Израиль, куда идешь?

Давид Нойхаус SJ

75-й год от основания Государства Израиль стал годом кризисов и разделений. Судебная реформа и яростная война в Газе разделили израильтян и поставили серьезные вопросы о будущем страны. Элиты и их идеологии, похоже, истощены постоянной нестабильностью. Нужны новый взгляд и новое слово, способные распахнуть горизонты и направить страну к будущему. Откуда можно ждать эту необходимую новизну?

***

26 апреля 2023 года Государство Израиль отпраздновало 75 лет со своего основания. В тот день израильский президент Исаак Херцог обратился к Дипломатическому корпусу с такими словами: «Современное Государство Израиль — подлинное чудо. Для достижения этой цели нам пришлось упорно потрудиться. Когда наши основатели объявили о создании Государства Израиль 14 мая 1948 года — государства, основанного на пророческой картине мира, где царят свобода, справедливость и мир, — многие думали, что новорожденная страна не выживет. Мало кто мог предвидеть ход нашей невероятной истории. Сегодня наша страна — в первых рядах среди тех, кто прилагает усилия ради лучшего мира для всех нас, согласно видению, лежащему у наших истоков»^[1].

Судебная реформа

Однако 75-я годовщина Государства Израиль была отмечена глубокими внутренними разделениями, вызванными проектом судебной реформы. В больших городах, неделю за неделей, проходили массовые манифестации протеста против решения, принятого правительством, изменить судебную систему и в особенности — против ожидаемого сокращения контроля судебной власти над правительственными решениями.

Три месяца спустя, 24 июля 2023 года, израильский парламент (Кнессет) принял поправку к основному закону от 1984 года о судебной системе: теперь судьям запрещено использовать так называемое «условие разумности» для оценки административных решений правительства. Министр юстиции Ярив Левин представил эту поправку как первую фазу юридической реформы, которая, по его словам, восстановит израильскую демократию, которую до сих пор ограничивали судьи: невыборные фигуры, они вмешиваются в то, как выборное правительство управляет страной. 56 парламентариев от оппозиции покинули пленарное заседание Кнессета, а 64 оставшихся единогласно одобрили поправку. Десятки тысяч израильтян продолжали выходить на улицы, требуя, путем законных манифестаций, приостановить судебную реформу. В сентябре на беспрецедентном заседании Верховного суда — оно продлилось 13 часов — обсуждали поправку в поисках ответа на вопрос, причинит ли она израильской демократии ущерб, оправдывающий отмену. В ходе дебатов обнаружились разногласия не только между судьями, но и между судьями и правительством и между правительством и оппозицией, а также страсти, разогретые этим вопросом.

Внутри традиционного израильского общества становился очевидным глубокий раскол между двумя разными взглядами на государство: с одной стороны, в какой мере Израиль должен быть еврейским государством, задуманным как отечество для евреев со всего мира; с другой, должна ли возобладать идея демократического государства, понимаемого как страна для всех своих граждан, евреев и неевреев (преимущественно арабов). В Израиле нет конституции, где было бы ясно сказано, какие ценности и принципы государство желает воплотить в жизнь: на их основе была составлена «Декларация независимости», подписанная в мае 1948 года. Поскольку слово «демократия» там вообще не встречается, в 1985 году «Основной закон о Кнессете» постановил, что никакая политическая партия не может отрицать Израиль как «демократическое государство». В 2018 году Кнессет принял еще один закон — «Основной закон: Израиль как национальное государство еврейского народа». Документ о еврейском характере государства вызвал горячую политическую дискуссию, еще раз продемонстрировавшую напряжение между двумя основными атрибутами государства: еврейством и демократией.

Несмотря на конфронтацию, оба лагеря разделяют сионистский взгляд на государство, еврейское и демократическое; спорят лишь о пропорции между двумя компонентами. Обе противоборствующие стороны говорят о себе традиционным сионистским языком, поощряемым в системе национального образования и на военной службе, то есть в двух самых влиятельных средах социализации в Израиле. Однако в последние два десятилетия наблюдается радикализация с обеих сторон. Решение премьер-министра Биньямина Нетаньяху строить коалицию с крайне правыми, тогда как некоторым из них ненавистен демократический характер государства, усилило тех, для кого Израиль — государство скорее еврейское, чем демократическое. Эрозия демократических ценностей повлияла и на отношение к судебной власти: тиражируется карикатурный образ судей, дескать это персонажи элитарные, цепляются за гегемонию, утраченную их классом на демократических выборах, к тому же слишком либеральные и вдобавок слишком любят арабов.

С другой стороны, радикализация некоторых либеральных сионистов, называющих себя убежденными сторонниками демократии, привела к обострению критики в адрес постоянной военной оккупации территорий, захваченных Израилем в 1967 году: эта оккупация держит под контролем жизнь миллионов палестинских арабов. Жалобы со стороны арабов — граждан Израиля на неравенство, которого им не миновать в «еврейском государстве», тоже привлекает все больше внимания в этих кругах.

Война 7 октября

Вопросы о справедливости и мире, восходящие к застарелому конфликту между израильскими евреями и палестинскими арабами, оставались в центре израильских политических дискуссий десятилетиями, но кризис в связи с судебной реформой открыл иную перспективу, отодвинувшую этот конфликт на второй план, поскольку общество терзали внутренние вопросы, связанные с природой государства. Однако маргинализация конфликта с палестинцами проистекала также из позиции израильского правительства и из того факта, что мировое внимание уже не было сосредоточено на этом вопросе: конфликт с палестинцами теперь считался обыденной рутиной на обочинах Израиля.

Эта маргинализация конфликта заметна и в речи президента Херцога в День независимости 2023 года, где озвучено намерение — поддерживаемое Соединенными Штатами — добиться от арабских государств нормализации отношений с Израилем: «Израиль наконец увидел, как распространяется в этом регионе замечательный мир. Начиная с наших самых надежных партнеров, Египта и Иордании, слово о мире набирает силу. Нормализация распространяется по всему нашему региону после Авраамовых соглашений с Объединенными Арабскими Эмиратами и Бахрейном, Марокко и Суданом, и ширятся сферы процветания и прогресса»^[2]. Все чаще поговаривали о том, что Саудовская Аравия установит отношения с Израилем; о Палестине и палестинцах уже почти не упоминали.

Но с 7 октября 2023 года яростные атаки ХАМАС на юге Израиля и массивный военный ответ полностью отвлекли внимание и от внутренних разделений, и от мечты о нормализации без палестинцев. 7 октября сотни бойцов ХАМАС пересекли границу, убили около 1 200 человек и увели более 240 в Сектор Газа. Теперь над израильским правящим классом навис тревожный вопрос: как боевики сумели прорваться из Газы в Израиль, хотя он охраняет границы Сектора Газа с 2006 года? Этот вопрос к израильской политической элите непременно будет рассмотрен, когда завершатся военные действия.

7 октября Нетаньяху пообещал «мощную месть», ее воплощением стала военная операция «Железные мечи». 12 октября президент Херцог объяснил прессе: «Мы подверглись немотивированному и безумному нападению, оно вылилось в худшую трагедию в истории Израиля, с самым большим числом убитых евреев после Холокоста, включая переживших Холокост»^[3]. Внезапно поднявшись от границ, волна насилия смела всякий след спокойствия, и перед израильтянами встала экзистенциальная угроза новых масштабов. Когда вспыхнул пожар войны, будто испарились разногласия, столько месяцев раздиравшие израильское общество.

Израиль всегда гордился своей военной мощью и разведкой, но спланированная жестокая атака 7 октября застала его врасплох, не только потому что израильские спецслужбы не раскрыли заговор заранее, но и потому что армия потратила много времени на нейтрализацию угрозы. Израиль ответил интенсивной бомбардировкой Газы, затем вторгся в Сектор, сея смерть и массовое разорение.

Рассказы о том, что произошло 7 октября — убийства, разрушения, изнасилования и захват заложников — приковали к себе израильское общественное мнение, вызывая глубокое потрясение, страх, негодование, гнев, а в ком-то и жажду мести. В последующие военные месяцы погибло около 30 000 человек, по палестинским оценкам. Сектор Газа измучен, целые кварталы сравнялись с землей; большинству населения пришлось покинуть свои дома и скопиться на маленьких участках на юге Сектора.

С 1948 года Израиль удерживал превосходство своей армии и разведки не только над палестинцами без гражданства, но и над окружающими арабскими странами. Его оборонные, разведывательные и военные технологии вызывали зависть у большинства стран, что позволило ему войти в состав новых союзов, где он бок о бок с прочими союзниками Соединенных Штатов все воинственнее противостоял Ирану и тем, кого называли «вассалами» Ирана в Газе, Ливане, Йемене, Сирии и Ираке. Казалось, что палестинская угроза осталась в прошлом. Для многих израильтян она свелась к едва заметным стычкам, главным образом на Западном берегу реки Иордан, где погибло некоторое число израильских солдат и колонистов и гораздо больше палестинцев, военных и гражданских, в перекрестном огне. Однако масштабы того, что произошло 7 октября, вызвали не только очень серьезные сомнения в непобедимости израильской военной сети и разведки, но и страшный вопрос: вправду ли Государство Израиль стало тем надежным убежищем, какого искали евреи, бегущие от насилия в мире, где они были маргинальным, часто гонимым меньшинством?

На самом деле не впервые Израиль захвачен врасплох. В 1973 году совместная египетско-сирийская атака в праздник Йом Киппур («День искупления») стала для израильтян неожиданностью. Потребовались дни, чтобы отразить нападение. Египет и Сирия считают себя победителями в этой войне, хотя в конце концов одержала верх израильская армия. Интересно отметить, что в течение пяти лет Израиль и Египет подписали мирные соглашения при поддержке США. Последний набег ХАМАС на Израиль отделен пятьюдесятью годами от войны 1973 года.

После того как провалился израильско-палестинский мирный процесс, начатый в середине девяностых под покровительством Соединенных Штатов, мало было шансов на перемену ситуации. Последняя правительственная коалиция премьер-министра Нетаньяху включает в себя непримиримых противников любого компромисса с палестинцами. Израиль продолжил расширять свое присутствие на территориях, предназначенных для палестинцев, удушая надежду увидеть новый горизонт. ХАМАС объявил, что атака 7 октября стала ответом на рост числа израильских атак и усиление репрессивной политики против палестинцев на всех территориях, оккупированных Израилем, а также на активизацию подпольных действий еврейских экстремистов в священной зоне Харам аш-Шариф — на Храмовой горе. Руководящую роль палестинских властей подрывают обвинения в коррупции, сговоре с Израилем и народная оппозиция диалогу с израильтянами, набирающая силу в свете всех этих событий.

Разделения возвращаются

Можно ли сказать, что внешняя угроза сплотила Израиль внутри? Если в ходе протестов против судебных реформ звучали угрозы не служить в армии из-за политики правительства, то с другой стороны — те, кто поспешил встать на защиту страны, происходят из всех секторов еврейского общества, включая манифестантов. Однако войне не видно конца, и трещины появляются снова. Активизируются манифестации, их возглавляют семьи людей, взятых в заложники 7 октября. Растет недоверие: то же самое правительство, которое задумало судебную реформу, угрозу для демократии, теперь выступает за бесконечную войну, лишь бы остаться у власти. Эта война, согласно манифестантам, подвергает опасности жизнь заложников.

Отметим, что в нынешнем споре между правительством Нетаньяху и его противниками: о судебной реформе и войне в Газе — главные действующие лица все еще происходят из ашкеназских сионистских элит, направляющих историю Израиля с 1948 года. Нетаньяху, члены военного кабинета, ведущие генералы израильской армии, главы оппозиции правительству, равно как и подавляющее большинство судей Верховного суда — все из ашкеназских элит. Их точки зрения, хотя и противоположны, вписаны в единую картину мира.

Термин «ашкеназы» происходит от средневекового еврейского слова со значением «Германия» и относится к евреям из Центральной и Восточной Европы, где современный политический сионизм развился в конце XIX века. Сионизм был сформулирован в Европе после Просвещения, под сильным влиянием секуляризма. Его создатели, черпая из иудейской религиозной традиции, предложили сионизм как ответ на тогдашний антисемитизм, на европейскую враждебность к евреям и отказ интегрировать их. Сионизм победил в этих общинах, когда пришли к власти националистические и экстремистские движения, фашисты и нацисты. Несмотря на идеологическое разделение между сионистами-социалистами и сионистами-ревизионистами, которым отмечена израильская политика, у элит в обоих лагерях общая концептуальная картина мира, в ее центре еврейское государство для еврейского народа, в параллель с националистическими движениями в Центральной и Восточной Европе, откуда происходили большинство ашкеназов, мигрировавших в Палестину.

Новые перспективы, новое слово с окраин?

Обширные окраины израильского общества, составляющие заметную часть населения, взирают на правительство, оппозицию и Верховный суд с подозрением, типичным для взгляда с периферии на господствующую элиту. Посмотрим, не придет ли именно с окраин, в подобный кризисный момент, творческая сила, сегодня столь необходимая, и новые течения мысли о государстве и обществе, способные помочь Израилю сформулировать ответы на внутренние и внешние экзистенциальные вопросы.

Четыре важных окраины — это иной Израиль, он борется за включение своих точек зрения и целей в публичную дискуссию: восточные евреи (мицраим); ультраортодоксальные евреи (харедим); арабы — граждане Израиля; недавние мигранты из постсоветских стран.

Восточные евреи

Мицраим, составляющие около половины еврейского населения в Израиле, — это евреи, мигрировавшие с мусульманских территорий, главным образом из арабских стран (Марокко, Ирак, Алжир, Тунис, Ливия, Египет и Йемен), а также из Ирана, Турции и мусульманских республик бывшего Советского Союза. Подавляющее большинство иммигрировали после 1948 года, на волне враждебности, которую вызвало в мусульманском мире основание Государства Израиль. По прибытии многие подверглись дискриминации со стороны правящей ашкеназской элиты, склонной оценивать их культурный уровень ниже своего. Многие из них, после временного размещения в транзитных лагерях, были поселены на окраинах Израиля; от них ожидали поставку рабочей силы для новорожденной экономики и солдат для армии. Их принуждали отказаться от своей культурной идентичности в пользу ашкеназского мировоззрения, впитавшего в себя европейский опыт антисемитизма, Шоа и политического сионизма.

Восточных евреев часто считают сторонниками правых взглядов и «нутряными» арабофобами. Но враждебность многих мицраим к социалистическому сионизму не сводится к отказу от демократии, а основана на опыте дискриминации со стороны ашкеназской социалистической элиты. В последние четыре десятилетия наблюдается культурное возрождение: эти евреи восстанавливают свою идентичность и традицию. Интеллектуалы, выросшие из этой среды, говорят о своей культурной близости к окружающему арабскому миру, что может указывать на возможность сосуществования: открывается горизонт, укорененный в общем мире, в общей географии и языке, которые, казалось, заметены песками времени.

В числе самых весомых примеров такого восстановления — подъем восточного социально-политического движения, ультраортодоксального, известного как Шас. Входя в состав коалиционного правительства, это движение держится умереннее, чем его партнеры, по отношению и к демократии, и к этноцентризму. Важнейший представитель движения Шас в нынешнем правительстве, министр внутренних дел Моше Арбель, решительно осудил антиарабские действия и настроения и настаивает на том, что правительство должно развивать правовое государство. Приоритетная цель этого разнородного населения — не судебная реформа и не война с палестинцами, а прекращение упорной дискриминации и культурной дискредитации. Мицраим остаются бедной и периферийной группой, по сравнению с ашкеназами, и Шас борется за достоинство восточного наследия и за социальную и экономическую помощь этим евреям.

Ультраортодоксальные евреи

Ультраортодоксальные евреи (около трети из них — мицраим) представляют собой еще одну важную периферию в израильском еврейском обществе, поскольку на их долю приходится 13,5 процентов еврейского населения. В отличие от современных ортодоксов (датиим), ультраортодоксы (харедим) испытывают резкое недоверие к современности, к секуляризму вообще и сионизму в частности. До Шоа они сопротивлялись сионизму когтями и зубами, объявляя его секулярным ложным мессианизмом, бунтом против Бога и традиции. В тридцатые годы, когда набирал силу нацизм со своим антисемитизмом, нацеленным на геноцид, большинство харедим перестали активно противиться сионизму, учитывая необходимость спасти евреев от растущих угроз в Европе.

В 1948 году большая часть ультраортодоксальных лидеров согласились не быть в оппозиции к основанию Государства Израиль, если оно предоставит религиозной власти контроль над личным статусом (рождение, брак и погребение) и обязуется соблюдать еврейский календарь (в особенности субботу — день отдыха). Они решительно противились составлению конституции, потому что, по их мнению, конституция еврейского народа — это Тора. После того как их требования были удовлетворены Бен Гурионом посредством соглашения, известного в Израиле как «статус-кво», они вступали в коалицию с социалистическими правительствами, а затем и с ревизионистами.

Харедим склонны с подозрением относиться к структурам светского государства и отрицательно — к господствующим элитам, левым или правым, особенно когда эти элиты принимают как должное западный и светский подход к социальным вопросам. Подобно многим традиционным мусульманским группам на Ближнем Востоке, харедим обеспокоены движением к гендерному равенству (в частности, когда нарушается религиозная практика разделения полов в публичном пространстве), правами ЛГБТ и ограничениями, налагаемыми на религиозную традицию в жизни страны (например, если общественный транспорт работает в субботу).

Чрезвычайно деликатный вопрос для ультраортодоксальных евреев — всеобщий военный призыв, поскольку в военной службе они усматривают один из процессов секуляризации и отрыв молодежи от изучения Торы, принятого в их общинах. Главная цель — сохранить традиционную еврейскую жизнь, гарантируя финансирование для основных институтов (школ, академий по изучению Торы и учреждений социальной помощи); это важнее, чем бороться за юридические реформы и отстаивать еврейский этноцентризм.

Палестинские арабы — граждане Израиля

Палестинские арабы — граждане Израиля (мусульмане, христиане и друзы) составляют около 20 процентов населения. Это потомки тех, кто остался в границах страны после 1948 года, в отличие от беженцев и от подпавших под израильскую оккупацию на Западном берегу реки Иордан и в Секторе Газа после войны 1967 года. У них есть политические права, как у всех израильских граждан, хотя многие предпочитают не участвовать в общенациональных и местных выборах, отвергая систему, которая в большой мере не допускает их до принятия решений. Они борются за равенство — в частности, в сфере социально-экономического развития, образования, здравоохранения, коммунальных услуг и местного управления — и за интеграцию в мир труда, которую часто блокируют, когда настаивают на том, что Израиль — это еврейское государство. Борются они и против эндемического расизма, вытекающего из еврейского этноцентризма, и многие отождествляют их с врагом, не рассматривая как равноправных граждан. Основные черты государства, дискриминирующие граждан-арабов, были установлены сионистскими социалистическими элитами, бывшими у власти до 1977 года, но с приходом ревизионистов положение не улучшилось. Политические партии, представляющие арабских граждан, систематически исключаются из процесса принятия правительственных решений и из союзов и коалиций.

Если евреи — граждане Израиля видят в юридической реформе нынешнего правительства тревожный сигнал о покушении на демократию, то арабские граждане чаще всего указывают на жесткие ограничения, наложенные на демократию с самого основания Израиля, который воспринимает себя не как государство для всех своих граждан, а скорее как государство только для граждан-евреев. Кроме того, если израильские евреи большей частью не осведомлены о мотивах атаки 7 октября, то большинство арабов — граждан Израиля питают дружеские чувства к палестинским соотечественникам, живущим под оккупацией.

Новые мигранты из бывшего Советского Союза

Четвертую периферию составляют недавние иммигранты из постсоветских стран: России, Украины и Беларуси. С падением коммунистического режима в 1990 году, около миллиона человек из этих стран мигрировали в Израиль и получили гражданство по прибытии, составив около 10 процентов населения. Поскольку в число характеристик Израиля как еврейского государства входит возможность для евреев из любой точки мира получить немедленно, если они того желают, израильское гражданство, Израиль, чтобы усилить еврейское большинство, принял евреев из бывшего Советского Союза, желавших покинуть свои страны из страха перед неясным будущим и из-за нестабильных социально-экономических условий. Вновь прибывшие пользовались репутацией людей образованных, высоко культурных и трудолюбивых, к тому же считалось, что они составят потенциальный противовес и восточным евреям, и ультраортодоксам, а потому будут полезны для сохранения ашкеназской и светской гегемонии.

Но вот они прибыли в страну, и очень скоро стало очевидно, что немалое число из них не придерживаются еврейства в традиционном смысле термина. Десятилетия коммунистического господства обесценили этническую и религиозную идентичность, и многие теперь достаточно слабо представляют, что значит быть евреем. Немало тех, кто ассимилировался и вступил в брак с неевреями, а это значит, что многие из них не евреи по религиозному закону. Кроме того, десятки тысяч человек прибыли в Израиль, имея лишь отдаленное еврейское происхождение или вообще никакого. С конца девяностых годов в ежегодно публикуемую статистику о населении была включена новая категория, «другие», то есть «не арабы и не евреи» или «евреи — не евреи». Речь идет о лицах без этно-религиозной принадлежности или христианах, они составляют около 5 процентов израильского населения. Сегодня они — еще один вызов государству и его характеру.

 

* * *

 

Жесткая позиция нынешнего израильского правительства по судебной реформе и непримиримость в войне с палестинцами — сердцевина кризиса в Израиле, тяжелейшего со дня основания. Кроме того, сионистская идеология, предоставившая концептуальные рамки государству, похоже, себя исчерпала, а ее сторонники разделены и находятся на разных полюсах: кажется, что и сама идеология, и государство, ею порожденное, разваливаются на куски. Израиль, усиленно поддерживаемый Соединенными Штатами, вроде бы шел верным путем к так называемым «соглашениям» со своими арабскими соседями, создавая иллюзию улучшенного Ближнего Востока. На этом новом Ближнем Востоке богатые и автократичные княжества и царства якобы ополчатся вместе с Израилем против Ирана — новой «империи зла». Но ради этой гармонии требовалось заглушить и палестинский крик о справедливости, и спор внутри израильского общества о его собственной природе.

2023 год поднял серьезные вопросы об этой картине нового Ближнего Востока и о возможной роли в ней для Израиля. Когда мы смотрим на окраины израильского общества, вырисовываются новые перспективы, новый нарратив и неожиданные союзы, менее привязанные к категориям, речам и идеологическим позициям из прошлого, которые привели к нынешнему кризису. Израилю нужны новые горизонты и новый взгляд, и они могут прийти именно с периферии.

***

ПРИМЕЧАНИЯ:

^[1]   «В 75-й День независимости президент Исаак Херцог и первая леди Михаль Херцог устроили прием для иностранных дипломатов, дислоцированных в Израиле», https://www.gov.il/en/departments/news/ediplohaatz/, 27 апреля 2023 г.

^[2]   Там же.

^[3]   «Херцог: мы целимся во врага, принадлежащего к империи зла», в I24 News (www.i24news.tv/en/news/israel-at-war/1697102264-herzog-we-are-targeting-an-enemy-part-of-an-empire-of-evil), 12 октября 2023 г.