Ролан Мене SJ
Вопрос «Кто, как Господь, Бог наш?» (Пс 112/113, 5) звучит в Писании всего один раз, но через него открывается вся тайна Божественной природы — величественной и одновременно смиренной. Этот псалом, построенный с поразительной художественной и богословской симметрией, соединяет небо и землю, славу и бедность, Бога и человека. В нем утверждается парадокс: Тот, Кто превосходит небеса, склоняется до праха; Тот, Кто возносит нищего и бесплодную, делает их Себе подобными. Здесь раскрывается ответ на вопрос, кажущийся риторическим: именно бедный и бесплодная — «как Господь, Бог наш», потому что в их унижении и восставании отражается образ Творца.
***
«Кто, как Господь, Бог наш?» Этот вопрос встречается единожды в Писании (Пс 112/113, 5), но есть много других в том же роде. Не раз такой вопрос обращен к Самому Богу: «Господи! кто подобен Тебе, избавляющему слабого от сильного, бедного и нищего от грабителя его?» (Пс 34/35, 10); «Великие дела соделал Ты; Боже, кто подобен Тебе?» (Пс 70/71, 19; также Пс 88/89, 9). Всякий раз у вопроса есть обоснование. Оно может быть общим: «Великие дела соделал Ты» (Пс 70/71, 19) или очень подробным, как во Втор 4, 34–39:
«Или покушался ли какой бог пойти, взять себе народ из среды другого народа казнями, знамениями и чудесами, и войною, и рукою крепкою, и мышцею высокою, и великими ужасами, как сделал для вас Господь, Бог ваш, в Египте пред глазами твоими? Тебе дано видеть это, чтобы ты знал, что только Господь есть Бог, и нет еще кроме Его; с неба дал Он слышать тебе глас Свой, дабы научить тебя, и на земле показал тебе великий огнь Свой, и ты слышал слова Его из среды огня; и так как Он возлюбил отцов твоих и избрал вас, потомство их после них, то и вывел тебя Сам великою силою Своею из Египта, чтобы прогнать от лица твоего народы, которые больше и сильнее тебя, и ввести тебя и дать тебе землю их в удел, как это ныне видно. Итак знай ныне и положи на сердце твое, что Господь есть Бог на небе вверху и на земле внизу, и нет еще кроме Его».
«Великие дела» Господа для Израиля — это, прежде всего, избавление из рабства на земле египетской, в итоге приведшее к обладанию Землей обетованной. Вопрос в ст. 34 находит ответ в ст. 35 и 39. Это благословение — прообраз всех остальных: им обозначено рождение Израиля как свободного народа. Песнь в Исх 15, после перехода через Красное море (ср. Исх 14), сфокусирована на двойном вопросе, обращенном к Господу в ст. 11:
«Кто как Ты,
Господи, между богами?
- ·····························································
Кто как Ты,
величествен святостью,
досточтим хвалами,
Творец чудес?»
Ответ на эти вопросы настолько очевиден, что в большинстве случаев не озвучивается: ясно, что «нет никого как Господь». Так что иногда вопрос уступает место утверждению, как в Песни Анны: «Нет столь святого, как Господь; ибо нет другого, кроме Тебя; и нет твердыни, как Бог наш» (1 Цар 2, 2).
Иногда спрашивает Сам Бог:
«Так говорит Господь, Царь Израиля,
и Искупитель его, Господь Саваоф:
Я первый и Я последний,
и кроме Меня нет Бога,
ибо кто как Я? Пусть он расскажет,
возвестит и в порядке представит» (Ис 44, 6–7).
В этом случае ответ предшествует вопросу.
Похоже, что Пс 112/113 — особый случай. Сейчас увидим. Вот буквальный перевод:
«1 Хвалите Ях!
Хвалите, рабы Яхве,
хвалите имя Яхве.
2 Да будет имя Яхве благословенно
отныне и вовек;
3 от восхода солнца до захода
хвалите имя Яхве.
4 Высок над всеми народами Яхве,
над небесами слава Его.
5 Кто как Яхве Бог наш?
Поднимается, чтобы сесть,
6 опускается, чтобы видеть
в небесах и на земле.
7 Из пыли поднимает нищего,
из навоза возвышает бедного,
8 чтобы усадить его с князьями,
с князьями народа его;
9 усаживает бесплодную в дом,
счастливой матерью детей.
Хвалите Ях!»
Согласно истории форм (Formgeschichte), это хвалебный псалом. Как и все прочие хвалебные псалмы, он включает в себя два существенных элемента: 1) призыв хвалить (ст. 1–3); 2) причины, по которым надо хвалить Господа (ст. 4–9). Здесь причин две: природа Бога (ст. 4–6) и Его дела (ст. 7–9). История форм сводит все тексты, принадлежащие к этой форме, к одной и той же схеме. Два французских перевода: Иерусалимская Библия (Bible de Jérusalem) и Tob (Экуменический перевод Библии) делят псалом на три равные строфы, соответствующие элементам формы.
Эти два перевода различаются пунктуацией в стихах 5–6. В Иерусалимской Библии, как и в переводе Итальянской епископской конференции, эти два стиха составляют одну вопросительную фразу, тогда как в Tob вопрос в начале стиха 5 — независимая фраза. Понятно, что в этом нашли отражение разные мнения экзегетов.
Не углубляясь в слишком техническую дискуссию, отметим, что два причастия настоящего времени в еврейском тексте — в переводе «поднимается» и «склоняется» — имеют при себе архаизирующее окончание —î. Но не только у них такая особенность: таковы же «возвышает» (ст. 7b) и «усаживает» (9a); даже инфинитив в стихе 8a имеет окончание –î. Эти рифмованные причастия (переведены глаголами настоящего времени) — «гимновые причастия», они указывают на единство всего того, что следует за вопросом в стихе 5a.
Есть другой способ анализировать тексты — иной, чем в истории форм: отыскивать особый и уникальный характер каждого текста. Кроме того, еврейская поэзия не подчиняется таким же правилам, как наша: она не организована в равные строфы; у нее свои законы и характеристики, как видим в Псалме 112/113, а именно: 1) очень часты концентрические композиции; 2) в центре концентрической композиции часто стоит вопрос.
Композиция
Начавшись с двух «Аллилуйя» — здесь они переведены буквально, — псалом состоит из трех главных частей: те, что по краям (ст. 1b–4 и 5b–9b), шире развернуты, а центральная часть, вопрос (ст. 5a), очень краткая.
Первая часть включает три фрагмента: два коротких по краям, более продолжительный в центре. Вот их структура:
Два члена первого фрагмента дополняют друг друга: за одним и тем же глаголом в повелительном наклонении следует сначала обращение, обозначающее субъект глагола (ст. 1b), затем прямое дополнение, «имя Яхве» (ст. 1c). «Рабы Яхве» — израильтяне, которые служат своему Богу, Чье имя было открыто Моисею при Неопалимой купине. «Яхве» — священная тетраграмма, евреи не произносят ее из уважения и заменяют именем Адонай, что значит Господь.
Следующий фрагмент (стт. 2–3) выстроен зеркально. По краям два синонимических члена, выражающие пожелание: пусть «имя Яхве» будет «благословенно» и «восхваляемо»; в середине два обстоятельства: сначала времени (ст. 2b), потом места (ст. 3a). Хвала Яхве должна простираться на все время и на все пространство. Следовательно, не только израильтяне призваны хвалить Господа, но все народы, от востока до запада.
Последний фрагмент подтверждает, что призыв распространяется на «все народы» (ст. 4a) и не только на них, но и на «небеса», «над небесами» (ст. 4b). Имя «Яхве» появляется дважды в первых двух фрагментах, а в последнем к нему прибавляется «слава Его». Этот финальный сюрприз — прекрасное завершение фрагмента.
За первой частью, призывающей всех людей хвалить Бога Израиля, следует последняя часть — объяснение, почему Его надо хвалить:
Первый фрагмент (стт. 5b–6) содержит единый трехчленный сегмент: первые два члена противоположны, а что касается третьего, то можно было бы подумать, что выражение «в небесах» относится к первому члену, то есть к тому факту, что Бог восседает в небе, и что выражение «на земле» отсылает ко второму члену, поскольку Бог хочет видеть, что происходит на земле. Однако уместнее другое толкование: Бог поднимается, чтобы воссесть не только над землей, но даже и над небесами. Ведь именно это говорил псалмопевец в конце первой части: «Над небесами слава Его» (ст. 4b).
Второй фрагмент (стт. 7–9) составлен из трех двучленных сегментов; то есть у него троичный ритм, как и у первого фрагмента, где единственный сегмент — трехчлен. Два члена первого сегмента (ст. 7ab) — синонимы. Второй сегмент синтаксически связан с первым, поскольку указывает на цель действия. Что касается двух членов последнего сегмента (ст. 9ab), то они соответствуют двум предшествующим сегментам: «бесплодная» перекликается с «нищим» и «бедным» из ст. 7; а «мать детей» относится к новому счастливому состоянию бесплодной женщины, равно как стих 8 говорил о новом положении нищего и бедного. Таким образом, мужское и женское дополняют друг друга.
На единство двух фрагментов указывает повтор однокоренных глаголов: «сесть» и «усадить» (ст. 5b.8a.9a). Отсюда вывод: если Бог «сидит» на Своем небесном престоле, то есть восседает в небе, то «усаживает» «нищего» и «бесплодную», чтобы они восседали подобно Ему. Напомним, что на единство этой части указывает и тот факт, что глаголы «поднимается», «склоняется», «возвышает», «усаживает» и даже «чтобы усадить» — все имеют архаичное окончание -î, поэтому рифмуются.
Теперь посмотрим на весь псалом:
Крайние части представляют собой один одночленный сегмент: «Хвалите Ях!» (на иврите «Аллилуйя»). Две следующие части более развернуты (ст. 1b–4; 5b–9b). Первая — длинный призыв хвалить; вторая описывает дела Бога ради униженных, излагает причины, по каким Господа надо хвалить.
Между этими двумя длинными частями, а значит в сердцевине псалма, есть очень короткая часть (ст. 5a), включающая единственный одночленный сегмент. Здесь повторено имя «Яхве», которое встречалось пять раз в предыдущей части, и сокращенная версия «Ях», представленная в крайних частях. Центральная часть резко отличается от четырех обрамляющих ее частей: ведь это единственное вопросительное предложение во всем псалме, и только здесь есть притяжательное местоимение первого лица множественного числа («наш»).
Конец второй части (ст. 4) и начало четвертой части (ст. 5b–6) перекликаются: выражение «небеса и земля» в ст. 6b отзеркаливает «небеса» в ст. 4b и «народы» в ст. 4a. Кроме того, «высок» в начале стиха 4 и «поднимается» в начале стихов 5b–6 — синонимы. Все эти соответствия выполняют функцию дистанционных терминов-посредников (они же — «слова-крючки»). Можно задаться вопросом: «земля» в стихе 6b обозначает землю Израиля или всю Землю? Параллель со стихом 4a ясно указывает, что речь идет о совокупности «всех народов», тем более что далее в четвертой части (ст. 7–9b) нет никаких оснований ограничивать помощь Господа одними только сынами Израиля.
Перечень всех слов, указывающих на хвалу Яхве во второй части — «хвалите» (ст. 1b.1c), «благословенно» (ст. 2a), «хвалите / восхваляемо» (ст. 3b), «высок» (ст. 4a), — находит отражение в четвертой части, где Бог уже не объект, а субъект действия, обозначаемого глаголами: в частности, «возвышает» (ст. 7b) перекликается с «высок» в стихе 4a, а также с «поднимает» в стихе 7a.
«Кто, как Господь, Бог наш?» Бедный
Центральный вопрос (ст. 5a), по-видимому, выполняет двойную функцию. Он служит восхищенным откликом на предшествующий горячий призыв хвалить (ст. 1b–4) и полагает начало последующему перечню оснований для хвалы (ст. 5b–9b). А предпоследняя часть псалма дает ответ на вопрос: какой другой Бог сделал или сделал бы то, что Яхве делает для людей? Кто Тот Бог, Чья абсолютная трансцендентность, как она описана в конце второй части (ст. 4), состоит в том, что Он «опускается» до «пыли» и «навоза», где лежат «нищий» и «бедный»?
Господь не только опускается до ничтожества; так Он поступает, чтобы «возвысить» униженных (ст. 7), как сам Он «высок» над всем (ст. 4)[1]. Таким образом ответ, который кажется очевидным большинству экзегетов — «Отнюдь нет никого на небе и на земле, подобного Господу, Богу нашему!» (ср. Пс 39/40,6; 85/86,8), — может, а точнее должен быть ровно противоположным: бедный и бесплодная — вот кто «как Господь, Бог наш».
Это просто невероятно. И именно к этому человек призван с самого начала: «Сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их» (Быт 1, 27).
Дети Божии
В древних греческих версиях обращение — в нашей версии «рабы» (ст. 1b) — переведено как paides, что значит и «рабы», и «отроки». Вот почему в Вульгате читаем: Laudate, pueri, Dominum, что созвучно Псалму 8, 2: «Слава Твоя простирается превыше небес! Из уст младенцев и грудных детей Ты устроил хвалу». Именно в этом ключе псалом толковали большинство Отцов Церкви.
Согласно такому прочтению, прослеживается связь между вторым словом поэтического текста и предпоследним, «детей» (ст. 9b), что можно считать своего рода инклюзией. Так находим связь с центральным вопросом псалма: те, кто «как Господь, Бог наш» — Его дети, Которых Он даровал, как супруг, бесплодной женщине. Образ этот не беспрецедентный, если вспомнить тексты пророков, где Израиль представлен как бездетная женщина, и Господь возвращает ей способность к деторождению:
«1 Возвеселись, неплодная, нерождающая;
воскликни и возгласи,
немучившаяся родами;
потому что у оставленной гораздо более детей,
нежели у имеющей мужа, говорит Господь. […]
4 Не бойся, ибо не будешь постыжена;
не смущайся, ибо не будешь в поругании:
ты забудешь посрамление юности твоей
и не будешь более вспоминать о бесславии вдовства твоего.
5 Ибо твой Творец есть супруг твой; Господь Саваоф — имя Его;
и Искупитель твой — Святый Израилев: Богом всей земли назовется Он.
6 Ибо как жену, оставленную и скорбящую духом, призывает тебя Господь,
и как жену юности, которая была отвержена,
говорит Бог твой.
7 На малое время Я оставил тебя,
но с великою милостью восприму тебя.
8 В жару гнева Я сокрыл от тебя лице Мое на время,
но вечною милостью помилую тебя,
говорит Искупитель твой, Господь» (Ис 54, 1–8).
Христос сделался бедным
Христианского читателя центральный вопрос псалма подталкивает к такому ответу, который, чтобы согласоваться со старинным толкованием, не потребует нового смысла. Часто подчеркивают родство между этим псалмом и гимном «Величит душа моя Господа», даже называют его «ветхозаветным Magnificat». По-видимому, еще ближе, чем гимн в Послании к филиппийцам (ср. Флп 2, 6–11), подходят к динамике нашего псалма такие тексты, как 2 Кор 8, 9: «Ибо вы знаете благодать Господа нашего Иисуса Христа, что Он, будучи богат, обнищал ради вас, дабы вы обогатились Его нищетою».
В этом псалме речь не идет, как в гимне из Послания к филиппийцам, о понижении вслед за возвышением одного и того же субъекта: Тот, Кто спускается с неба, делает это для того, чтобы возвысить смиренных. Так хорошо, что верится с трудом! Именно поэтому комментаторы считают центральный вопрос псалма риторическим, якобы ответ очевиден, и он тот же, что и во многих других случаях: тем самым они упрощают текст, который несет в себе нечто новое.
Есть еще один «невероятный» случай того же типа. Псалмы 110/111 и 111/112, предшествующие Псалму 112/113, — близнецы: алфавитные акростихи, каждый состоит из 22 членов. Первый говорит о том, кто таков Бог, второй — кто праведный человек. Что сказано об одном, то сказано и о другом. Например, в первом сказано о Боге: «И правда Его пребывает вовек» (ст. 3b), а Пс 111/112 говорит то же самое о праведнике в ст. 9b, и повтор почти дословный: «Правда его пребывает во веки».
Однако еще один момент настолько удивителен, что опять хочется воскликнуть: слишком хорошо, чтобы быть правдой! Пс 110/111 говорит: «Благ и милосерд Яхве». Мы знаем, что это двойное прилагательное описывает природу Яхве, и Его Одного. И только в одном тексте оно относится к праведному человеку: «Благ он и милосерд и праведен. Добрый человек милует и взаймы дает» (Пс 111/112, 4c–5a). Но это невозможно: везде в Писании «благ и милосерд» применяется только к Яхве! Значит, надо поправить еврейский текст. Некоторые ничтоже сумняшеся на это пошли, например, библеисты Луис Алонсо Шёкель и Чечилия Карнити, и перевели: «В темноте восходит для праведных Милостивый, Милосердный и Справедливый». И прокомментировали ст. 4b: «Кто здесь субъект? Бог или праведник? Атрибуты или эпитеты “Милостивый и Милосердный” принадлежат Богу, мы их только что слышали в Пс 110/111, 4b. Еврей, слыша комбинацию из этих двух слов, применяет их к Богу, не сомневаясь, если только нет веских причин поступить иначе: по нашему мнению, их нет. Свет, сияющий во тьме, — это Милостивый и Милосердный Бог»[2].
Но еврейский комментатор Амос Хакхам думает иначе: «Во всех остальных текстах Писания “благ и милосерд” говорится только о Боге, но здесь поэт применяет это определение к боящемуся Господа, к праведному. Это значит: кто боится Господа, тот ходит путями Господними»[3].
Благость и милость, общие для праведника и Бога, состоят в том, чтобы питать, то есть давать жизнь. Именно так поступает Бог: «Пищу дает боящимся Его» (Пс 110/111, 5a). Так же поступает и праведник: «Расточил, раздал нищим » (Пс 111/112, 9a). А способен он на это потому, что он — «боящийся Господа» (111/112, 1), один из тех, кому Бог «пищу дает» (Пс 110/111, 5). Послушаем св. Павла: «Что ты имеешь, чего бы не получил?» (1 Кор 4, 7).
А когда праведник кормит бедных, он поступает с ними как отец. Будучи сыном Божиим, он естественным образом становится, подобно Богу, отцом для тех, кто сыновнего отношения на себе не испытал, — для сирот[4].
***
ПРИМЕЧАНИЯ:
[1] В большинстве переводов тождество этих двух слов не учтено, включая перевод Итальянской епископской конференции («высок» в 4a и «поднимает» в 7b).
[2] L. Alonso Schoekel — C. Carniti, I salmi, том II, Roma, Borla, 1993, 528. Того же мнения придерживается Равази: G. Ravasi, Il libro dei salmi, т. III, Bologna, EDB, 1985, 318, прим. 2. Как отмечают эти три автора, такое толкование уже дала часть греческого рукописного предания: в конце стиха 4, Александрийский кодекс уточняет, кто субъект именного предложения: «Благ, и милосерд, и праведен Господь Бог».
[3] A. Hakham, Sefer Tehillîm, т. II, Jerusalem, The Koschitzky, 1988, 335, прим. 6, параграф a.
[4] Больше информации на тему, рассмотренную в этой статье, здесь: R. Meynet, Le Psautier. Cinquième livre (Ps 107–150), Leuven, Peeters, 2017, 101–109; Его же, La rhétorique biblique et sémitique. État de la question, в Rhetorica 28 (2010) 290–312.
