Энтони Эган SJ

В статье освещены жизнь и деятельность Десмонда Мпило Туту (1931–2021), англиканского архиепископа Кейптаунского (ЮАР), лауреата Нобелевской премии мира 1984 года, борца с апартеидом. Согласно автору статьи, активная позиция Туту укоренена в его богословском багаже (англиканство, «чёрное» богословие) и в его духовности (евхаристической и францисканской). Пророческое обличение и вместе с тем готовность к переговорам сделали его ключевой фигурой эпохи перехода к демократии в ЮАР и авторитетным лидером движения к правде и примирению. Автор преподаёт экуменизм и исследовательскую методологию в Университетском колледже Хекима (Найроби, Кения).

***

Десмонд Туту, почётный англиканский архиепископ Кейптаунский, умерший 26 декабря 2021 года, — это веха в истории «борьбы вселенской Церкви» с апартеидом в Южной Африке[1]. Это целая эпоха, которая началась примерно в конце пятидесятых, вошла в силу в шестидесятых и достигла апогея в славные дни восьмидесятых годов, когда сложилась обширная коалиция общественных ассоциаций, профсоюзов и религиозных организаций, действовавших параллельно с консолидированными освободительными движениями, такими как Африканский национальный конгресс (АНК), Панафриканский конгресс и Южно-Африканская коммунистическая партия. В конце концов эта совместная деятельность вынудила правительство Национальной партии вступить в переговоры о переходе к демократии, достигнутой в 1994 году.

Некоторые ключевые фигуры той поры нас уже покинули, это Денис Хёрли, католический архиепископ Дурбана, и голландский реформатский богослов Х. Ф. Бейерс Науде; другие, как пастор Аллан Бусак и доминиканец Альберт Нолан, сейчас на пенсии или почти на пенсии. И уже ушли в прошлое те времена, когда христианские Церкви заняли общую принципиальную позицию, сотрудничая с верующими всех религий и с агностиками, и способствовали падению бесчеловечного режима и установлению демократического государства.

В этих событиях Десмонд Туту был одной из ключевых фигур[2], сыграл важнейшую роль, поскольку во многих аспектах его убеждения и личность выходили за конфессиональные границы, протестантские и католические, балансируя между традиционным богословием и теологией освобождения, между революционностью и духом примирения. Революция и примирение укоренены в его богословии (библейском, англиканском, чёрном и африканском), в свою очередь вписанном в духовность, ставшую плодом его необыкновенной жизни. В этой статье, задуманной как краткая биография, мы постараемся исследовать связи между этими аспектами и жизнью Туту[3].

Образование Десмонда Туту

Десмонд Мпило Туту родился 7 октября 1931 года в городе Клерксдорпе, к западу от Йоханнесбурга, в тогдашней провинции Трансвааль, и был крещён в методистской вере. Но в юности обратился в англиканство, чему в большой мере способствовал влиятельный орден британских англиканских монахов, Община воскресения[4]. Орден был основан епископом Чарльзом Гором в XIX веке, в атмосфере англо-католического возрождения, и совмещал монашество в бенедиктинском стиле, католическое (в значительной степени) богослужение и богословие с усилиями по достижению социальной справедливости (что иногда описывают как «сакраментальный социализм» или христианский социализм), как в городских трущобах Соединённого Королевства, так и на просторах Британской империи.

В юности Туту был особенно близок к о. Тревору Хаддлстону, члену Общины воскресения и затем архиепископу, бесстрашному активисту борьбы с апартеидом начиная с восьмидесятых годов. Из духовности высокой англиканской Церкви Туту почерпнул глубокое почтение к таинствам, в особенности к мессе[5], а также «воплощённое» богословие, гласящее, что все люди — образ Божий, и Бог их любит независимо от расы, общественного класса и пола. Здесь коренится духовность, одушевлявшая всю его жизнь, и в силу этой духовности он был особенно хорошо расположен к католикам.

После школы Туту мечтал о медицинском факультете университета, но не мог позволить себе оплатить учёбу, поэтому выбрал педагогическую стезю и записался в государственную школу по подготовке преподавателей в Претории, что стало возможным благодаря трёхгодичной стипендии. Работая учителем в Йоханнесбурге, окончил заочное отделение Южноафриканского университета. В 1955 году женился на Номализо Лии Шенксане. Всё это время активно участвовал в жизни своего англиканского прихода и начал размышлять о священническом служении, к которому чувствовал себя призванным. Был принят в англиканскую епархию Йоханнесбурга. Готовился к священству в этом городе, в Богословском колледже св. Петра в Розеттенвиле (пригород Йоханнесбурга), при семинарии под управлением той самой Общины воскресения, с которой был знаком с детства.

Рукоположенный в диакона в 1959 году, а затем в священника в соборе Святой Марии в 1960 году, начал служение в приходе. Через два года получил стипендию от Фонда в поддержку богословского образования при Всемирном совете Церквей и отправился изучать богословие в Королевский колледж Лондонского университета. Там с 1962 по 1966 год выучился на доктора богословия. Колледж в шестидесятые годы славился своим умеренным англиканским богословием, глубоко укоренённым в историко-критических библейских исследованиях и патристике, и важным элементом была растущая открытость к межрелигиозному диалогу. В числе богослужебных опций, предлагаемых Колледжем, была и «высокая Церковь». Туту часто оставался в её часовне и созерцал Тело Христово в дарохранительнице — эта привычка останется с ним на всю жизнь. В тот период он также служил викарием в нескольких приходах. Именно здесь, согласно некоторым биографам[6], он совсем перестал смотреть на белых снизу вверх или с горечью, что могло быть ему навязано апартеидом в юности. Приходская работа свела его с попытками англичан воплотить в жизнь экуменизм, особенно между англиканами, католиками и методистами. Туту пришёл к заключению, что апартеид — это христианская нравственная проблема, отрицание человеческого статуса людей, сотворённых и любимых Богом. Как христианин и священник, он не мог такому не воспротивиться.

Сторонник «чёрного богословия»

Вернувшись в ЮАР, в 1967 году Туту приступил к преподаванию в Федеральной экуменической семинарии в Восточно-Капской провинции[7]. «Федсем», как называли это учебное заведение, был экуменическим экспериментом, объединением англиканских, методистских, пресвитерианских и конгрегационалистских семинарий, своего рода оазисом общинной жизни без сегрегации в Южной Африке. Учебное заведение, достаточно ненавистное для режима Национальной партии, находилось под постоянным наблюдением. В то время богословской и политической «закваской» было набиравшее силу «Движение за чёрное сознание», и его религиозная составляющая — «чёрное богословие» — распространялась в семинариях. Это движение, руководимое Стивеном Бико[8], англиканином-харизматом, бывшим студентом-медиком, провозглашало, что темнокожие жители ЮАР — африканцы, индийцы и цветные[9] — должны воспитывать в себе чувства солидарности и гордости, которые приведут наконец к освобождению от белого господства. Поскольку подчинение было как ментальным, так и политическим и экономическим, а значит работало при взаимодействии и с теми белыми, кто был против апартеида, часть этого «самоосвобождения» подразумевала временное отделение даже от либеральных белых организаций. Чёрное богословие применяло всё это на себя. Подобно тому как в постколониальную эпоху, с пятидесятых годов и далее, африканское богословие было изначально настроено на поиск того, что Христос хотел сказать именно африканцам, так и в Южной Африке чёрное богословие исследовало тему: Христос как источник освобождения для угнетённых. Туту в этом движении был знаком со многими членами англиканского духовенства и благосклонно принял чёрное богословие, хотя, в отличие от других, рассматривал его как проявление, или «подмножество», более широкого африканского богословского движения, характерного для постколониальной Африки.

В 1970 году Туту перебрался с семьёй в город Рому, в Лесото, чтобы преподавать богословие в учебном заведении, которое впоследствии станет Национальным университетом своей страны. Вскоре принял предложение о работе в том самом Международном фонде в поддержку богословского образования, который финансировал его учёбу в Англии. Вернулся в Великобританию, а затем в качестве директора африканской секции фонда путешествовал по родному континенту. Увидел, что есть стремление к независимости, познакомился с африканским богословием, но и заметил, как уже тогда, в те славные дни, в некоторых странах стали появляться тревожные признаки авторитаризма и коррупции.

Церковное служение

Работа с фондом (1972–75) завершилась, когда Туту был назначен деканом англиканского собора Святой Марии в Йоханнесбурге — первым из чернокожих взошёл на одну из важнейших кафедр южноафриканского англиканства. В начале 1976 года Туту был поставлен епископом Лесото. Вскоре после вступления на пост в столице Масеру, предупредил тогдашнего премьер-министра Южной Африки Джона Ворстера, что положение в чёрном сообществе нестабильное и что, если государство не начнёт отменять апартеид, возможна вспышка насилия[10]. Тон, каким он убеждал правительство положить конец белому господству в Южной Африке, был вполне примирительным: Туту взывал к христианской вере Ворстера и к культурному опыту его собственной общины африканеров, некогда бывшей под британским господством. Что показательно, письмо завершалось молитвой св. Франциска Ассизского о мире. Это соотносится с ещё одним шагом Туту, в бытность его в Лесото, по направлению к францисканской духовности: в ту пору он стал членом англиканского третьего (для мирян) ордена Общества св. Франциска. Но призыв не был услышан. Как и предвидел Туту, 16 июня 1976 года, начиная с Соуэто, что близ Йоханнесбурга, по всей стране вспыхнули студенческие волнения, а за ними последовали жёсткие репрессии.

Но служение в Лесото продлилось не долго. Хотя Туту трудился, не жалея сил на благо своей епархии и подотчётного ему духовенства, он постоянно был в курсе происходящего в ЮАР. В 1977 году, когда Бико, лидер «Чёрного сознания», был убит полицией в тюрьме, где его держали без суда и следствия, почти не приходилось сомневаться в том, что именно Туту будет проповедовать на похоронах. В этой проповеди Туту сказал: «Бог призвал Стива Бико быть Его служителем в ЮАР, говорить от имени Божия […]. Вот человек истинного примирения, настоящее орудие мира Божия, неколебимый в стремлении к освобождению всех южноафриканцев, чёрных и белых»[11].

В 1978 году Десмонда Туту избрали генеральным секретарём Южноафриканского совета Церквей (ЮАСЦ). Это организация южноафриканских протестантских Церквей, филиал Всемирного совета Церквей. ЮАСЦ был одним из христианских голосов, наиболее открыто выступающих против апартеида: сотрудничал с Католической Церковью (она войдёт в этот совет в девяностые годы) и был связан с низовыми движениями сопротивления, возникшими из «Чёрного сознания» и из возрождающихся в семидесятые годы чёрных профсоюзов[12]. ЮАСЦ и католическая епископская конференция (ЮАККЕ) взаимодействовали и во многих аспектах дополняли друг друга. Голос ЮАСЦ звучал громко, как и подобает организации, которая прямо не обязывает никого из своих участников разделять её мнения. ЮАККЕ была, строго говоря, менее «шумной», но обладала ценным опытом управления студенческими и молодёжными движениями, такими как «Христианская студенческая молодёжь» и «Христианская рабочая молодёжь» — практически экуменические организации, — где формировалось молодое поколение, которое затем возглавит организации гражданского общества и профсоюзы[13]. Логично, что управление Южноафриканским советом Церквей было поручено епископу Туту: он, известный противник режима, был при этом сторонником ненасилия и переговоров, а также осознавал, чего боятся белые правители.

Ещё один значимый фактор служения Туту на этом посту — убеждение в том, что все деятели ЮАСЦ должны развивать в себе духовное (можно даже сказать «мистическое») измерение. С его благословения проходили библейские занятия для служащих, ежедневные молитвы (иногда в полдень читали «Ангел Господень»), духовные упражнения и ежемесячная евхаристия для персонала. Был очень непростой момент, когда епископу Туту пришлось возвысить голос против попытки, предпринятой правительством апартеида, навесить на ЮАСЦ ярлык affected, который присваивали организациям, куда проникли коммунисты. Если бы властям удалось «продемонстрировать», что дело обстоит именно так, ЮАСЦ оказался бы вне закона. На эти нападки правительства Туту дал яркий ответ. В речи от 11 октября 1979 года он сказал: «Мы хотим кое-что напомнить им [правительству]. Прежде всего, они должны перестать строить из себя Бога… Они всего лишь простые смертные. И мы устали от их угроз. Почему от слов не переходят к делу? […] [Во-вторых] Церковь существует уже почти две тысячи лет. Конечно, всегда на протяжении этого времени находились тираны и прочие подобные люди, нападавшие на христиан […]. Сегодня эти тираны — обломки и руины, забытые историей, тогда как Церковь Божия всё ещё здесь. […] Если они наступают на ЮАСЦ и на Церкви, пусть знают, что воюют с Церковью Иисуса Христа»[14]. Туту ответил государству апартеида, не пряча лица, и противник сделал шаг назад.

Центральная фигура в борьбе с апартеидом

Эти и подобные эпизоды, когда Туту отважно противостоял государственной власти, сделали его одной из центральных фигур оппозиции и позволили вести мировую кампанию по уничтожению апартеида. Она состояла в международном политическом давлении, в частности посредством экономических санкций, имеющих целью вынудить режим, чьё упорство только возрастало, сесть за стол переговоров. Если, как библейский пророк, Туту умел высказать всё своё негодование, при этом он всегда был готов заметить первые признаки обращения у своих противников, а главное, постоянно и при любых обстоятельствах продолжал призывать к диалогу. Его старания избежать чудовищной расовой гражданской войны — весьма вероятной, по мнению многих наблюдателей, — увенчались Нобелевской премией мира в 1984 году. Принимая награду, он сказал: «Нет мира в ЮАР. Нет мира, потому что нет справедливости. Не может быть настоящего мира и безопасности, если прежде не будет справедливости для всех жителей этой прекрасной земли. Библия не допускает мира без справедливости; пророк восклицает: “Мир, мир, а мира нет”. Божий шалом, мир, неизбежно предполагает праведность, справедливость, честность, полноту жизни, участие в принятии решений, доброту, смех, радость, сострадание, щедрость и примирение. […] Когда мы поймём, что люди бесконечно ценны, потому что сотворены по образу Божию, и что обращаться с ними так, будто они нечто меньшее, — это богохульство, и что поступающий таким образом в итоге вредит самому себе? Кто расчеловечивает других, тот первым расчеловечивается. Угнетение скорее расчеловечивает агрессора, чем жертву. Угнетатель и угнетённый нуждаются друг в друге, чтобы стать по-настоящему свободными, чтобы стать людьми. Мы можем быть людьми только в общении, в общине, в koinonia, в мире. Постараемся быть миротворцами — мы, получившие восхитительную возможность участвовать в примирительном служении нашего Господа. Если мы хотим мира, было нам сказано, то должны добиваться справедливости. Перекуём же мечи на орала»[15]. В этой речи кратко изложено всё богословие Туту, укоренённое в Писании и проникнутое сознанием того, что все люди — образ Божий.

Архиепископ Кейптаунский

Туту ушёл из ЮАСЦ в 1985 году, когда был назначен епископом Йоханнесбурга. Год спустя, большинством в две трети голосов делегатов — мирян и духовенства Кейптауна и единогласным решением англиканских епископов, он был поставлен первым чёрным архиепископом столицы ЮАР, где с 1847 года находится кафедра англиканского предстоятеля на юге Африке[16]. Туту заступил на пост, однако не воспользовался государственным разрешением проживать в «белой» зоне. Он преобразовал архиепархию: поощрял консультативный стиль управления, создал Институт духовности и развернул деятельность против апартеида. Каждый день архиепископа начинался с евхаристического богослужения.

Он обрадовался, когда в 1990 году освободительные движения были реабилитированы, Нельсон Мандела вышел из заключения и начались переговоры, установившие демократию в ЮАР. Сам Мандела провёл первую ночь на свободе в гостях у Туту, в его резиденции в Кейптауне. Для архиепископа эти события означали, что общественная и политическая жизнь, которую он вёл десятилетиями, завершается.

Туту считал, что клирик не должен стремиться к государственным постам, тем более становиться активным членом какой-либо политической партии. Вызвав возмущение у части своих друзей и гнев у многих клириков-активистов — англикан и неангликан, многие из которых считали его своим архиепископом, — он способствовал принятию закона, запрещающего духовенству деятельность такого рода во всей Церкви на юге Африки, а не только в его епархии. Его логика ясна: если общество разделено политически, то такова же и местная Церковь, и священник, публично отождествляющий себя с одной партией, уже не может объединять вокруг себя приход. Некоторые назвали такую позицию лицемерной. Известно, что Мандела гостил у Туту, что они дружили. Никто не сомневался, за кого Туту голосовал на выборах 1994 года. И ещё раньше он открыто поддерживал «борьбу», которую в конце восьмидесятых вёл АНК и гражданские организации, тесно с ним связанные. Но Туту никогда не толковал свою активную позицию в партийном ключе: в делах и речах всегда ставил в центр актуальность Евангелия и его ценностей, считая их мерилом для оценки любой деятельности, включая борьбу. В середине восьмидесятых он осудил рост народного насилия, в том числе месть, когда убивали чёрных, подозреваемых в сотрудничестве со сторонниками апартеида. Однажды он даже прервал похороны, чтобы вызволить предполагаемого коллаборациониста из «огненного воротника»[17].

Кроме того, хотя и будучи другом Манделы, Туту, не колеблясь и не страшась, критиковал его и последующих президентов, а также АНК, когда они действовали вопреки фундаментальным ценностям новой демократии. В частности, указывал на неспособность правительства удовлетворить нужды бедных, на растущую тенденцию к коррупции и бесхозяйственности.

После свободных выборов 1994 года Туту начал переформатировать свою общественную роль. Он всегда полагал, что эта роль ему навязана обстоятельствами, над которыми у него нет ни власти, ни контроля. С установлением нового демократического строя он увидел для себя долгожданную возможность перейти от политической активности к полноценному служению, которое, разумеется, включает в себя защиту Евангелия при необходимости, но уже не беря на себя, как бывало раньше, обязанности лидера в борьбе против расовой дискриминации. В 1996 году, в возрасте 65 лет, он ушёл с кафедры архиепископа. Это решение не имело прецедентов в англиканской истории Южной Африки, и с уходом на пенсию Туту получил особый титул: «почётный архиепископ». Он намеревался на время покинуть Кейптаун, уступая место своему преемнику, — вероятно, уехать за границу в качестве приглашённого профессора.

Председатель Комиссии за правду и примирение

Но с этим замыслом пришлось подождать. Мандела попросил в последний раз послужить стране в качестве председателя Комиссии за правду и примирение. Туту занимал этот пост с 1996 по 1998 год[18]. Новое правительство было призвано свести счёты с прошлым. Нельзя было допустить коллективной амнезии — забыть апартеид. А устроить суд, подобный Нюрнбергскому, не представлялось возможным, не только из-за соглашений о переходном периоде, достигнутых в ходе переговоров, но и чтобы избежать потенциального конфликта после освобождения. Выбрали следующее решение: учредить «Комиссию за правду» и поручить руководство ею честным людям, известным и решительным противникам апартеида, но открыто не связанным с новым АНК, пришедшим к власти.

Туту был самым подходящим кандидатом, и эту ответственность он принял с присущей ему хваткой. Хотя под его руководством работала разношёрстная группа, его собственный тон, который ни с чем не спутаешь, звучит во всём, что делала комиссия, особенно на слушаниях о зверствах в связи с расовыми и идеологическими разделениями и в случаях, статистически менее частых, прощения и примирения. Наблюдатель-мусульманин определил этот процесс как «светское таинство исповеди». Туту не стал бы пользоваться таким выражением, но, поскольку вся страна наблюдала за слушаниями по телевизору в прямом эфире, мало кто мог усомниться в том, что совершается нечто вроде публичной исповеди.

Из воспоминаний архиепископа Туту об этих событиях[19] понятно, какое чувство он испытывал к процессу и какую цель поставил лично для себя: не только сформулировать достоверный отчёт о тяжких преступлениях против прав человека, но и содействовать, насколько возможно, национальному исцелению через исповедь, покаяние и прощение. Он был убеждён, что для ЮАР такой процесс — наилучшая возможность, хотя изнурительная и порой душераздирающая, оставить прошлое в прошлом. Эта его убеждённость была основана прежде всего на богословских идеях: «В самой сердцевине есть движение, трудноразличимое, которое может обратить вспять ужасную центробежную силу отчуждения, разрыва, разделения, враждебности и дисгармонии. Бог запустил центростремительный процесс, движение к центру, к единству, гармонии, добру, миру и справедливости — процесс, устраняющий препятствия… [На кресте сам Христос] протягивает руки, простирает их, чтобы обнять всех, всё… Никто не остаётся снаружи, все внутри, это касается всех. Нет чужих, все принадлежат к одной семье, семье Божией, человеческой семье»[20]. Такова была цель комиссии по замыслу председателя. В реальности результат получился очень противоречивым, но Туту счёл его полезным.

Завершив работу в комиссии, Туту собирался уйти на покой. Однако, несмотря на проблемы со здоровьем — в 1997 году у него диагностировали рак простаты, — он не исчез из публичного пространства. В перерывах между медицинскими процедурами он читал лекции в американских университетах, много писал, вмешивался всякий раз, когда обнаруживал угрозу демократии, с таким трудом завоёванной в ЮАР (во многих случаях вина лежала на коррумпированных членах правительства и правящей партии), и стал рупором для многочисленных инициатив в поддержку прав человека, включая права палестинцев в Израиле, дело Далай-Ламы, его старого друга, и неоднозначную для многих, особенно в Африке, тему людей с гомосексуальностью.

Эти усилия не были попыткой клирика-активиста, а ныне пенсионера, найти новую причину для борьбы, но естественным образом вытекали из его богословской антропологии. Бог Десмонда Туту полон любви, не исключает никого и принимает людей, независимо от расы, пола или сексуальной ориентации. Бог принимает каждого из нас таким как есть. Процитируем название одной из книг Туту: мы «созданы для добра»[21], то есть чтобы любить и быть любимыми, какое бы прилагательное ни предшествовало нашему имени. По этим причинам Туту ранее настойчиво выступал за женское священство. Официально объявив в 2010 году, что удаляется от общественной жизни, он всё же продолжал высказываться по поводу прав человека: об экономической справедливости и на подобные темы, о правах палестинцев, об экологии и защите окружающей среды и т. д. До конца.

Заключение

Какие отсюда сделать выводы? Никогда Туту не действовал, повинуясь сиюминутному импульсу, но был прочно укоренён в своём англиканском богословии. Этому богословию совершенно чужда систематизация, оно было разработано «на лету», в гуще служения и манифестаций, публичных речей и дебатов, то есть это не некая англиканская «сумма». Его можно описать как синтез англо-католического реализма, чётко ориентированного на справедливость, либерального англиканского учения о чистом разуме и симпатий к научной картине мира[22], соединённый с желанием найти общую почву (на решительно англиканском «среднем пути»). Всё вышеназванное пропитано духовностью, укоренённой в Писании, таинствах и непрестанной молитве.

Почему это должно интересовать нас, католиков латинского или восточного обряда? Мы намеренно так выразились, потому что Туту, со своей стороны, назвал бы себя католиком, состоящим (если пользоваться терминологией экуменистов после II Ватиканского собора) в духовном, но не формальном общении с Римом. Туту пребывал в согласии со своими католическими собратьями в Йоханнесбурге, Кейптауне и в других местах: в частности, с Денисом Хёрли, архиепископом Дурбанским, который часто был неофициальным «лицом» католического сопротивления апартеиду. Они сходились во мнениях по многим вопросам — особенно политическим — и признавали, что по некоторым богословским вопросам есть расхождения. Во многих аспектах здесь отражён «экуменизм борьбы», характерный для сопротивления апартеиду; увы, он нас покинул гораздо раньше, чем наследие расовой сегрегации.

Открытость врагам и друзьям, верующим и неверующим — вот отличительная черта служения Десмонда Туту, наряду с глубоким упованием на доброту и победу Бога: «Смерть и воскресение Иисуса Христа не оставляют никаких сомнений: последнее слово будет за добротой, и смехом, и миром, и состраданием, и благородством, и прощением, и примирением»[23]. Или, как сказала великий английский мистик Юлиана Норвичская, «всё будет хорошо, и всё к добру».

***

ПРИМЕЧАНИЯ:

 

[1] Ср. J. W. de Gruchy — S. de Gruchy, The Church Struggle in South Africa, London, SCM, 2005; C. Villa-Vicencio, Trapped in Apartheid, Maryknoll, Orbis Books, 1988; P. Walshe, Prophetic Christianity and the Liberation Movement in South Africa, Pietermaritzburg, Cluster Publications, 1995.

[2] В числе биографий Туту: S. Du Boulay, Tutu: Voice of the Voiceless, London, Penguin, 1989; J. Allen, Rabble-Rouser for Peace: The Authorised Biography of Desmond Tutu, London, Rider, 2006; S. D. Gish, Desmond Tutu: A Biography, Westport, Greenwood Press, 2004.

[3] Фрагменты этой статьи были опубликованы в иезуитском журнале «Америка»: ср. A. Egan, «A South African Jesuit remembers Archbishop Desmond Tutu», в America (www.americamagazine.org/politics-society/2021/12/27/desmond-tutu-jesuit-catholic-242126), 27 декабря 2021 г.

[4] Ср. A. Wilkinson, The Community of the Resurrection: A Centenary History, London, SCM, 1992.

[5] Мы используем термины, характерные для Туту, Хаддлстона и Общины воскресения.

[6] Ср., в частности, S. Du Boulay, Tutu: Voice of the Voiceless, цит., 60.

[7] Ср. P. Denis – G. Duncan, The Native School that Caused All the Trouble: A History of the Federal Theological Seminary of Southern Africa, Pietermaritzburg, Cluster Publications, 2011.

[8] Ср. S. Biko, I Write What I Like, Chicago, University of Chicago Press, 2002.

[9] Самоназвание общины, состоящей из нескольких миллионов человек смешанного происхождения: европейского, азиатского и африканского.

[10] «Open Letter to Mr. John Vorster (6 May 1976)», в D. Tutu, Hope and Suffering: Sermons and Speeches, Grand Rapids, W. B. Eerdmans, 1984, 28-36.

[11] D. Tutu, «Steve Biko — A Tribute», в его же, Crying in the Wilderness: The Struggle for Justice in South Africa, там же, 1982, 62 s.

[12] Ср. J. W. de Gruchy — S. de Gruchy, The Church Struggle in South Africa, цит.; P. Walshe, Prophetic Christianity and the Liberation Movement in South Africa, цит.

[13] ЮАСЦ и ЮАККЕ сопоставлены здесь: T. A. Borer, Challenging the State: Churches as Political Actors in South Africa, 1980–1994, Notre Dame, University of Notre Dame Press, 1998.

[14] D. Tutu, «In Defense of the SACC», в его же, Crying in the Wilderness…, цит., 51 s.

[15] Его же, Речь в связи с присуждением Нобелевской премии мира, 11 декабря 1984 г. (www.nobelprize.org/prizes/peace/1984/tutu/lecture).

[16] P. B. Hinchliff, The Anglican Church in South Africa: An Account of the History and Development of the Church of the Province of South Africa, Darton, Longman & Todd, 1963.

[17] Ср. A. Cowell, «Bishop Tutu saves man from Crowd», в The New York Times (www.nytimes.com/1985/07/11/world/bishop-tutu-saves-man-from-crowd.html), 11 июля 1985 г. Мучительство «огненным воротником»: человеку надевали шину на голову и плечи, а потом поджигали.

[18] Ср. Truth and Reconciliation Commission of South Africa, Report of the Truth and Reconciliation Commission, 7 voll., Cape Town, Juta & Co, 1998; E. Doxtader — C. Villa-Vicencio (edd.), To Repair the Irreparable: Reparation and Reconstruction in South Africa, Cape Town, David Philip, 2004; C. Villa-Vicencio — W. Verwoerd (edd.), Looking Back, Reaching Forward: Reflections on the Truth and Reconciliation Commission of South Africa, Cape Town, University of Cape Town Press, 2000.

[19] Ср. D. Tutu, No Future Without Forgiveness, New York, Doubleday, 1999.

[20] Там же, 265.

[21] D. Tutu, M. Tutu, Made for Goodness: And why this makes all the difference, London, Rider, 2012.

[22] Ср. J. Habgood, The Concept of Nature, Darton, Longman & Todd, 2002.

[23] D. Tutu, No Future Without Forgiveness, цит., 267.