Игнасио Гонсалес Сексма SJ

Enfrentados («Противостоящие») — испанское название пьесы Mass Appeal, написанной Биллом К. Дэвисом и впервые поставленной на Бродвее в 1980 году. Сюжет простой: о. Хосе Мария — священник, достаточно консервативный, добродушный, близок к своей буржуазной приходской общине. Верит в традиционные церковные ценности и критерии и их олицетворяет. Но спокойствие его пошатнулось, когда в приходе появился Томас, молодой семинарист, восторженный бунтарь, желающий многое изменить в Церкви, начиная как раз с прихода отца Хосе Марии.

Пьеса шла в Испании с большим успехом в 2014–2016 годах. Тот факт, что главного героя играл Артуро Фернандес[1], несомненно подкупил публику.

Когда я служил в приходе в 2015 году, настоятель решил, что нашей приходской команде, состоящей из двух викариев и его самого, будет полезно посмотреть эту постановку. После спектакля мы все трое сошлись на том, что, если действие перенести в наши дни, будет ровно наоборот: пожилой настоятель окажется «прогрессистом», а молодой семинарист «консерватором».

Пусть это воспоминание послужит введением в размышление о поколенческом разломе, уже давно наблюдаемом внутри Церкви в Испании и других странах Западной Европы[2]. Сильно упрощая, можно говорить о разломе между «поколением X» (родились с 1965 по 1980 год)[3] и «поколением Z», также называемым «центениалами» (родились между 1997 и 2012 годом), а посередине «поколение Y», «миллениалы» (родились с 1981 по 1996 год)[4].

«Поколение X»: рожденные с 1965 по 1980 год

Сначала поговорим о так называемом «поколении X» — о тех, кто родился между 1965 и 1980 годом. В этой статье не будем останавливаться на разрыве в передаче веры, полученной ими от предшественников, т. е. от тех, кто был воспитан в христианстве, но на каком-то этапе и без всякого травматичного события постепенно отдалились от Церкви и поэтому не сочли нужным передать веру своим детям.

Члены так называемого «поколения X» прошли через интенсивную религиозную социализацию в отрочестве и юности; многие до сих пор связаны с Церковью и участвуют в жизни приходов или мирянских общин (обычно при монашеских орденах), в благотворительной деятельности и т. д.

Когда старшие члены этой возрастной группы оканчивали школу или начинали учебу в университете, уже миновали эксцессы, последовавшие сразу за II Ватиканским Собором. Да и демократия упрочивалась; следовательно, утихали политические битвы, в которых участвовали в семидесятые годы многие католики и католички. Мы говорим о молодежном пастырстве, которое сложилось примерно в восьмидесятые и девяностые годы, с послесоборными отголосками, и начало исчерпывать себя в новом тысячелетии. Ковидные ограничения нанесли, во многих регионах, последний удар по модели, уже заметно ослабленной.

Характеристики пастырской модели «поколения X»

Чтобы понять, какого рода молодежное пастырство досталось этому поколению, нужно для начала посмотреть на общее положение дел в восьмидесятых и девяностых[5]. Испания модернизируется, демократия укрепляется, секуляризация нарастает, но в целом перед нами все еще страна с католической культурой, где вера сама собой разумеется и нет недостатка в очень оживленных приходах, общинах и мирянских движениях.

Пастырское попечение о лицеистах и студентах в ту пору содержало в себе общие черты, наблюдаемые в большей или меньшей степени в самых разных группах и общинах. Сильно упрощая, можно говорить о христологии Царства и личного опыта, на которую основное влияние оказала мысль Карла Ранера. Восхождение этого богослова и важность, придаваемая опыту, способствовали стараниям строить личные отношения с Богом, главным образом посредством реколлекций и духовных упражнений. На первый план выступила человеческая природа Христа, Его освободительная миссия. Постеры с ликом Иисуса Христа в стиле хиппи и с надписью Wanted (разыскивается) можно было увидеть во многих молодежных центрах.

В Испании набирает силу богословие освобождения: часто упоминают таких богословов, как Густаво Гутьеррес, Леонардо Бофф или Джон Собрино, или таких персонажей, как монсеньор Оскар Ромеро и мученики Центральноамериканского университета. Песни Карлоса Мехии Годоя считаются вершиной религиозной музыки. В экклезиологии главенствует представление о Церкви как «народе Божием», важное место занимают история спасения, общее священство верных и миссия, понимаемая как отношения «Церковь–мир». Уделяют большое внимание общественным делам и борьбе за справедливость, иногда на профессиональном уровне, но не всегда удается уложить веру и справедливость в гармоничное целое. Реже приступают к таинству покаяния, а когда приступают, преобладает общинная церемония с коллективным отпущением, без индивидуальной исповеди.

Община играет фундаментальную роль, обычно состоит из нескольких малых групп, с периодическими встречами (раз в неделю или две) и общими занятиями для всех групп (богослужения, конференции). За исключением специальных мероприятий, организованных епархией[6], члены общины обычно не посещают иных церковных собраний. В этих малых группах прежде всего делятся личным опытом, трудностями в разных сферах (в семье, на работе и т. д.) и планами. Становится труднее прямо говорить о вере. Значимость, придаваемая личному опыту, находит отражение и в богослужении, в частности — евхаристическом: проповедь совместная, каждый «говорит о пережитом», и горизонтально-общинное измерение порой превалирует над трансцендентным.

Красота не в приоритете. Мало кто заботится об устроении в храме эстетической среды, благоприятной для молитвы и литургии. Часто песнопения — это импровизация на месте или с немногими вариациями; пространство не ухожено; мало внимания обращают на освещение, скамейки, изображения… Считается, что формальное богослужение отдаляет людей от Бога, поэтому предпочитают «деконструированную литургию»[7]: особое богослужение для своей группы-общины; все сидят в течение всей мессы; священник иногда служит в столе, и больше никаких литургических облачений; евхаристические молитвы — совместная импровизация.

Вне семейного круга открытое благовестие не считают важным. Вера — это «моя вера», я ею живу в «своей группе-общине», но не показываю ее снаружи, в социальной среде, вероятно потому, что пока нет такой необходимости.

Сегодняшние плоды пастырской модели «поколения X»

Сегодня, по прошествии времени, мы можем оценить плоды пастырской работы, проделанной в восьмидесятые и девяностые годы прошлого века. В свое время и в своей социальной и церковной среде она была успешна и помогла многим людям из тех поколений встретиться с Богом. Она стояла у истоков христианских браков, призваний к священству и к посвященной жизни, ответственного социального служения, и нередко внутри этих групп завязывалась подлинная многолетняя дружба. Надо признать, что в тогдашних условиях эта пастырская модель была очень эффективна.

Но со временем, уже в новом тысячелетии, успешно проработав два десятка лет, она начала испытывать затруднения. Как часто бывает, то был не внезапный перелом, а постепенный процесс. Те из родителей, кто продолжал вести христианскую жизнь, стали замечать, что дети отказываются ходить в Церковь, потому что им скучно, к тому же никто из друзей туда не ходит. В пастырских проектах достучаться до молодых участников становилось все труднее. Часто приходилось слышать от ответственных за пастырское попечение: «Эти ребята ничем не интересуются».

Последующим поколениям труднее было удерживать постоянство в таких аспектах, как волонтерская деятельность, присутствие в общине, участие в Евхаристии. Начинались «текучие времена», описанные Зигмунтом Бауманом. Одним из аспектов стал рост студенческой мобильности: переселение в другой город ради учебы в университете, студенческие обмены на старших курсах и т. д. Стремительно сокращалось участие в воскресной мессе и в таких пастырских проектах, как бдения, трудовые лагеря, паломничества. Резко упало число призваний в новициате и семинариях в большинстве епархий. Возраст членов мирянских групп и общин увеличивался, и, хотя группы оставались активными, желающих прийти на смену почти не находилось.

Подведем итог: начиная с 2000 года, волна секуляризации смела модель молодежного пастырства восьмидесятых-девяностых. Однако те, кто ее застал, продолжают за нее цепляться до сих пор, сопротивляясь переменам, иногда очень энергично. У этого сопротивления две причины. С одной стороны, людям свойственно думать: «Что сработало для меня, когда я был в их возрасте», то должно продолжать работать для сегодняшней молодежи; при этом игнорируют тот факт, что общество головокружительно изменилось за очень короткое время. С другой стороны, для рожденных в 1965–1980 годы эта модель продолжает работать в их группе или общине, с деконструированной литургией, с литургическими песнопениями тридцатилетней давности, с общественной и политической деятельностью. Поэтому им трудно осознать, что время идет, и хоть они все те же, а все-таки становятся старше и продолжают делать одно и то же уже 20 или 30 лет. Оборотная сторона медали состоит в том, что смена не приходит, и они остаются в одиночестве.

«Поколение Y» («миллениалы»): родились между 1981 и 1996 годом

Между «поколением X» и «поколением Z» есть промежуточное «поколение Y», они же «миллениалы» (родились с 1981 по 1996 год). При них модель молодежного пастырства постепенно меняется. Поначалу к ним применяют модель «поколения X», но по мере того, как она себя исчерпывает, параллельно зарождается иная модель Церкви и молодежного пастырства.

В некоторых епархиях эта перемена произошла раньше. Однако в большинстве епархий и институтов апостольской посвященной жизни сохранилась привязанность к пастырской модели восьмидесятых и девяностых. Движения мирян, связанные с институтами посвященной жизни, шли в том же темпе, держась за уже знакомое. Тем временем секуляризация неудержимо росла, молодежи в церквях оставалось все меньше, а большие усилия, предпринимаемые в молодежном пастырстве, с привлечением серьезных человеческих и экономических ресурсов и высокой креативностью, в основном оставались бесплодными. Поразителен контраст между рвением и силами, вложенными в пастырскую работу, и ответом молодежи. Инкультурировать Евангелие в молодежную среду становилось все сложнее, в том числе и потому, что молодежь, сосредоточенная на себе, была слабо восприимчива к трансцендентному.

«Поколение Z» («центениалы»)»: родились между 1997 и 2012 годом

Так называемые «центениалы», или «поколение Z» (родились с 1997 по 2012 год), живут по вере с большими отличиями от предыдущих поколений. Уже в первое десятилетие XXI века начинают появляться признаки возможного обновления в отношениях между молодежью и Церковью. Несмотря на общее сокращение числа призваний, некоторые семинарии продолжают набирать достаточно студентов; устойчиво растет количество молодежи в «новых церковных движениях»[8]; к удивлению многих, особенно самых возрастных, начинают робко прокладывать себе дорогу молитвенные инициативы, более традиционные или благочестивые, ориентированные, в частности, на молодежь, которая охотно их принимает, тогда как привычные проекты (духовные упражнения, молитвы Тэзе и т. п.) продолжают идти на спад; все больше молодых священников на постоянной основе носят клерикальную одежду[9] без особых проблем, и мало-помалу этот выбор утрачивает идеологическую окраску, бывшую прежде; молодые члены монашеских институтов выказывают более сильную потребность в молитве, во внешних формах, хотят вернуться к истокам; в приходах нередки разногласия между настоятелем и новыми священниками или семинаристами… Все больше лицеистов и студентов приступают к таинствам… Где-то эта перемена проходит легче, где-то проблематичнее, встречая сопротивление у более давних членов группы или общины, а то и у священников и/или монашествующих старшего возраста. Все это ускоряется с 2013 года, после Всемирного дня молодежи (ВДМ) в Рио-де-Жанейро.

Чтобы понять эту перемену, нужно опять-таки посмотреть на положение дел в обществе и в Церкви. Секуляризация на марше; проекты инкультурации веры, предложенные в минувшие годы, теряют актуальность; продолжают стареть мирянские и монашеские общины и клир во многих епархиях; продолжается и снижение религиозной активности среди молодежи; появляется нечто новое: среда не столько атеистична или антиклерикальна, сколько равнодушна к религии; многие из молодых не настроены заранее против Церкви, а просто ее не знают. Верующие «центениалы» начинают не с нуля, уже имея в распоряжении практики, подходы и опыт веры, созвучные тому, что они впоследствии усилят.

Covid-19 оказал негативное воздействие: резко ухудшилось психическое здоровье, особенно у молодежи. Но оказал и положительное: для многих карантин стал поводом задуматься о смысле жизни, и это размышление оживило веру. В отличие от мира, перегруженного информацией, поверхностного и нацеленного на безграничное развлечение[10], эта молодежь хочет более простой и аутентичной веры, уходящей корнями в традицию.

Вера «поколения Z»

Вера молодежи, рожденной в конце XX века и в начале XXI, во многих случаях заметно отличается от веры предыдущих поколений, в частности «поколения X», то есть родителей и их ровесников, включая катехизаторов, священников и монашествующих…

За антропологическим поворотом следует богословский. С личного опыта и борьбы за справедливость фокус смещается на доброту и красоту Бога. Иисус Христос не только пророк-революционер и освободитель, но и Сын Божий, второе Лицо Троицы. Сильно упрощая, можно сказать, что христология этой молодежи, хотя и не формулируется в таких терминах, подверглась влиянию богословия Ханса Урса фон Бальтазара: «Красота […] требует по меньшей мере столько же отваги и решимости, сколько требуют истина и добро, и […] если ее бойкотировать или разлучать с этими двумя сестрами, она увлекает их за собой, в таинственную месть»[11].

Для этой молодежи литургия, связанная с красотой, via pulchritudinis, — кратчайший путь ко Христу. Поэтому они придают большое значение форме. А когда заботишься о красоте, музыка приобретает важную роль[12]. Это одна из самых заметных перемен: новые католические певцы и группы быстро прокладывают себе дорогу не только в церковной среде, но иногда и в общем музыкальном мире. Язык образов, особенно музыка, становится мощным инструментом евангелизации.

А поскольку хотят более аутентичной и простой веры, уделяют больше внимания таинствам: для «центениалов» воскресная месса очень важна; в последние годы в некоторых местах молодежь намного активнее посещает мессу и в будние дни. Предпочитают простую Евхаристию, благоговейную литургию без искусственных добавок или произвольных модификаций. Хлеб и вино — единственные и истинные знаки, дающие смысл Евхаристии; ничего иного не нужно.

«Центениалы» чаще приступают к таинству примирения. Проявляют некоторый интерес к богословским вопросам: помимо духовного опыта, хотят получить хотя бы минимальное богословское образование, позволяющее дать отчет в собственной вере. Можно назвать их представление о Церкви экклезиологией общения, с отсылкой к Троице и богословию Тела Христова. Следовательно, они высоко ценят и уважают священника. Но не возводят на пьедестал, поскольку понимают, что у рукоположенного служителя есть свои ограничения. Однако его ценят, потому что он призван полностью посвятить себя Богу, потому что он совершает таинства. Обычное дело — попросить у священника духовного сопровождения или просто совета. Для «центениалов» священник — человек авторитетный.

Часто они сами руководят евангелизацией[13], особенно в медийной сфере: Инстаграм, группы WhatsApp и т. д. (признаны экстремистскими в России. — Прим. ред.).  Внимание, уделяемое красоте, заметно и в соцсетях, в частности в Инстаграме, которым они пользуются для благовестия, тщательно заботясь об эстетике своих публикаций.

Их интересуют «благочестивые» практики, отложенные в сторону пастырями восьмидесятых-девяностых: розарий, а главное — евхаристическое поклонение. Последнее не заменяет Евхаристию, но помогает постигать величие и трансцендентность Бога.

«Центениалы» не стыдятся называть себя верующими. Находясь в равнодушной среде, они не считают веру сугубо частным делом, уместным только в узкой группе или общине, но открыто объявляют, что верят[14].

Поразительно: публичные люди не только говорят о своей вере без колебаний, но и показывают, что гордятся ею. Примеры из испанской жизни — Луис де ла Фуэнте (тренер национальной сборной по футболу), Хосе Луис Мартинес-Альмеида (мэр Мадрида) и такие инфлюенсеры, как Томас Парамо и его жена Мария Гарсия де Хайме.

«Центениалы» охотно благовествуют в среде своего обитания, особенно соученикам в школе или университете. Иногда товарища, отошедшего от веры, удается к ней вернуть или поставить на путь христианского посвящения. Бывает и так, что молодежь евангелизирует собственных родителей, тихо и бесконфликтно отдалившихся от Церкви.

Свидетельство других верующих, особенно молодых, очень помогает «центениалам» на духовном пути. Вера, по их мнению, не должна расходиться с жизнью. Обычно они состоят в конкретной группе, но без проблем участвуют в делах, предлагаемых другими группами или движениями разной духовной направленности. Внутри католичества они составляют «бриколаж из верований», о котором уже говорила много лет назад Даниэль Эрвьё-Леже[15]. Эта гибкость позволяет им участвовать в проектах, предлагающих «опыт сильного воздействия», способных оживить веру, однако потом требуются непрерывность и сопровождение, а с этим не всегда получается гладко.

Пределы веры «поколения Z»

Ничто в жизни не идеально, вот и вера «центениалов» содержит аспекты, требующие особого внимания, а то и пересмотра.

Веру в Бога нужно отличать от благочестия как ее внешнего проявления, хоть это и связанные понятия. Иногда набожные практики сводятся ко внешним проявлениям. Сегодняшняя задача и возможность — начав с благочестия, сделать еще один шаг к вере глубокой, внутренней (но не замкнутой на себя), уходящей корнями в личную встречу с Иисусом Христом[16].

«Центениалам» есть чему поучиться у предыдущих поколений, придававших значение борьбе за справедливость и построению Царства Божия, согласно «Началу и основанию» Духовных упражнений св. Игнатия: «Человек сотворен для того, чтобы хвалить Господа Бога нашего, почитать Его и служить Ему». Последний из трех глаголов, «служить», тоже важно воплощать в жизнь. Сегодня приходится наблюдать социальное, культурное, экономическое расслоение… Иногда «центениалам» трудно найти общий язык с ровесниками из другого социального слоя[17], хотя, сказать по правде, иные формы благовестия, практикуемые уже несколько десятилетий, тоже не сумели приблизить эту молодежь к Церкви.

У молодых «центениалов»-католиков вера входит в состав личной идентичности. И это хорошо. Но опасность в том, что к вере могут прилипать наслоения, не совсем религиозные.

Как перейти от «противостояния» к «примирению»?

Возвращаясь к пьесе, давшей название этой статье, мы можем утверждать, что в Церкви конфликт между поколениями не новость. Особенность нынешнего положения в том, что, вопреки привычной склонности старших к консерватизму, а младших к переменам, здесь стороны поменялись ролями.

А теперь — ряд пожеланий к рассмотренным категориям лиц.

«Поколение X». Будет хорошо, если рожденные с 1965 по 1980 год серьезно проанализируют те решения, какие они принимали (и зачастую продолжают принимать), и полученные результаты. Для этого следовало бы:

— С благодарностью признать все доброе, что было пережито в группах и общинах, получено от Бога, и воспринимать опыт своей молодости как благодать.

— Посмотреть реалистично и милосердно на нынешнюю ситуацию в Церкви и молодежном пастырстве. Реализм необходим для того, чтобы видеть реальность как она есть, без самозащит, без оправданий и, разумеется, без обид. Милосердие необходимо, чтобы не прийти в угнетенное состояние от осознания неудачи.

— Признать — даже если больно, — что реальность изменилась, что секуляризация развеяла в прах благонамеренные проекты евангелизации «в мягкой форме»; что молодежное пастырство эволюционирует не в том направлении, как они предвидели, а в противоположном; что многие их предложения, для них самих по-прежнему осмысленные, находят мало отклика у сегодняшней молодежи[18].

— Признать и то, что они, как ни старались, в целом не смогли передать веру последующим поколениям, часто даже собственным детям, поэтому в их группы и общины не приходит новая смена.

— Избегать поверхностных диагнозов и легковесных суждений типа: «Вся эта молодежь — ретрограды»; «Хотят вернуть нас назад, в дособорное время». Реальность сложнее и полна нюансов.

— Постараться расширить горизонты обзора, что поможет понять нынешнюю обстановку и расшифровать некоторые из ключей к духовности «центениалов»: поиск смысла в мире с избытком информации и нехваткой ориентиров; более крепкая связь с Богом; важность радушного принятия; подвижность членства в группах и общинах — проводят различие между принадлежностью и просто участием в каком-нибудь мероприятии; поиск Бога через красоту, в частности музыку; внимание к таинствам. 

«Поколение Y». Молодые «миллениалы», рожденные с 1981 по 1996 год, находятся на рубеже между тем пастырским попечением, какое получили они, и тем, какое сегодня получают их младшие братья или, в случае самых старших из этого поколения, их дети-подростки, уже выросшие в этом новом контексте, церковном и социальном.

Вероятно, именно они могут оказать наибольшую помощь в построении мостов и содействовать взаимопониманию между поколением до них и поколением после. Они видят более широкую, более объективную картину, будучи не так сильно привязаны к своей пастырской модели и не занимая оборону, поэтому могут попытаться свести воедино положительные аспекты каждой модели.

«Поколение Z». А теперь несколько соображений, которые, как мы надеемся, помогут «поколению Z», «центениалам», идти вперед по пути веры.

— Всегда хорошо жить по вере со смирением: «Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем», — говорит Иисус (Мф 11 ,29), — зная, что, хотя сейчас они на подъеме, время очищает все. Есть вероятность, что им придется пройти через кризис роста[19]. А еще им предстоит переход, не всегда легкий, от харизмы к институции.

— Следует осознать, что их группы слишком однородны; общение с молодежью из других социальных слоев доставит большую пользу.

— Пусть «центениалы» проявят больше понимания к «поколению X», члены которого воплощали веру на практике, живя в стране, идущей по пути секуляризации, но еще не полностью секулярной, в обществе с более простым жизненным укладом, и искренне восприняли модели евангелизации, в то время и в тех условиях плодотворные. Это понимание включает в себя готовность избегать поспешных обесценивающих суждений такого типа: «Проблема Церкви в нашей стране — все те, кто перепутал веру с социальной работой и превратил Церковь в благотворительную организацию».

— Было бы хорошо, если бы от «поколения X» они переняли смысл служения и построение Царства как ключевой элемент веры, дополнительный, а не противоположный поклонению и хвале. Конкретные предложения поволонтерить сегодняшняя молодежь принимает очень хорошо, но дальнейшая задача — сделать так, чтобы служение стало «мастер-ключом» к их вере и жизни, способным влиять на ответ на призвание и на выбор профессии.

Заключение

Эта статья — попытка приблизиться к явлению, наблюдаемому уже давно. В общей картине, с низкой долей участия верных в мессе или преобладанием пожилых, поразителен тот факт, что есть церкви и часовни, где молодежь составляет большинство. При том что пастырские проекты идут на спад, удивительно, что есть и другие проекты, адресованные молодежи, которая для участия в них буквально выстраивается в очередь. В то время как традиционные песнопения уже утомляют, появляются новые и качественные, их поют в разных пространствах: приходах, молодежных общинах и т. д.

Это описание набросано широкими мазками, тогда как реальность гораздо сложнее и состоит из нюансов. Здесь мы ограничились несколькими соображениями, помогающими понять то, что мы видим каждый день в жизни Церкви в Испании и других западных странах, конкретнее — в сфере пастырского попечения о молодежи.

«Поколению X» (1965–1980) пойдет на пользу сопротивление искушению реагировать в оборонительной манере, закрываясь перед новыми тенденциями пастырского попечения.

На «поколение Y» (1981–1996) возложена ответственность быть межпоколенческим мостом.

Что касается «поколения Z» (1997–2012), ему предстоит расти, но смиренно, и не забывать слова Иисуса: «Я есмь истинная виноградная лоза, а Отец Мой — виноградарь. Всякую у Меня ветвь, не приносящую плода, Он отсекает; и всякую, приносящую плод, очищает, чтобы более принесла плода» (Ин 15, 1–2). Можно вспомнить и наставление св. Павла ефесянам: «Умоляю вас поступать достойно звания, в которое вы призваны, со всяким смиренномудрием и кротостью и долготерпением, снисходя друг ко другу любовью, стараясь сохранять единство духа в союзе мира» (Еф 4, 1–3).

***

ПРИМЕЧАНИЯ:

[1] Артуро Фернандес (1929–2019) — испанский актер, очень известный благодаря участию во многочисленных телесериалах.

[2] Ср. La fe católica en España: ¿Menos es más?, в Informe Semanal (www.rtve.es/ play/videos/informe-semanal/07-12-24/16363077), 17 декабря 2024 г. Это качественный и вполне нейтральный репортаж.

[3] В западном мире поколение Baby Boom относят к периоду 1946–1964 гг., но в Испании бум рождений начался с 1960 года.

[4] В педагогических целях и ради ясности выделяем три поколения: X, Y, Z, но между ними нет четких границ.

[5] Ср. T. Radcliffe, ¿Qué sentido tiene ser cristiano?, Bilbao, Desclée de Brouwer, 2007, 265–286 (по-итальянски: Il punto focale del cristianesimo. Che cosa significa essere cristiani?, Cinisello Balsamo [Mi], San Paolo, 2008). Автор предлагает для ясности провести различие между «католиками Царства» (группировались вокруг журнала Concilium, главные богословы — Карл Ранер, Эдвард Шиллебеккс и Ганс Кюнг), и «католиками общения» (связаны с журналом Communio, богословы — Ганс Урс фон Бальтазар, Анри-Мари Де Любак и Йозеф Ратцингер).

[6] Например, Пепельная среда или бдение на Пятидесятницу, организованные епархиальной службой попечения о молодежи и студентах.

[7] Ср. P. Rodríguez-Ponga, La liturgia “deconstruida”, в Pastoralsj (pastoralsj.org/la-misa-deconstruida).

[8] Ср. A. Cano — Á. Lobo, Nuevos movimientos pastorales: ¿moda, riesgo u oportunidad?, в Vida Nueva, № 3328, 29 июля–4 августа 2023 г.

[9] D. Cuesta, Vestir de religioso: sal y luz, в Pastoralsj (pastoralsj.org/vestiduras-clericales-sal-y-luz).

[10] Эту экзистенциальную пустоту хорошо иллюстрирует видео Мадридской семинарии «Tu vida en mis manos» ко Дню семинарий 2022 (www.youtube. com/watch?v=gRBYaVuXOSw).

[11] H. U. von Balthasar, Gloria. Una estetica teologica. Vol. 1: La percezione della forma, Milano, Jaca Book, 1975, 11.

[12] Ср. A. Cano — Á. Lobo, Jóvenes y nuevos movimientos: hakunización de la piedad y teología en spotify, в Sal Terrae 112 (2024) 615–628.

[13] Ср. I. González Sexma, ¿“Para” o “con”?, в Pastoralsj (pastoralsj.org/para-o-con).

[14] Показательной стала кампания по подготовке ко Дню епархиальной Церкви 2023 под девизом: «Гордимся нашей верой» (www.youtube.com/watch?v=cXRFHPAhq6Q).

[15] Ср. D. Hervieu-Léger, Le pèlerin et le converti, Paris, Flammarion, 1999 (по-итальянски: Il pellegrino e il convertito. La religione in movimento, Bologna, il Mulino, 2003).

[16] Ср. Бенедикт XVI, энциклика Deus caritas est, 25 декабря 2005, № 1: «Начинаешь быть христианином не с этического решения или великой идеи, а с события, со встречи с Личностью, Которая задает жизни новый горизонт и четкое направление».

[17] Ср. I. González Sexma, Burbujas e intemperies, в Pastoralsj (pastoralsj.org/burbujas-e-intemperies).

[18] Сегодняшняя молодежь совсем не знает выдающихся деятелей семидесятых-девяностых. Например, в политической области мало кому известны Альдо Моро, Франсуа Миттеран, Гельмут Коль или Адольфо Суарес. Аналогично обстоит дело в церковной среде: помимо св. Иоанна Павла II, такие персонажи, как монсеньор Ромеро, мученики Центральноамериканского университета в Сан-Сальвадоре или кардинал Карло Мария Мартини, совершенно не знакомы сегодняшней молодежи.

[19] То, что произошло во Франции с некоторыми «новыми общинами» (communautés nouvelles), возникшими в семидесятые-восьмидесятые, или в Испании с Дочерьми Милосердной Любви, может послужить предостережением.

Фото: Юбилейный молодежный фестиваль в Тор Вергата в 2026 году (Adam Ján Figeľ / AdobeStock)