Фернандо де ла Иглесиа Вигиристи SJ 

Полтора года назад пандемия COVID-19 стала угрозой здоровью, затормозила экономику и перевернула нашу жизнь. Согласно докладу Всемирной организации здравоохранения, нынешнего нашего положения можно было избежать. Миру следовало реагировать быстрее. Но не всё так плохо: изобретение и быстрая разработка вакцин против COVID-19 – действительно впечатляющий результат. Автор статьи исследует эту ситуацию и размышляет над её последствиями, надеясь на приостановку патентов на вакцины, как того требуют от Всемирной торговой организации страны с низким доходом. Человечество должно стать творцом своего счастья и сделать всё возможное для всеобщей вакцинации.

***

В минувшем году пандемия COVID-19 подвергла опасности наше здоровье, заблокировала экономику и так перевернула нашу жизнь, как мы даже вообразить не смогли бы. Масштабы глобальной катастрофы побудили Всемирную организацию здравоохранения (ВОЗ) доверить оценку ситуации независимой экспертной группе под председательством бывшего премьер-министра Новой Зеландии Хелен Кларк и бывшего президента Либерии Элен Джонсон-Серлиф[1]. Согласно заключительному докладу, нынешнего положения можно было избежать. Мы допустили эволюцию вируса SARS-CoV-2, пока ситуация не превратилась в «катастрофическую пандемию», которая убила более 3,4 миллионов человек и разрушила мировую экономику. Можно было бы предотвратить это бедствие, если бы весь мир отреагировал быстрее. Эксперты считают, что проблема в отсутствии мирового политического руководства. Некоторые страны «недооценивали и дискредитировали» науку, отрицая тяжесть болезни, что привело к роковым последствиям.

Авторы доклада требуют принять серьёзные меры, чтобы положить конец нынешней трагедии и гарантировать, что она не повторится. ВОЗ и Всемирная торговая организация (ВТО) должны объединить страны – изобретателей и изготовителей вакцин, чтобы постараться увеличить объёмы выпуска во всём мире и рассмотреть возможность приостановки патентов по запросу стран с низким доходом. Авторы доклада утверждают, что ВОЗ должна располагать более существенными ресурсами. Нынешняя система тревожного оповещения продемонстрировала свою медлительность и чрезмерную подчинённость богатым странам. Новый патоген с пандемическим потенциалом может заявить о себе в любой момент. Надлежит укрепить ВОЗ, чтобы она могла учредить новую систему надзора, основанную на полной прозрачности; следует предоставить ВОЗ власть публиковать информацию о потенциальных пандемиях, не спрашивая разрешения у заинтересованных правительств. А также у ВОЗ должно быть право направлять экспертов для оценки угрожающих ситуаций в любую страну, предварительно уведомляя в минимально возможные сроки.

Тяжёлая ситуация ставит под вопрос уместность патентов

С одной стороны, политические ошибки, помешавшие предотвратить и сдержать пандемию, у всех перед глазами. С другой стороны, нужно признать, что вакцины против COVID-19 созданы в короткие сроки и их разработка завершена с поистине впечатляющей скоростью. Из ряда вон выходящее достижение. Однако, к сожалению, это научное чудо омрачено ограничениями в вакцинации на мировом уровне и очевидным неравенством при распределении вакцины.

К 4 мая 2021 года менее 8% населения Земли получили хотя бы одну дозу какой-либо вакцины против COVID-19, причём 80% вакцинаций имели место всего лишь в 10 странах. Это связано не только с тем, что богатые страны закупили все доступные дозы. Просто не было произведено достаточно доз, чтобы удовлетворить все запросы[2]. Весь объём Модерны и более 96% Пфайзера приобрели развитые страны, а вакцина Оксфордского университета АстраЗенека распределялась преимущественно в Европе. По оценкам GAVI, Всемирного союза по вакцинам и иммунизации[3], развитые страны забрали столько доз основных вакцин, что могут трижды привить своих граждан, тогда как для более бедных стран будет большой удачей, если в течение 2021 одна доза достанется каждому десятому жителю.[4]

Этот дефицит – в большой степени искусственно созданный. Производство вакцин ограничено из-за отказа фармацевтических компаний делиться знаниями и технологиями. Хотя предприятия – производители одобренных вакцин пользовались субсидиями и исследования финансировались из общественных фондов, фармацевтические компании держатся за патенты для сохранения олигопольной власти, ограничивая производство своими заводами и малочисленными предприятиями, которым они предоставили лицензию. Согласно мультимедийной платформе сообщества глобального развития Devex[5], правительства направили из государственных фондов астрономическую цифру – 37 700 миллионов долларов – на исследования, разработку, распределение и применение вакцин, тогда как частный сектор вложил четверть от этой суммы: 9 500 миллионов. Кроме того, не опубликованы соглашения о лицензиях с отдельными странами и встречает сопротивление предложение, направленное в ВТО Индией и Южноафриканской Республикой, приостановить на всё время пандемии выплаты по правам интеллектуальной собственности на эти вакцины.[6]

Такую попечительную меру ВТО уже принимала в случае СПИДа, по итогам международной кампании, нацеленной на обеспечение доступности лекарств, которые могли быть изготовлены с меньшими затратами в других странах. Предложение повторить эту меру в случае с COVID-19 поддержано сотней государств, но наталкивается на сопротивление тех стран, где размещены большие фармацевтические компании.

Недавняя важная новость: президент США Джо Байден объявил, что его администрация присоединяется к инициативе о приостановке прав на интеллектуальную собственность, до сих пор позволяющих удерживать монополию на вакцины. В течение немалого времени администрация Байдена подвергалась сильному давлению с требованием выступить против этого нецелесообразного препятствия. 15 апреля 2021 года было опубликовано открытое письмо, подписанное бывшими главами государств и правительств и лауреатами Нобелевской премии, прямо обращённое к руководителю США. В письме сказано: «Приостановка патентов Всемирной торговой организацией – основной и необходимый шаг к тому, чтобы положить конец пандемии. Он должен сопровождаться заверением, что ноу-хау и технологии производства вакцин не будут засекречены. Это можно сделать, если контроль над доступом к технологиям получат эксперты ВОЗ, согласно запросу её главного медицинского советника доктора Энтони Фаучи. Так будут спасены человеческие жизни, и мы приблизимся к мировому коллективному иммунитету».[7]

Соглашение по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности (ТРИПС, документ ВТО) позволяет преследовать страны, которые выпускают продукт или запускают процесс, защищённый патентом, предварительно не заручившись согласием владельца. Большинство государств – членов ВТО предложили временно заморозить права интеллектуальной собственности применительно к технологиям, необходимым для борьбы с пандемией, то есть приостановить эту норму соглашения ТРИПС. К сожалению, Совет ТРИПС ВОЗ заблокировал и этот маленький шаг, потому что богатые страны предпочли интересы крупных фармацевтических компаний всеобщему здоровью.[8] Посмотрим, поможет ли вмешательство президента Байдена составлению в рамках ВТО такого соглашения, которое даст юридическую определённость, необходимую правительствам и производителям во всём мире для наращивания производства вакцин, лекарств и диагностических тестов. Приостановка нужна срочно. COVID-19 распространяется по всей Южной Америке и в Индии, где перегруженные медицинские службы практически убиты, что стало причиной катастрофических человеческих потерь. Кроме того, быстрое распространение вируса уже привело к появлению новых опасных штаммов. Абсолютно необходимо, ради всеобщего блага, вакцинировать как можно больше людей, прежде чем возникнут штаммы, резистентные к вакцинам.

Вакцины против COVID-19 были разработаны учёными всего мира благодаря научной платформе, поддержанной многочисленными правительствами. Так, например, исходная технология, применённая в вакцине Модерна, была профинансирована совместно с национальными институтами здравоохранения США, то есть деньгами американских налогоплательщиков. По справедливости, выгоду должны получить граждане этой страны и всего остального мира.

Наконец, необходимо рассмотреть предложение некоторых экспертов по здравоохранению и активистов из США, требующих прибегнуть к закону (практически военному) об оборонном производстве, чтобы снабдить вакциной Соединённые Штаты и остальной мир. «За меньшие деньги, чем правительство США тратит ежедневно в связи с COVID-19, – отмечает организация PrEP4All, занимающаяся защитой здоровья, – можно построить установку, способную производить вакцины мРНК в достаточном количестве, чтобы привить весь мир за один год, и каждая отдельная доза будет стоить всего 2 доллара. А остановив COVID-19, такие структуры можно сохранить в расчёте на будущие пандемии».[9]

Аргументы фармацевтических компаний

Инициатива, с которой настойчиво выступают Индия и ЮАР, вызвала жаркие споры. Нет недостатка в аргументах как за, так и против. The Economist настроен критически: по его мнению, это предложение – «пустой жест в лучшем случае и циничный в худшем».[10] С другой стороны, такие влиятельные экономисты, как Джозеф Стиглиц[11] и Джеффри Сакс[12], высказались за приостановку прав интеллектуальной собственности. В политическом мире отмечается амбивалентная реакция. ЕС объявил, что готов обсуждать освобождение от права интеллектуальной собственности на вакцину против COVID-19, в то же время Германия встала во главе противников такой перспективы.[13]

Фармацевтическая промышленность возражает очень жёстко. Её представители утверждают, что в приостановке нет необходимости, поскольку нынешние нормативные рамки ВТО достаточно гибки и дают доступ к технологии. К тому же приостановка и неэффективна, потому что у производителей в развивающихся странах не хватит средств для производства вакцины, при этом иссякнут стимулы для исследований, сократятся доходы западных компаний, и вдобавок Китай и Россия получат возможность одержать победу над Западом в геополитической игре. С этой точки зрения, приостановка создаст катастрофический прецедент. Как и следовало ожидать, «рынок» подтверждает такую аналитику: акции основных производителей вакцин упали сразу после того, как администрация Байдена объявила о своём вступлении в переговоры о приостановке. Если они увенчаются успехом, вакцин будет больше, цены упадут, а с ними и доходы.

Информация к размышлению

Вышеупомянутый Джозеф Стиглиц решительно возражает на аргументы транснациональных фармацевтических компаний, приводя следующие данные.

 

1) Американские и европейские производители вакцин уже заключили промышленные соглашения с иностранными компаниями, такими как Serum Institute of India (крупнейший в мире производитель вакцин) и Aspen Pharmacare в ЮАР, и фактически эти партнёры не испытывают трудностей с исполнением соглашений.

 

2) Международная Коалиция по инновациям для подготовки к борьбе с эпидемиями (CEPI) уже назвала около 250 компаний, способных производить вакцины. В связи с этим Стиглиц вспоминает резкое заявление южноафриканского делегата в ВТО: «Развивающиеся страны обладают значительным научным и техническим потенциалом. Низкий уровень производства вакцин и вакцинирования спровоцирован правообладателями, которые навязывают ограничительные договоры ради своих монополистических целей, ценя выручку выше, чем человеческие жизни».

 

3) Фармацевтические компании утверждают, как уже было сказано, что в приостановке нет нужды благодаря той «гибкости», какую ВТО уже ввела. И отмечают, что компании в развивающихся странах не запросили обязательных лицензий (посредством которых правительства позволяют национальным предприятиям производить запатентованный фармацевтический продукт без согласия владельца лицензии). Но эта якобы незаинтересованность объясняется тем, что западная фармацевтическая промышленность плетёт всевозможные юридические интриги с лицензиями, авторскими правами, запатентованными производственными технологиями и «исключительным правом» коммерческой тайны – всё так запутано, что пресловутая гибкость ничем не поможет. Поскольку вакцины мРНК содержат более 100 компонентов во всём мире, многие из которых так или иначе подпадают под защиту интеллектуальной собственности, почти невозможно скоординировать все обязательные лицензии между странами, чтобы запустить цепь снабжения.

 

4) Ещё один фактор стоит за скудным снабжением вакцинами – страх, как на международном, так и на национальном уровне. Многие страны боятся, что США и Евросоюз прекратят выделять средства на их развитие или даже наложат санкции за выпуск обязательных лицензий. Однако если ВТО объявит о приостановке, эти правительства и предприятия получат защиту от корпоративных претензий, судебных ордеров и иных подобных рисков.

 

5) Утверждают, что приостановка прав интеллектуальной собственности снизит доходы, а затем и мотивацию к исследованиям и развитию. На самом деле она помешает только монополистическим фармацевтическим группам, если они хотят остановить расширение производства. Приостановка подтолкнёт их к подписанию добровольных соглашений. Производители вакцин получат очень высокие доходы, даже если ВТО примет решение о приостановке. Согласно прогнозам, только в 2021 году поступления от вакцин Пфайзер и Модерна составят 15 000 и 18 400 миллионов долларов соответственно, несмотря на то, что правительства финансировали большую часть базовых исследований и изначально предоставили существенные средства ради выпуска вакцин на рынок.

По мнению Стиглица, настоящая проблема фармацевтической промышленности не в том, что производители фармацевтических товаров лишатся высокого заработка, пропорционального их вложениям, а в боязни потерять монопольные доходы, включая прогнозируемые от ежегодной ревакцинации, которая в богатых странах, несомненно, будет предложена по повышенным ценам.

 

6) Последний козырь фармацевтической промышленности – гипотеза о том, что приостановка поможет Китаю и России получить доступ к американской технологии. Но вакцины – не американское изобретение. Совместные исследования относительно матричной РНК и её применения в медицине ведутся разными странами уже несколько десятилетий, с тех пор как в 1978 году венгерская учёная Каталин Карико сделала первый шаг. Технология мРНК вакцины, произведённой Пфайзером, – собственность немецкой компании BioNTech (её основал иммигрант из Турции вместе с женой), которая уже предоставила китайскому производителю Fosum Pharma лицензию на изготовление вакцины.

 

И наконец, Стиглиц высказывает озабоченность неспособностью Соединённых Штатов выстроить конструктивную дипломатию по поводу COVID-19. На сегодняшний день США препятствуют экспорту вакцин, которыми сами даже не пользуются. Была рассмотрена возможность выпустить из страны неиспользованные дозы АстраЗенеки только после того, как вторая волна заражения обрушилась на Индию. Между тем Россия и Китай не только предоставили в распоряжение собственные вакцины, но и приложили старания к значительному распространению технологий и знаний, завязали партнёрские отношения во всём мире и способствовали ускорению мировых усилий по вакцинации.

Размышления

Неравный доступ к вакцинам ставит под угрозу жизни повсюду. Чем меньше людей на планете вакцинировано, тем вероятнее появление штаммов, резистентных к вакцинам. Если пандемии COVID-19 и ВИЧ нас чему-то научили, так тому, что вирусы не знают границ. Чем больше мы позволяем этим штаммам распространяться, тем больше людей умрёт. Средство, гарантирующее нам безопасность и восстановление экономики, – глобальная вакцинация.

Чтобы она получилась, нужно изготовить, распределить и поставить более 8 000 миллионов доз, и вопрос сводится к тому, как справиться с чрезвычайной ситуацией в нынешних правовых рамках, защищающих права интеллектуальной собственности.[14]

В эпидемию ВИЧ/СПИД потребовались годы настойчивых кампаний и миллионы смертей, прежде чем страны ВТО пришли к согласию о необходимости дозволить обязательные лицензии на интеллектуальную собственность, чтобы обеспечить доступ к медикаментам. Декларация ВТО о соглашении ТРИПС и общественном здоровье (Доха, 1994 год) и соглашение между членами ВТО от 2001 года предоставляют право выдавать обязательные лицензии в случае чрезвычайной ситуации национального масштаба, включая кризис здравоохранения. «Однако остаётся требование выплачивать лицензионные отчисления фармацевтическим компаниям, которые не перестают всеми способами защищать этот принцип. Сам факт, что сегодня мы нуждаемся в приостановке, объясняется в первую очередь алчностью фармацевтической индустрии. Если бы не неуступчивый режим распоряжения фармацевтической интеллектуальной собственностью, производство вакцин и лекарств уже выросло бы».[15]

Критики либерализации патентов возражают, что затраты слишком высоки, чтобы предоставить беднейшим странам право доступа. Дескать, правительства должны напрямую финансировать все инновации и получать продукт по себестоимости. Однако ключевой пункт состоит в том, что оплата стоимости исследований и разработки отделена от снабжения продукцией. Поэтому патент не означает, что все цены должны быть высоки. Следовало бы ожидать, что цены будут диверсифицированы или распределены по шкале. Затраты на исследования и разработку возмещаются более богатыми странами, которые платят больше ради здоровья своих граждан. Более бедные страны получают цены, близкие к себестоимости или равные ей.

В конечном итоге, позиция фармацевтической индустрии ясна, но реальность – другое дело. Недавние обещания этих компаний, выразивших готовность предоставить дозы вакцины группам риска в беднейших странах, могут приглушить чувство вины, но не внесут значительного вклада в глобальную вакцинацию. И всё же кажется, что есть подвижки, позволяющие надеяться на лучшее. 22 мая 2021 года, по случаю своего визита к Святому Отцу, Урсула фон дер Ляйен заявила: «Team Europe обязуется направить 100 миллионов доз COVAXу. Теперь основная задача раздавать дозы вакцины бесплатно, потому что их везде не хватает. […] Наши партнёры BioNtech-Pfizer, Johnson&Johnson и Moderna обязались предоставить в этом году ещё 1,3 миллиарда доз: странам с низким доходом бесплатно, а странам со средним доходом по сниженным ценам. Эти три пути – экспорт, дарение и промышленное партнёрство – должны привести в первую очередь к установке оборудования для производства вакцин в Африке […] – очевидно, не в краткие сроки».[16]

Что это за ситуация? Конфликт интересов: индивидуальный против коллективного? Похоже, что так: с одной стороны, есть интеллектуальная частная собственность, понимаемая как абсолютное право, с другой – право на здоровье, безапелляционное требование доступа к средствам защиты здоровья. Истина в том, что единственный выход из нынешнего кризиса – вакцина, доступная всем; никто не защищён, пока все не защищены.

Тяжелейшее обвинение вновь и вновь звучит в адрес фармацевтических компаний: это чисто коммерческие организации, их главный интерес – прибыль, а не общественное здоровье.[17] Нынешняя ситуация как раз и показывает их подлинную природу, истинную цель: удерживать всю доступную власть на рынке как можно дольше, чтобы максимизировать прибыль. Но в тех обстоятельствах, в каких мы оказались, правительства обязаны вмешаться решительнее, чтобы обеспечить снабжение вакциной. В законодательстве западных стран право собственности не абсолютно, но по своей сути соотносится с общим благом, отсюда юридическое установление экспроприации (и она применяется на практике, гарантируя компенсацию, возмещение ущерба). Со своей стороны, Церковь в социальном учении всегда указывала на общественную функцию собственности. Св. Иоанн Павел II пишет: «Христианское предание никогда не считало это право чем-то абсолютным и неприкосновенным, а наоборот, всегда понимало его в более широком контексте общего права всех на пользование благами всего творения: право частной собственности подчинено праву общего использования, всеобщему назначению благ» (Laborem exercens, 14).

Большинство из нас считают здоровье «правом». Мы полагаем, что больной должен получить доступ к медицинскому обслуживанию независимо от наличия у него экономических ресурсов. Поэтому мы ужасаемся, когда слышим, что пострадавшего в серьёзной аварии или тяжело больного не приняли в больницу, потому что у него нет денег или медицинской страховки. Медицинское обслуживание – насущная необходимость, и у людей есть право к нему прибегать; эта истина напрямую конфликтует с представлением о том, что только от денег зависит распределение услуг по защите здоровья.

Кто станет отрицать, что здоровье – национальный приоритет и ответственность правительства? Мы говорим об общем благе: это ключевое понятие. В социальном учении Церкви ясно сформулировано:

– «Обязанность стремиться к общему благу лежит не только на отдельных людях, но и на государстве, поскольку именно ради общего блага и существует политическая власть» (Компендиум социального учения Церкви, 168).

– «Требования общего блага […] относятся […] к предоставлению насущных услуг, а некоторые из них одновременно и права человека: питание, жильё, труд, образование и доступ к культуре, транспорт, здоровье» (там же, 166).

– «Не следует забывать о том, что каждая нация обязана вносить вклад в подлинное международное сотрудничество, ради общего блага всего человечества, а также будущих поколений» (там же).

По интересующему нас вопросу Церковь в своём социальном учении постановляет: «Предприниматели и руководители государственных организаций, которые занимаются исследованиями, производством и продажей товаров, основанных на новых биотехнологиях, должны стремиться не только к законной прибыли, но и к общему благу. Этот принцип, действительный для любого типа экономической деятельности, обретает особую значимость, когда речь идёт об обеспечении питанием, медицине, здравоохранении […]. Своими решениями предприниматели и руководители заинтересованных государственных организаций могут направлять развитие в области биотехнологий таким образом, чтобы достигать многообещающих результатов в борьбе с голодом – особенно в беднейших странах, – в борьбе с болезнями» (там же, 478).

Многие аспекты системы здравоохранения – общественные блага, которые рынок не может обеспечить надлежащим образом: от ухода за заразными больными до базовых научных исследований в поисках успешного лечения и до выдачи разрешений государственным здравоохранительным учреждениям на использование новых лекарств. Государственное вмешательство в сферу здравоохранения оправдано соображениями эффективности и справедливости. Для принятия верных решений нужно понять, что возможности рынка небезграничны и что мы говорим об общественном благе, от которого зависит очень многое. Индивидуальное здоровье способствует коллективному и наоборот.

Учитывая фундаментальную роль государственного сектора, назовём задачу, стоящую перед Евросоюзом и США: руководить инновациями в сфере здравоохранения, управляя исследованиями, добиваясь справедливых цен, обеспечивая надлежащее функционирование патентов и конкуренции, создавая условия для реинвестирования и гарантируя оказание медицинских услуг. Если наша цель – процветание всего человечества, мы должны признать, что «здоровье – это богатство», что мы здоровы настолько, насколько здоровы наши соседи, и что никто не защищён, пока не защищены все.

О нашей ответственности

В заключение упомянем два факта: во-первых, ошибки и беспечность в начале пандемии; во-вторых, ситуацию, возникшую в мире из-за ограниченного доступа к вакцине, и неравенство при распределении.

Когда случается катастрофа, нас усиленно искушает проблема зла. Если Бог всемогущ, если Он Творец упорядоченного и благого мира и заботится обо всех Своих созданиях, почему существует зло? Здесь не место для подробного разговора на эту тему. Но, как утверждает Катехизис Католической Церкви, «нет ни одной черты в христианском благовестии, которая частью не составляет ответа на вопрос о зле» (309).

Если мы посмотрим на другое хроническое бедствие и пандемию – голод, то ответ найдём в Евангелии: «Вы дайте им есть» (Лк 9,13). Помогите друг другу, иначе говоря: позаботься о брате, исцели его болезнь. Однако вначале была небрежность, а сейчас – бесчувственность и алчность.

Дон Кихот напоминает в беседе с Санчо, когда оказалось, что им совсем нечего есть: «Бог, обо всём пекущийся, не оставит тех, кто служит Ему, как мы, раз уж не оставляет даже комаров да земляных червячков» (Дон Кихот Ламанчский, I, 18). А в другой раз говорит: «Уповайте на Бога, Санчо, и всё будет хорошо; возможно, даже лучше, чем вы думаете, ведь и лист не шелохнётся без воли Божией» (II, 3). Когда Санчо замечает, что, по слухам, «та, кого кличут Фортуной, пьяна и переменчива, а главное – слепа, поэтому не видит, что делает, и не знает, кого низвергает, а кого возвышает», Дон Кихот отвечает: «Вот что я могу тебе сказать – в мире нет фортуны. И всё, доброе или злое, происходит не случайно, а по особому небесному Провидению, потому и говорят, что каждый – кузнец своей судьбы» (II, 66). Для Сервантеса тут нет никакого противоречия: Провидение отнюдь не отнимает свободы, и человек только сам отвечает за своё отношение к тому, что с ним случается.

Мы сейчас переживаем катастрофу, и будет несчастьем для всех, если Евросоюз и США не окажутся на высоте и не постараются исправить ситуацию. Недопустимо, ни с какой точки зрения, не содействовать всеобщей вакцинации. Если эти государственные образования не исполнят свой долг, то навсегда запомнятся как выказавшие бесчувственность и эгоизм.

*******

ПРИМЕЧАНИЯ:

[1]       Ср. H. Clark – E. Johnson Sirleaf, Main Report. COVID-19: Make it the Last Pandemic (theindependentpanel.org/mainreport).

[2] Ср. J. Ghosh, «Next Steps for a People’s Vaccine», в Project Syndicate (www.project-syndicate.org/commentary/us-wto-waiver-expanded-production-knowledge-sharing-by-jayati-ghosh-2021-05), 7 мая 2021 г.

[3] Ср. apps.who.int/iris/handle/10665/84367

[4] Ср. M. Mazzucato – R. Grynspan, «Biden and the Promise of the People’s Vaccine», в Newsweek (www.newsweek.com/biden-promise-peoples-vaccine-opinion-1568259), 19 мая 2021 г.

[5] Ср. L. Cornish, «Interactive: Who’s funding the COVID-19 response and what are the priorities?», in [email protected] 2021 (www.devex.com/news/interactive-who-s-funding-the-covid-19-response-and-what-are-the-priorities-­96833).

[6] Ср. R. Grynspan, «Vacunas, un bien público global», в El País (elpais.com/
economia/2021-02-20/vacunas-un-bien-publico-global.html), 21 февраля 2021 г.

[7] «Open Letter: Former Heads of State and Nobel Laureates Call on President Biden To Waive Intellectual Property Rules for COVID Vaccines», 14 апреля 2021 г., в www.unaids.org/en/resources/presscentre/featurestories/2021/april/20210414_letter-waive-intellectual-property-rules-COVID-vaccines

[8] Ср. J. Ghosh, «Next Steps for a People’s Vaccine», цит.

[9] PrEP4All, «Hit Hard, Hit Fast, Hit Globally», 19 марта 2021 г., in www.prep4all.org/news/hit-hard-hit-fast-hit-globally

[10] «Ten million reasons to vaccinate the world», в The Economist (www.economist.com/leaders/2021/05/15/ten-million-reasons-to-vaccinate-the-world), 15 мая 2021 г.

[11] Ср. J. E. Stiglitz – L. Wallach, «Will Corporate Greed Prolong the Pandemic?», в Project Syndicate (www.project-syndicate.org/onpoint/big-pharma-blocking-wto-waiver-to-produce-more-covid-vaccines-by-joseph-e-stiglitz-and-lori-wallach-2021-05), 6 мая 2021 г.

[12] Ср. J. D. Sachs, «Share the Intellectual Property on COVID-19», в Project Syndicate (www.project-syndicate.org/commentary/covid19-intellectual-property-waiver-is-a-moral-imperative-by-jeffrey-d-sachs-2021-04), 29 апреля 2021 г.

[13] Ср. Euronews – AP, «COVID-19 vaccine patents: EU nations divided over lifting intellectual property rights», в Euronews (www.euronews.com/2021/05/06/us-backs-waiver-on-intellectual-property-rights-for-covid-19-vaccines), 17 мая 2021 г.; M. Berdud – M. Jofre-Bonet – D. Kourouklis – A. Towse, «Would Waiving COVID-19 Vaccines Patents Save Lives?», в OHE (www.ohe.org/news/would-waiving-covid-19-vaccines-patents-save-lives), 18 мая 2021 г.

[14] Этот аргумент подробно рассмотрен в работе: K. Reinert, International Economics, Cambridge, Cambridge University Press, 2021, 155-159.

[15] J. E. Stiglitz – L. Wallach, «Will Corporate Greed Prolong the Pandemic?», цит.

[16] M. Galgano, «A fianco della Santa Sede su clima e salute», intervista a Ursula von der Leyen, в L’Osservatore Romano, 22 мая 2021 г.

[17] Это утверждают и Стиглиц, и Сакс.