Антропологический и теологический ущерб от упадка окружающей среды. Размышление из Африки

Уилфред Сумани SJ

Упадок окружающей среды, в частности вымирание видов, приводит к обеднению богословской и моральной мысли. Веками люди брали у природы богословские и практические уроки. Наблюдая за природой и поведением природных явлений, люди смогли открыть спрятанные относительно их и Бога истины. Поэтому идея сохранения природы должна продвигаться не только для поддержания экономики, но и из-за ее богословской и антропологической важности. Автором статьи является профессор литургики в колледже Хекима в Найроби (Кения).

***

Вступление

«Мы не можем познать себя в полной мере, если до этого мы не научимся познавать природу всех живущих», — так написал святой Амвросий в IV веке [1]. За три века до этого святой Павел провел линию от создания до Создателя: «Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы» (Рим 1, 20).

 Эти два близких утверждения наводят на мысль, что создание является в то же время путем познания нас самих и познания Бога. В этой статье я хочу показать, как упадок окружающей среды, в частности вымирание видов, приводит к обеднению богословской и моральной мысли.

Личный опыт в дерене в Малави

В 80-е годы национальный парк Ливонде в Малави изобиловал различными видами флоры и фауны. Дети часто имели дело со слонами, бабуинами и бородавочниками, которые выходили из парка, чтобы грабить урожаи. Дети не только знали все названия и характеристики разных птиц, растений и животных, но и учились у старших извлекать человеческую мудрость от Божьих тварей. Рассказы, которые они слушали, происходили из фольклора, полного персонажей-животных, которые использовались как символы похвального или предосудительного поведения.

Игры были полны биомиметики, то есть подражания природе и поведению существ. У человеческого и нечеловеческого мира много точек соприкосновения. И, действительно, второй мир не только помогал нам в практических нуждах, таких как еда и лекарства, но и был источником мудрости, которая помогала нашей общине разъяснить двойственность человеческого состояния.

Но сегодня, 40 лет спустя, все изменилось: национальный парк стал ухудшенной версией своей былой славы. Из-за неконтролируемой вырубки лесов и браконьерства богатое биоразнообразие, которое знали дети, исчезло. Частые засухи вынудили многих животных уйти на более зеленые пастбища. Современной молодежи трудно понять пословицы, которые относятся к природе и к поведению растений и животных: чтобы понять их, им бы понадобилось дать много объяснений о природе и характеристиках разных растений и животных, которые присутствуют в фольклоре.

Кризис в окружающей среде  преобразуется в эпистемологическую потерю. Вышеуказанная деревня — микрокосмос африканской ситуации, где потребление электроэнергии, пищевая промышленность и растущее население являются одними из факторов, сокративших биоразнообразие континента [2].

 

Познание себя через творение

 

Читающим «Шестоднев» святого Амвросия приходят на ум картинки из National Geographic. В своей трактовке шести дней творения миланский епископ описывает природу и поведение разных растений и животных, приводя такие подробные детали, что его текст можно было бы перепутать с текстом по биологии или географии. Но сам Амвросий предвидел, что у читающего его труд могла возникнуть такая путаница, и что читатель мог бы пожаловаться: «Сколько еще нам будут приводить познания о других живущих существах, в то время как мы сами себя не знаем? Скажите мне что-то, что будет полезно для познания меня самого» [3]. На похожий вопрос миланский епископ отвечает тем утверждением-эпиграфом, которое мы процитировали в начале статьи.

Амвросий осознает, что люди могут извлечь мудрость из наблюдений за поведением и природой нечеловеческого мира. И, действительно, он признает, что «больше можно понять из инстинкта неразумных существ, чем из дискуссий тех, что наделены разумом: ценнее свидетельство природы, чем аргументы высокообразованных людей» [4].

Описывая природу, епископ Милана, с одной стороны, выказывает восхищение достоинствам некоторых созданий и приглашает своих слушателей подражать им, с другой — клеймит презренное поведение других существ, подражания которым христиане должны избегать.

Например, Амвросий выражает презрение обманчивой хитрой куропатке, которая высиживает яйца другой куропатки, чтобы потом увести цыплят у настоящей матери.

Эта птица сравнивается с дьяволом, который крадет людей, которых не сотворил. Несмотря на это, когда люди (язычники) слышат голос Христа, они оставляют дьявола и бегут к своей истинной матери [5].

Потом Амвросий упрекает льва в гордости, осла в равнодушии и глупости, леопарда — в нестабильном настроении, а вот муравья он восхваляет: «Мал муравей, который осмеливается делать дела выше его сил. И он не по принуждению действует, не потому что раб — он действует согласно решению, обусловленному спонтанной предусмотрительностью, собирая заранее пищу на будущее» [6]. Отсюда призыв подражать ему. Читателям, которые любят собак, будет приятно узнать, что миланский епископ восхваляет их за дух верности.

Африканцы, в свою очередь, являются хранителями мудрости, которая происходит от наблюдения за миром природы. Многие их пословицы и традиции отсылают к растениям и животным и приглашают людей к подражанию похвальному поведению животных, в то же время предостерегая от подражания их предосудительному поведению [7]. Например, нигерийский народ выражает идею косвенного страдания следующей пословицей: «Дерево баобаба ударяют из-за его плодов» [8]. Для угандского народа банда «белую курицу не спрячешь от сокола». Эта пословица хочет научить людей высокого ранга, что они не могут прятаться от взглядов общественного мнения.

Влияние природы видно и в танце в масках — Gule Wamkulu «Великий танец» — народа чева из Малави, Замбии и Мозамбика. Маски вдохновлены животными, которые, согласно поверью, знают секреты природы лучше людей. Так, подражая лесным животным, танцоры в масках надеются разделить тайное знание. Здесь мы должны отметить, что такие маски часто делают из вторсырья: старой одежды или пластиковых отходов.

Растительные и животные мотивы присутствуют и в обучении, во время церемонии инициации. Вопросы, касающиеся сексуальности и человеческого общества, в основном выражаются языком, полным природного символизма, который непосвященные могут не понять.

 

Творение и богословский язык

 

Теперь, переходя к богословскому плану, то, что взаимодействие между Богом и человечеством происходит в контексте сотворенного мира, является непреложным фактом [9]. Мы, конечные существа, познаем Бога через созерцание завершенной реальности, которая нас окружает. Давид Псалмопевец провозглашает, что все созданное успешно возвещает славу Божью и совершенство божественного закона (см. Пс 18). Христианский богословский язык говорит о божественном и бесконечном на основании случайного человеческого опыта, осуществляемого через отношения с сотворенным миром. Руководствуясь принципом сакральности, конечное используется, чтобы представить бесконечное, материальное отсылает к нематериальному, потому что созданное передает характеристики Создателя. Традиционный философский принцип утверждает, что все познаваемое известно в соответствии со стилем жизни познающего.

Богословский язык, основанный на человеческом опыте, принимает форму метафоры или аналогии. Первая состоит в «смещении слова из его первичного смыслового поля в другой контекст, в соответствии с некой неявной и предлагаемой похожестью» [10]. Космическая реальность, из которой происходит слово, известна как источник, в то время как аспект трансцендентности, представляемый созданием, известен как цель. Например, царь Давид описывает Бога как скалу, чтобы подчеркнуть доверие и верность (см. Пс 17, 3).

А вот аналогия более абстрактна и, тем не менее, она выявляет божественную сущность на основании качеств, взятых из мирового человеческого опыта. Что касается богословского языка, то он на полпути между однозначностью и двусмысленностью. С одной стороны, ни одно слово не может быть использовано в одном и том же смысле и для Бога, и для сотворенных вещей, с другой — определения, используемые для Бога, не полностью отличаются по смыслу от тех, которые применяются к сотворенным вещам. Например, когда говорят, что Бог знает, это следует понимать и в том смысле, в котором происходит человеческое познание, и в том смысле, которое ему чуждо.

Притчи Иисуса, взятые из флоры и фауны

В своем учении о Царстве Божием Иисус продемонстрировал широкие познания и опыт в мире природы, он отсылал к образам птиц небесных и к лилий полевых, которые говорят нам о Божьей предусмотрительности (см. Мф 6, 26.28). Он использовал характеристики горчичного зерна, чтобы передать тайну Царства Божия (см. Мк 4, 31). Притча о добром зерне и плевелах подчеркивает, как Бог терпелив по отношению к грешникам (см. Мф 13, 24-30.37-43).

Иисус сравнил себя самого с виноградной лозой, чтобы апостолы поняли, что они ничего не могут сделать без него (см. Ин 15, 1-8). Иоанн Креститель указал своим апостолам на Иисуса, называя его «Агнец Божий» (см. Ин 1, 29.36), тем самым заранее направляя их взгляд на Голгофу, где Иисус будет принесен в жертву ради спасения мира. Во время крещения Иисуса Святой Дух спустился на Него в виде голубя, чтобы публично объявить Его происхождение и законность Его миссии (см. Мф 3, 16).

Когда Иисус посылает Своих апостолов на миссию, Он учит их быть простыми как голуби и мудрыми как змеи (см. Мф 10, 16).

Все эти притчи и образы, используемые для описания трансцендентной реальности, подразумевают, что слушатель знаком с характеристиками флоры и фауны. Сейчас представим на минуту, насколько стало бы непонятным учение Иисуса, если бы природные элементы, на которые Он ссылается, уже вымерли. Иисусу пришлось бы потратить много времени, объясняя слушателям характеристики тех существ, чтобы был понятен теологический смысл: это действительно жестокая педагогическая задача! Без конкретного опыта этих природных реалий Его учение легко бы скатилось до сферы простых мифологических толкований.

К сожалению, есть много животных, упомянутых в Библии, которые уже не являются частью современного биоразнообразия. Например, считается, что единорог, упомянутый в Книге чисел 23,22; 24,8, Пс 29, 6 и в других текстах, это тур — bos taurus primigenius, который когда-то был распространен на древнем Ближнем Востоке [11]. В Книге чисел 23, 22 о народе Израиля говорится: «Бог вывел их из Египта, быстрота единорога у него». Это животное было известно своей поразительной силой и яростью. Тур был объявлен вымершим после смерти последней известной особи в 1627 году в Польше [12].

Заключение

Священник-пассионист Томас Берри (1914-2009), историк культуры и исследователь мировых религий, пишет: «Если сократится величие внешнего мира, то и эмоциональная, образная, интеллектуальная и духовная жизнь человека будет уменьшена или стерта. Без щебета птиц, больших лесов, звуков и цветов, насекомых, свободно текущих потоков воды,  цветущих полей, облаков днем и звезд ночью, мы обеднеем во всем том, что делает нас людьми»[13].

Веками люди получали от природы глубокие богословские и практические уроки. Наблюдая за природой, за природными явлениями, люди смогли открыть скрытую истину относительно их самих и Бога. Поэтому потеря биоразнообразия предвещает и богословское, и антропологическое обеднение. По этой же причине сохранение природы следует продвигать не только для экономической поддержки, но и из-за ее теологической и антропологической важности.

***

ПРИМЕЧАНИЯ:

[1] Св. Амвросий, Шестоднев, День шестой, IX, 2, Рим, Città Nuova, 2002, 248.

[2] См. S. A. Sarkodie, The Invisible Hand and EKC Hypothesis: What are the Drivers of Environmental Degradation and Pollution in Africa?, in Environmental Science and Pollution Research 25 (2018) 21993-22022.

[3] Св. Амвросий, Шестоднев, цит. 248.

[4] Там же, 259.

[5] Там же, 254.

[6] Там же, 256.

[7] L. F. Zubieta, Animals’ Role in Proper Behaviour: Cheŵa Women’s Instructions in South-Central Afric», in Conservation and Society 14 (2016) 406-415.

[8] R. Pachocinski, Proverbs of Africa: Human Nature in the Nigerian Oral Tradition, Minnesota, PWPA, 1996, 34.

[9] См. Й. Ратцингер, Введение в дух литургии, Cinisello Balsamo (Mi), San Paolo, 2001.

[10] L. RyliškytĖ, Metaphor and Analogy in Theology: A Choice between Lions and Witches, and Wardrobes?, in Theological Studies 78 (2017) 698.

[11] См. L. F. Hartman — H. Frehen, Wild ox, in Encyclopedic Dictionary of the Bible, New York, McGraw-Hill, 1963, 2578.

[12] См. R. Lydekker, Aurochs, in Encyclopaedia Britannica, vol. 2, 1911, 926 s.

[13] Th. Berry, The Great Work: Our Way into the Future, New York, Harmony-Bell Tower, 1999, 200.