M. Martini — G. Sporschill, Conversazioni nocturne a Gerusalemme, Sul rischio della fede, Milano, Mondadori, 2008.

[21] Вспомним «Компендиум» Катехизиса, опубликованный в 2005 году, серию Youcat, изданную на разных языках специально для молодежи, новый «Видеокатехизис Католической Церкви», распространяемый издательством «Сан-Паоло» на 15 DVD, не говоря уже о разнообразных многосерийных католических телепередачах и т. п. В связи с этим необходимо глубже изучить тему «рецепции» Катехизиса; cfr C. Farey “Recezione del Catechismo della Chiesa Cattolica”, R. Fisichella (ed.), Catechismo della Chiesa Cattolica. Testo integrale e nuovo comment teologico-pastorale, cit., 825–834.

[22] A. Dulles, The Challenge of the Catechism, in First Things, n. 1, 1995.